Я подарю тебе тьму (СИ)

— Вот именно. Поэтому Черный туман — это, можно сказать, наследство графов Мирчеллиев. И твое тоже теперь. Раз уж ты становишься частью этой семьи.
— Жаль, что нельзя отказаться от такого наследства, — улыбаюсь я. — И вообще я бы деньгами предпочла.
Тиэрен смеется почти весело.
Настроение у меня тоже постепенно улучшается. И обида на мага прошла. Да и как можно в такой солнечный и радостный день долго пребывать в унынии? Между деревьев снова показывается Замок-на-горе, и я в который раз восхищенно ахаю. Здание подросло, поскольку мы к нему приблизились. Интересно, а почему замок не в столице графства, и, наоборот, город не возник вокруг замка? Возможно, в этом мире историческое развитие происходит немного иначе. Интересно будет понять, в чем разница.
  
— Отца ты уже видела. Мне Льерен написал.
— Да уж, имела удовольствие, — фыркаю я, но Тиэрен не комментирует мое фырканье.
— А мать… Ну, сама увидишь.
— Такая страшная?
Я сразу вспоминаю рассказы о разных свекровях из своего мира. Истории пугающие. И как свекрови делают разные пакости молодым, как вредят невесткам или заставляют унижаться перед ними. И сыновей своих настраивают против. Вспоминаю все, вплоть до истории вдовой польской королевы Боны Сфорцы, отправившей в могилу неугодную ей любимую жену своего сына. Разрезав яблоко ножом, одна сторона которого была пропитана страшным ядом, Сфорца съела чистую половину и предложила вторую доверчивой невестке. Какой, интересно, окажется графиня Мирчеллий? И если ее муж так возненавидел меня с первой минуты, то что скажет его жена? Дрожь пробегает у меня по спине.
— Тиэрен, а у вас тут…
— Что?
— Ну, травят друг друга? Знаете, всякие яды в перстне. Отравленные книги…
— Астра, девочка, не волнуйся, — пожимает мне локоть Тиэрен. — Я же буду с тобой. Никто тебя и пальцем не тронет.
— Ну хорошо, — соглашаюсь я. — Так а почему вы завели разговор о Черном тумане?
— Давай я тебе потом расскажу. Мы уже подъезжаем, — говорит Тиэрен.
Деревья расступаются, и я вижу замок. Широкое плато, на которое мы незаметно взобрались, заканчивается обрывом, и прямо над ним, на слегка отстоящей от плато скале, высится замок. Окруженный мощными стенами, с дозорными башнями, с каменным мостиком, перекинутым через пропасть. Вся поездка до замка заняла не более получаса, но я, еще ни разу не имевшая счастья выходить за пределы городских стен, наслаждаюсь каждой минутой путешествия.
Подковы лошадей звонко стучат по мосту, вызывая эхо, и наш открытый экипаж проезжает под поднятой решеткой. Я задираю голову, с робостью оглядывая высокую гулкую арку и устремленные вниз острия решетки. Снова начинаю волноваться и нервно оправлять прядку волос, которую вытащил из-под капора нахальный ветер, дующий здесь намного сильней, чем в долине, где стоит Агнурис.
— Астра, ты прекрасно выглядишь, — подбадривает меня Тиэрен.
Возможно. То есть я, по крайней мере, сделала для этого все. Захватила с собой бархатные туфельки со стразами, даже помыла вчера волосы тем средством, про которое мне говорил Льерен. И — о чудо! — мои волосы сразу же стали родного оттенка. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Льерен явно будет удивлен, встретив вместо рыжей невесты светло-русую. Сердце царапает коготь тоски по моему обманщику-соблазнителю, но я старательно закрываю свое сердце от посторонних сейчас мыслей.
Вкладываю пальцы в руку Тиэрена. Наш возница слезает с козел и начинает распрягать лошадей. А мы с магом идет ко входу. Слуги кланяются нам и открывают высокие двери темного дерева. В холле у нас принимают верхнюю одежду. Я переобуваю сапожки на туфли. И мы начинаем подниматься по лестнице. Сердце стучит, предчувствуя… Вот честное слово, не предчувствуя ничего хорошего.
  
Глава 38
 
Родственники
Зал, куда меня приводит Тиэрен, освещен солнцем, которое проникает сквозь высокие стрельчатые окна. Потолок взлетает вверх, и я ощущаю себя в этом просторном помещении маленькой бабочкой, залетевшей случайно в храм. Хочется спрятаться за спину моего жениха, но я себя уговариваю не паниковать раньше временя. Это всегда можно сделать и потом.
В зале я вижу троих, и каждый из них по-своему примечателен. Свекра я узнаю сразу же. Высокий и худощавый, он смотрит на нас с Тиэреном с холодным неодобрением.
— Ваше сиятельство! — сдержанно здоровается мой маг, и я делаю низкий реверанс, надеясь, что не выгляжу смешно.
— Снова сменили шило на мыло, ваша милость? — шипит граф. — Каждый месяц новая невеста? Впрочем, раньше вы их хоть не называли невестами.
— Ваше сиятельство? — приподнимает бровь Тиэрен. — Не понимаю вас.
— Ну эта все же лучше, чем та рыжая потаскушка, с которой я застукал вас в прошлый раз, — хмыкает граф. — Хоть выглядит прилично. Но не удивлюсь, если и эта умеет разве что коровам хвосты крутить.
Я краснею.
— Вы заблуждаетесь, отец! — ледяным тоном изрекает маг.
— Прекрати, Виррод! — вмешивается женщина, стоящая рядом со свекром. — Ты ведешь себя совершенно неподобающе! Как не стыдно!
Я изумленно раскрываю глаза. Женщину я узнаю сразу. Это она приходила к нам в дом. И называла себя Лилией. Сейчас свекровь выглядит иначе: роскошное атласное платье цвета граната струится до пола, подол украшен изящной золотой вышивкой. На плечах пелерина из серебристого меха. Светлые волосы с нитями седины уложены нарочито небрежно, но во всем облике Лилии сквозит такая аристократичность, что я еще больше теряюсь. Ну куда мне с моим свиным-то рылом да в калашный ряд! Губы у меня начинают подрагивать, и я готова убежать отсюда куда глаза глядят. Только нежелание позорить Тиэрена останавливает меня.
— Я попросил бы прекратить оскорбления моей невесты. Если в этом доме нам не рады, то не вижу нужды навязывать свое общество, — заключает маг и поворачивается ко мне: — Едем, Астра!
— Что за глупость! — восклицает Лилия. — Вам очень даже рады!
Она подходит ко мне, легко обнимает и на секунду прижимается щекой к моей щеке. Я чувствую легкий запах духов — сухой и кисловато-терпкий, шею мне щекочет мех.
— Не слушай графа, деточка, — ласково говорит она мне. — У Виррода с утра несварение желудка, вот он и выплескивает свое дурное настроение на окружающих.
— Лилия! — возмущается граф, но свекровь, не обращая внимания на мужа, заговорщицки подмигивает мне.
— Ваше сиятельство! — склоняюсь я перед женщиной.
— Зови просто Лилией, — предлагает мне свекровь.
— Очень рада с вами познакомиться, — шепчу я, все еще растерянная таким двояким приемом, но тронутая и объятием, и дружелюбием матери Льерена.
— А мне, Льерен, похвастаешься невестой? — подает голос третий присутствующий.
— Марсий, друг! — восклицает Тиэрен, подходит к мужчине и обменивается с ним крепким рукопожатием.
Я невольно иду вслед за магом. Разглядываю этого Марсия. Мужчина почему-то сидит в кресле, укутанный по пояс пледом, хотя в камине вовсю горит огонь, распространяя по залу тепло. Чуть вьющиеся рыжеватые волосы откинуты назад, открывая высокий умный лоб и внимательные карие глаза. Я снова приседаю в поклоне. Марсий протягивает мне руку, я вкладываю в нее свою и тут же ощущаю на своей коже поцелуй — легкий и почтительный.
— Давайте продолжим разговор за едой! А то все простынет, — предлагает Лилия и подхватывает меня под руку, увлекая к столу. Я поневоле подчиняюсь ей.
Стол накрыт на пятерых. Граф садится во главе него. Лилия по правую руку. А Тиэрен занимает место напротив, по левую руку от отца. Усаживает меня рядом с собой. Двое слуг подходят, поднимают кресло с Марсием и несут к столу. И я вдруг догадываюсь — Марсий не может ходить. На память приходит рассказ Льерена, и я холодею от догадки: неужели это тот самый друг мага, который стал инвалидом в результате неудачного эксперимента? Я смотрю на мужчину с жалостью. И бросаю сочувственный взгляд на Тиэрена. Как он вообще может общаться с человеком, причиной беды которого стал? Но они ведут себя как ни в чем не бывало. Улыбаются друг другу, Тиэрен передает Марсию блюда, они обмениваются шутками. Может, я ошибаюсь насчет этих двоих?