Я подарю тебе тьму (СИ)

«Это уже твой личный выбор — убивать людей, потроша их души», — хочется мне сказать, но я, по понятным причинам, держу язык за зубами. Спасибо, уже наговорилась до смерти. Причем в буквальном смысле. Какой черт меня дернул пойти к Марсию приглашать на свадьбу? Нет бы делегировать это Льерену. Тиэрен! Поймет он, где я нахожусь? Знает ли он про метку? Холодный пот льется у меня по спине от мысли, что маг не придет в этот раз спасать меня. Почему-то мне кажется, что Льерен обязательно бы догадался, обязательно бы почувствовал, что я в беде. А вот Тиэрен…
  
— Где мы?
— Не мешай! — резко прикрикивает на меня маг.
Я с трудом отрываю голову от каменного ложа, чтобы посмотреть, что делает Марсий. Тот ползает по полу, и я вижу кольцо из рун лестраля, опоясывающее ложе, где я нахожусь. Марсий снова что-то бормочет, пыхтя, ползет по полу, рисуя руны. Я с бьющимся сердцем вижу, как он соединяет последнюю руну с первой, и все кольцо из рун вспыхивает зеленым, чтобы через миг померкнуть. А с ними в моей душе меркнет и надежда.
  
Глава 58
 
Кинжал
— Марсий! Ну послушай! — жалобно шепчу я.
Слезы резко устремляются у меня из глаз. Неужели все? Эти сны, которые меня преследуют уже больше месяца, они предсказывали это? То, что я должна стать жертвой для спасения людей? Я всхлипываю, уже не боясь эха.
У нас в институте была история религий, которую вел старенький преподаватель. И одна из тем лекций была об отношении человечества к жертвоприношениям. Он рассказывал о том, почему это было так распространено раньше и как ситуация изменилось.
— Понимаете, — вещал нам лектор, — в древности люди действительно считали, что человеческое жертвоприношение — это великое благо для племени или народа, которое оно спасает. Так думали и сами приносимые в жертву люди, которые иногда становились добровольцами. Они гордились этим.
Да черта с два я горжусь или чувствую себя счастливой! И почему я, собственно, должна отдавать свою жизнь? Я тоже жить хочу! Да я вообще из другого мира и не обязана расхлебывать проблемы этого. Я снова дергаюсь, но магические кандалы держат меня не слабее настоящих железных.
— Скоро все кончится, Астра, — говорит Марсий, поднимаясь на ноги.
Утешил, блин! Я испытываю страшный соблазн послать убийцу в одно не самое приятное для него место, но в последний момент воздерживаюсь от ругательств.
— Ох что с тобой сделает Льерен… или Тиэрен, когда все узнает! — захлебываясь слезами, выкрикиваю я.
— Даже если узнает, какая разница? — пожимает плечами Марсий. — Да он и не узнает. Я вынес тебя из города, а затем мы перешли через портал. Мы сейчас далеко, очень далеко от Агнуриса. Вряд ли виконт найдет тебя.
— А вот тут ты ошибаешься, — раздается под сводами храма знакомый голос, и я вздрагиваю от радости. Непроизвольно дергаюсь и выкручиваюсь, стараясь увидеть мага.
Он стоит в нескольких шагах от нас с Марсием, с виду спокойный и суровый, и только его глаза горят двумя голубыми маяками во тьме моего отчаянья. Я снова громко всхлипываю, но уже от облегчения.
— Тиэр, — шепчу я.
Маг бросает на меня мимолетный взгляд и снова переводит его на Марсия. Нет, ну правильно, главное внимание на врага.
— Он и есть Похититель душ, — торопливо сдаю я мерзавца магу. — У него Черный туман в… в нем самом. И он скармливал ему души людей.
Глаза Тиэрена вспыхивают таким гневом, что даже мне становится страшно.
— Марс! Это правда? — гремит под каменными сводами голос мага.
— И что?
Марсия и Тиэрена сейчас отделяет ложе со мной, к нему прикованной. Это обстоятельство мне однозначно не нравится, но пока способа изменить эту ситуацию я не вижу. Мотаю головой из стороны в сторону, стараясь не упустить из вида обоих противников.
— Но как это случилось? — недоумевает Тиэрен и начинает медленно двигаться по кругу.
— Стой, где стоишь! — нервно выкрикивает Марсий, и мой маг застывает на месте. — Как это получилось? Лучше спроси своего непутевого братца!
Он вонзает руки в свою грудь, стонет, и из черной прорехи появляются щупальца тьмы. Бледное лицо Тиэрена искажается отвращением и ужасом.
— Ты… Из тебя выходит Черный туман? Но как…
— Не знаю! — злобно выкрикивает Марсий. — Но я положу этому конец. Мы положим, Тиэр! Надо убить эту иномирянку, и тогда согласно пророчеству все прекратится. Понимаешь, Тиэр?
— А вдруг нет?
— Я не могу больше удерживать его, — по лицу Марсия снова начинает струиться пот. — Если бы ты знал, Тиэр, сколько сил у меня уходит, чтобы удерживать его. Вначале тьма шептала мне во сне, затем ее голос стал постоянно звучать в голове. Это невыносимо. Я схожу с ума…
Марсий хватается за голову, и в его голосе звучит мука. Но мне почему-то совершенно его не жаль.
— Отпусти Астру! — спокойно предлагает Тиэрен. — А потом мы подумаем, как решить эту проблему.
— Я уже нашел решение! — кричит Марсий. — И больше ждать не собираюсь. Через минуту Черный туман выйдет из меня. И твоя Астра так или иначе умрет. Ты должен принести ее в жертву, Тиэр. Другого пути нет. Или ты, или я. Звезда пришла. Предсказание правдиво. Все сработает. Я это чувствую.
И Марсий вдруг начинает читать какое-то заклинание.
— Азур тамили та ниэли. Тижера ларим…
Плети темноты из его груди начинают выливаться на пол подобно тяжелой черной воде.
— Нет!
Тиэрен подскакивает ко мне и пытается разорвать магические цепи, напрягается изо всех сил, но его магия оказывается бессильной.
— Его питает сама Тьма, — стонет он в бессилье.
На груди Тиэрена вспыхивает ярким зеленым пламенем амулет, и я понимаю, что это защита от Черного тумана. Вот только амулет один, и спастись сможет только один из нас.
— Астра, прости! — шепчет с болью Тиэрен.
Я, как загипнотизированная, вижу — маг достает уже знакомый мне кинжал. На гарде вспыхивают зеленым светом руны. По лезвию пробегают всполохи. Я лежу молча, понимая, что ничто не в состоянии изменить.
— Тиэр, — шепчу я в последний раз и закрываю глаза. Я не хочу видеть, как он пронзит меня кинжалом.
Но разве у мага есть выход?
— … далимэ кор. Та лим! Та лим! — произносит Марсий. — Убей ее, Тиэр! Иначе будет поздно!
От его вскрика я невольно открываю глаза. И вижу, как Тиэрен замахивается, чтобы нанести последний смертельный удар.
  
Глава 59
 
Жертва
Кто говорил, что в последний миг перед глазами проносится жизнь? Врал бесстыдно! Ну, или я такая неправильная. Потому что у меня почему-то все замедляется: и замах кинжала, чертящий в сумраке зеленую линию, и клубы черного тумана, тянущиеся ко мне.
Глаза Тиэрена блестят, и в них такая непомерная грусть, что ее тяжесть, кажется, не снести ни одному живому существу. Маг срывает с шеи цепочку со светящимся амулетом и кладет мне ее на грудь. А другой рукой Тиэр с размаха бьет себя кинжалом в грудь и тут же с хрипом падает на колени. Я вижу, как последний раз вспыхивают его глаза, вижу торчащий из груди кинжал, а затем Тиэр падает на пол, и черные клубы тумана поглощают его.
— Нет! — кричит Марсий. — Что ты наделал?
Я дергаюсь в путах, но они держат меня, не давая увидеть. Вокруг меня начинает закручиваться спираль тумана, становясь полностью беспросветной. И вдруг в этой тьме загорается голубая звезда, с каждой секундой становясь все ярче и ярче. Слезы не дают мне видеть четко, но звезда увеличивается и увеличивается, и вдруг вспыхивает так ярко, что я невольно закрываю глаза. Смерч проходится надо мной и едва не смывает с каменного ложа. Только магические кандалы удерживают меня на месте. Я кричу, и вдруг напор исчезает.
  
Открываю глаза и вижу, что вокруг меня нет черного тумана. И мои руки ничего не держит. Не смея этому поверить, я сажусь и тру запястья. Зал наполняется топотом ног. Откуда-то выныривают блондин Вестер и второй помощник мага, рыжеватый юноша, чье имя я так и не запомнила.