Я подарю тебе тьму (СИ)

— А вот та с розовым бантиком? — еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, интересуюсь я.
Владелица салона мнется. Понятно: терять новую платежеспособную клиентку ей обидно, но и подругу она не хочет расстраивать. Ну уж нет, милочка, на две стороны поворачиваться у тебя не получится.
— Что тебе не понятно! — не выдержав, взвизгивает Малена. — Пошла вон отсюда, замарашка! Для таких, как ты, есть лавка старьевщика!
  
— Ой! А я и не знала! — фальшиво изумляясь, говорю я. — Спасибо, что подсказали мне, где обычно одеваетесь! Я бы сама ни в жизни не догадалась. Тогда всего хорошего!
Я любезно наклоняю голову и выхожу из магазина.
— Нет, ну ты видала! Какова хабалка!.. Да как она!.. — успеваю я услышать, прежде чем дверь отрезает от меня все звуки внутри лавки. Господи, да прекрати ты свой ультразвук, я ж тебе не дельфин!
Не теряя достоинства, я медленно иду по улице и стараюсь не расплакаться. В душе все дрожит и рвется от обиды. Живо вспоминаю, как вечность назад так же, оплеванная, брела от «Тигридиума», где с друзьями тусовался Костик. И так же ощущала себя вторым, нет, даже третьим сортом. С чего бы это? Это там, в том мире, я была девочкой без прошлого и будущего. Но даже там я собиралась чего-то добиться в жизни. А здесь… А здесь у меня оказался талант, имеющий большую ценность. Я особенная. Да-да, именно так! И Льерен меня любит такую, какая я есть. И Тиэрен хвалит. Ну и чего я тогда расклеилась? Плакать? Вот еще! Не дождетесь! Я смахиваю слезы с ресниц и гордо распрямляюсь. Ну и ладно, у каждого Наполеона был свой Ватерлоо. Я не позволила этим мегерам смешать себя с грязью. Нет, больше никому не позволю этого! Вперед, Астра! Вперед и с песней!
Второй салон, который я заприметила, выглядит не таким пафосным, как первый. Он теснее, и шляпок тут значительно меньше. Колокольчик тренькает, когда я вхожу в лавку. Кладу свои коробки на стул и с любопытством оглядываюсь. Шляпки здесь более скромные, но кажутся мне более изящными. Возможно, я субъективна. А кто не был бы?
Лишь через пару минут в лавку вбегает молодая женщина в переднике, на ходу вытирая им руки.
— Простите, барышня! — кланяется она.
Вслед за ней из-за занавески выскакивает трехлетний малыш, испуганно округляет на меня глаза и вцепляется в юбку матери.
— Простите меня! — снова повторяет хозяйка и сердито шепчет: — Я тебе что сказала! Иди обедать!
— Мама, а это ведьма? — громким шепотом спрашивает малыш, указывая на меня грязным пальцем.
— Ты что! — краснеет мать. — Вот беда с ним! Извините меня, ради Света, извините!
— Да будет вам извиняться, — добродушно говорю я и приседаю на корточки перед ребенком: — Я не ведьма. Но я волшебница. Вот будешь слушаться мамы, быстро съешь все, и я тебе одно чудо покажу. Договорились?
Малыш еще больше округляет глаза и бежит назад в дом.
— Спасибо вам! А то сладу с ним нет. Цепляется за мной, как хвостик. А оставить не с кем. Это мой старший. Младшая еще в люльке лежит. Хоть хлопот с ней нет.
— Ничего. Я понимаю.
— А вы шляпку пришли выбрать?
Я вижу, что она с любопытством косится на меня, но удерживается от расспросов.
— Я так понимаю, что вы знаете, кто я, — полуутвердительно, полувопросительно говорю я.
— Да уж весь город жужжит, — простодушно отвечает женщина. — Не иначе как невеста господина темного мага. О вас разве что только глухой не слышал.
— И что про меня говорят? — интересуюсь я.
— Да разное болтают. Кто плохое, кто хорошее. Как обычно, — улыбается женщина.
— Как вас зовут?
— Зоулия. А вас госпожа Астра, так ведь? Так вам шляпка нужна? Зимняя уже, наверное. Только у меня больше скромные. Если вам прямо нарядная и дорогая нужна, то это к госпоже Эминии. Ее лавка дальше по улице.
— А я к вам пришла, — говорю я. — Или вы против?
— Ну что вы! Я очень рада. Просто подумала, что вы же невеста самого его милости виконта Мирчеллия!
— Ну и что?
— Ну как хотите! Так-то я очень рада вас видеть у себя. Выбирайте любую шляпку. А если надо, я и на заказ вам сделаю.
Я иду вдоль полок, разглядывая шляпки.
— У вас хороший вкус, — говорю я. — Вам бы только побольше отделки, и ваши шляпки будут даже лучше, чем у госпожи Эминии.
— Ну скажете тоже! — розовеет мастерица, но невольно расплывается в улыбке. — Но на перья, на стразы, на тесьму золотую и серебряную ведь деньги нужны. Мы с мужем и так, чтобы салон открыть, дом родительский продали. Если прогорим, то вообще без медяшки останемся.
— А если, предположим, я вам предложу продавать такие вещи, каких ни у кого нет? — пускаю я пробный шар.
— Это какие еще? — удивляется Зоулия.
— Я вам сейчас покажу.
Я открываю коробку и достаю оттуда шляпку — плод моих длительных усилий. Зоулия ахает.
— Это как?..
На тулью шляпки и на поля я прикрепила бабочек, сделанных из атласа. Каждая бабочка светится своим светом — алым, изумрудным, ультрамариновым, золотистым… Свет матовый, теплый, но не яркий. А на краях крылышек целая россыпь искр. Вместе шляпка напоминает то ли кусочек новогодней елки, то ли еще что-то праздничное.
— Сказочно! — говорит мастерица и задумчиво вертит шляпку.
— Я подумала, — объясняю, — что можно было бы использовать такие светящиеся аксессуары на шляпках и в прическах дам. На моей родине… в Залифе… — вспоминаю я наконец название своей лже-родины, — дамы очень часто сажали в прически светлячков.
— Живых?
— Да. Но вот такие магические светящиеся бабочки лучше.
— Очень эффектно. Это может произвести фурор, — соглашается Зоулия. — Но у вас тут их слишком много. Как-то… Только не обижайтесь! — спохватывается она.
— Да на что мне обижаться-то? Я всего лишь художник-артефактор. Шляпки — это по вашей части.
Из-за занавески выглядывает прежний малыш. Он снова испуганно жмется к матери. Оттуда смотрит восхищенно на шляпку.
— А открой-ка вот эту коробку! — предлагаю я. — Там еще немало таких светящихся волшебных бабочек.
Малыш после одобрительного кивка матери снимает крышку. И замирает. Тянет руку к одной из волшебных бабочек, но мать бьет его по руке.
— Ничего. Можно, — разрешаю я. — Дарю одну тебе.
— Я тоже могу взять? — спрашивает моего разрешения Зоулия. Я киваю.
Мастерица ловко выхватывает тройку бабочек, берет одну из своих шляпок с полки и задумчиво смотрит на нее. Потом убегает в глубь лавки и возвращается с ножницами и кусками материи. Я усаживаюсь на стул и любуюсь ее точными профессиональными движениями. Через полчаса передо мной лежит шедевр.
Зоулия прямо на моих глазах сотворила из обрезков зеленого бархата веточку с изящными листьями и прикрепила ее к шляпке. Среди листьев она расположила пышные бордовые цветы, похожие на мальву. А среди них разместила три светящиеся бабочки. Все сделано и подобрано с таким вкусом, и так гармонично распределено, как я никогда бы не смогла. Я восхищаюсь Зоулией.
— Я бы еще в середину цветов стразы добавила, — повертев в руках шляпку, говорю я.
— Прекрасная идея! — соглашается Зоулия. — У меня есть несколько.
Она снова бежит за занавеску и возвращается с маленькой шкатулкой. Через десять минут шляпка готова окончательно.
— Это просто шедевр! — искренне говорю я.
— И все благодаря вам! — ответно радуется Зоулия.
— У меня есть к вам деловое предложение, — говорю я.
— Пойдемте на кухню. Пить чай, — предлагает хозяйка.
— С удовольствием!
Через два часа я выхожу из лавки, довольная как слон. За эти два часа мы успели построить план аж на целых полгода, если не на год вперед. Мы договорились о том, какие еще украшения можно сделать светящимися, как можно их продавать. Ну и, понятное дело, о цене тоже сговорились. Зоулия, кажется, выгребла всю свою кассу и заставила меня взять деньги за готовых бабочек. Обещала изготовить первую партию украшений, которые я потом зачарую. А за уже готовую шляпку и следующие она ожидает выручить приличные деньги.