Я подарю тебе тьму (СИ)

Мужчина осторожно стягивает с моей ноги чулки, высвобождая от них. Продолжая постоянно поглаживать ноги, заставляя меня торопить его. Я впиваюсь пальцами в простыню, прикусываю губу, стараясь не застонать.
— Не сдерживай себя, Звездочка, — шепчет Льерен, снова наклонившись к уху. — Я хочу слышать тебя, слышать, что ты так же горишь от желания, как и я.
Я лишь мотаю головой, не понимая, что я отрицаю и зачем, ведь мое тело выдает меня.
  
— Ты знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? — хрипло шепчет Льерен мне на ухо, и ледяная змейка, пробежавшая по моей спине, вдруг обнаруживает свою истинную ипостась и начинает заворачивать меня в огненные кольца.
Я снова отчаянно трясу головой. Сказать я ничего не могу — мне страшно до рези в животе. В горле пересохло, и я напрасно пытаюсь сглотнуть. Невозможные голубые глаза Льерена обжигают и леденят одновременно.
И тогда руки мужчины начинают медленно раздевать меня: пояс, юбка, потом рубашка летят куда-то в сторону. Он уверенно снимает слой за слоем — и моей одежды, и моей души.
Дышать больно — воздух застревает в груди, а потом выталкивается наружу рывком, царапая горло. И вот я уже лежу полностью обнаженная. Маг молча рассматривает меня, и его глаза горят в темноте. Потом наклоняется ко мне, и я вижу, как в свете луны перекатываются мышцы под его гладкой блестящей кожей.
— Помни, что на тебе моя печать! — шепчет маг.
И тут меня пронзает такое сильное чувство дежавю, что я чуть не покрываюсь ледяным потом.
Нет! Ведь это уже было, было! Было в моем сне! Все повторяется наяву точно так же, как мне это привиделось. И касания мага, и его слова…
Нет! Я рывком сажусь на постели и отскакиваю от Льерена. Снова кутаюсь в одеяло.
— Что случилось, Звездочка? — удивляется маг. — Я сделал что-то неприятное?
— Подожди!
Мне нужна лишь минута, чтобы разобраться в вихре мыслей, крутящихся в моей голове. Если… если один из первых снов начинает сбываться, то… Господи! Эта мысль поражает меня до глубины души. Тогда сбудутся и другие? Сон, где я лежу беспомощная на каком-то алтаре, а маг собирается меня убить, пронзив ритуальным кинжалом сердце? Я зажимаю рукой горло, не давая крику ужаса вырваться из груди. Нет! Я не хочу, я не хочу, чтобы Льерен убивал меня!
— Астра, что с тобой? — хмурится маг. — Я напугал тебя?
Да я вне себя от ужаса!
— Прости! — шепчу я, вскакиваю с постели и начинаю нервно натягивать приготовленную заранее ночную рубашку.
Льерен тоже встает. Я отворачиваюсь, не желая видеть его целиком. Но невольно все вижу, и это заставляет меня покраснеть.
— Звездочка! Поговори со мной! — просит Льерен, осторожно разворачивая меня к себе. — Я никогда не причиню тебе вред, ты же понимаешь? Ничего не сделаю против твоей воли. Просто скажи мне, что не так.
У него такой тревожный и озабоченный взгляд, такая нежность и любовь в голосе, что мне становится стыдно. Мало ли глупых снов видит человек в жизни? Какой резон им всем верить?
— Ты… ты самый лучший в мире мужчина, Льерен.
— Льер. Зови меня так.
— Хорошо. Льер. Дело не в тебе. Мне… Мне нужно время, чтобы кое-что обдумать. Ты тут ни при чем.
Мне самой начинает казаться, что это так.
— Я люблю тебя, Звездочка, — просто говорит Льерен. Он берет мое лицо в руки и нежно потирается своим носом о мой. — Разумеется, я дам тебе столько времени, сколько ты хочешь.
— Ты подождешь меня? Чуть-чуть? — умоляю я.
— Ну конечно, моя девочка, — шепчет маг. — Ложись спать. Не стой на холодном полу.
Я послушно забираюсь в постель. Льерен выходит из спальни. Я кутаюсь едва не с головой и лежу, размышляя. Какой-то тупик. Опять тупик. Я хочу Льерена сама до жути. Не меньше, чем он меня. И рано или поздно нужно сделать то, к чему все идет. Но вдруг это приведет именно к тому, что я видела во сне? К моей предполагаемой смерти? Жуть какая! Я снова вздрагиваю. Неужели Льерен что-то скрывает от меня? А вдруг… Я снова пугаюсь. Вдруг они все обманывают меня? Вдруг я нужна именно для этого — для того, чтобы принести меня в жертву? Я захлебываюсь в своем страхе, тону и не могу всплыть.
— Что случилось? — тут же пугается Льерен, увидев меня, рыдающую в кровати. — Что с тобой, Астра?
— Скажи мне правду! — умоляю я. — Ты не скрываешь от меня ничего?
Льерен застывает. Я не вижу в сумерках его лицо, но он явно смущен.
— Что ты имеешь в виду? — спокойно спрашивает он меня после колебания.
— Ты собираешься меня убить? — неожиданно выпаливаю я и сама пугаюсь.
— Что-о-о? — в голосе мага такое непритворное удивление, что я сразу выдыхаю. — Убить тебя? Ты с ума сошла, Астра?
— Точно?
— Как тебе это вообще могло прийти в голову⁈ Ну-ка рассказывай!
— Да глупости! — отмахиваюсь я с облегчением. — Знаешь, всякие легенды моего мира. О темных магах, которые приносят в жертву девушек…
— В Гросте уже лет пятьсот как запрещены человеческие жертвоприношения, Астра, — строго говорит Льерен и забирается под одеяло. — Иди сюда!
Я послушно подползаю к магу, укладываю голову ему на плечо. Мне так хорошо рядом с ним. И могло бы быть лучше, не испорти я все своими фантазиями.
— Извини меня, Льер! — искренне говорю я.
— Ничего!
Маг целует меня в лоб. Обнимает, и уже минут через пять я слышу его сонное дыхание. Рука, обнимающая меня, бессильно падает. Тогда я выбираюсь из объятий Льерена, отползаю и тоже вскоре засыпаю.
* * *
Просыпаюсь я на рассвете. Серая муть начинает расползаться по городу, и в ее свете Агнурис кажется призрачным городом. Льерен разметался во сне и лежит на животе. Одеяло наполовину сползло с него. Я вижу мускулистую спину мужчины, переходящую в узкую талию и бедра. Мне очень стыдно, но удержаться от любопытства я не могу. Осторожно стягиваю одеяло, намереваясь полюбоваться… м-м-м… тем, что расположено ниже. Чувствую себя школьницей, подглядывающей за парнями. И стыдно, и… Что?
Сердце замирает, а потом начинает биться бешено в груди. Нет-нет! Этого не может быть. Это просто ошибка, пытаюсь я убедить саму себя. Я просто плохо разглядела. Нет! Это просто обман призрачного рассвета. Потом выглянет солнце, и иллюзия растает, пытаюсь я убедить саму себя. Но мои глаза снова и снова обличают меня.
С минуту я сижу, замерев от шока, потом осторожно выбираюсь из постели, собираю в охапку свою одежду и обувь и крадусь вон из спальни. Прикрываю дверь и лихорадочно одеваюсь.
Город еще только готовится пробудиться, когда я выскальзываю из спящего дома, отворив засов. На улице стылый холод. Он заставляем меня ежиться, совсем как листья на деревьях. Я потуже кутаюсь в капор, надеваю перчатки и сбегаю с крыльца. Эх, жаль, что в такой ранний час нет извозчиков! Но ничего, идти не больше полутора часов. Я успею туда дойти, прежде чем кто-то заподозрит меня. Улица пуста, стук моих каблуков отдается от булыжников и подстегивает мой страх. Надо спешить!
  
Глава 46
 
Правда
Солнце всходит над лесом, проливая первый светлый луч в мою измученную черными мыслями душу. Я тороплюсь по дороге, где мы недавно ехали с Льереном. Туман еще стелется между деревьями, однако день обещает быть золотым и радостным. Он обещает мне надежду, что все еще может быть хорошо. Как-нибудь. Но недавнее открытие убивает эту надежду, и голубые осколки неба лежат лужами на дороге.
Трава тоже мокрая от прошедшего ночью дождя, и скоро подол моей юбки намокает. Я поминутно прислушиваюсь, боясь услышать стук копыт. Мне надо, обязательно надо успеть все увидеть своими глазами, прежде чем маг заподозрит меня.
  
Дорога занимает много времени, и я уже почти выбиваюсь из сил, когда дохожу до склепа, где в прошлый раз ожидала Тиэрена. По карнизу бегут руны. Сейчас я вижу их отчетливо в ясном свете взошедшего солнца. Чары то ли не должны выпустить души умерших в мир, то ли не дают гарракам и другой нечисти добраться до мертвых тел. Слишком сложное для меня заклинание, и слишком много незнакомых рун.