Сенсация! (Scoop!) (СИ)

 Селена хохотнула.
 — Вот так драма, мистер Холмс! Вы даже не догадываетесь, как многое говорите своим поведением. Поглядишь на вас, и сразу все становится ясно.
 Шерлок смотрел на нее с непроницаемым презрением.
 Несколько секунд Селена молчала, и камера продолжала показывать детектива, который, конечно, о ее существовании не имел ни малейшего понятия. (Сумочка! — с горечью в сердце догадался Джон).
  
 Шерлок сжал зубы и процедил:
 — Ясно? Что именно?
 — Что вы в него влюблены. — Селена не спрашивала, она утверждала.
 Джон замер, уставившись в телевизор, и сердце загромыхало в ушах.
 Но ответ не последовал: кадр с бледным Шерлоком сменился и уже вновь показывал лицо Селены, сжимавшей микрофон.
 — Глаза красноречивей слов… — начала было она, но ее перебили:
 — Как вы себя чувствуете, доктор Уотсон?
 Застигнутый врасплох, Джон поспешно выключил телевизор и оглянулся. В комнату вошел высокий крупный мужчина лет пятидесяти с пышными черными волосами, едва тронутыми сединой.
 Он узнал его. Это был Эдвард Рочестер, с которым он несколько раз встречался на медконференциях в Дублине.
 — Доктор Рочестер, — Джон сконфуженно улыбнулся и пожал ему руку. — Все хорошо.
 — Так вот чем сейчас в свободное время занимаются доктора, — улыбнулся тот, беря в руки его медкарту.
 Джон на секунду оторопел, не понимая, к чему он клонит, но потом догадался, что речь идет о перестрелке в кафе. Джон чуть расслабился и, прочистив горло, кивнул.
 — Да.
 — Никогда не думал, что мне придется вас лечить, — хмыкнул врач.
 — Как у меня дела? — вежливо поинтересовался Джон.
 — Все хорошо. Пока вы были без сознания, мы сделали вам рентген: ребра целы, но сегодня я еще раз вас осмотрю. На всякий случай. А если все будет нормально, то утром отпущу домой.
 — Отличные новости. Рад это слышать, — Джон снова улыбнулся (на этот раз не без облегчения) и прибавил: — Эдвард, я хотел попросить, чтобы ко мне пропустили одного человека…
 — Шерлока Холмса? — с полуулыбкой догадался тот.
 Джон невольно покраснел, проклиная кардиомонитор, который сразу же озвучил его волнение.
 — Да.
 — Хорошо, — Рочестер серьезно кивнул. — Только ненадолго.
 — Конечно, спасибо.
 — Нет проблем. Он уже и так перепугал всех медсестер в приемной. Отказывается от помощи врачей, а домой идти не хочет.
 — От помощи врачей?...
 — У него нервное истощение. Выглядит похуже вашего.
 — Черт… — Джон беспокойно скинул ноги с кровати, снял с пальца «прищепку» пульсометра (тело болело от каждого движения) и хотел было встать, но Рочестер вытянул руку.
 — Лежите, я попрошу медсестру его пропустить. Сейчас вам лучше отдохнуть.
 — Спасибо… — пробормотал Джон, но обратно не лег.
 Тем временем врач позвал медсестру и дал ей какие-то указания. Когда она ушла, он снова обратился к Джону:
 — Уговорите его поехать домой.
 — Что?..
 — Шерлока Холмса. Он сейчас очень возбужден и, судя по всему, с самого утра ничего не ел.
 Джон кивнул, ощущая в животе тошнотворное беспокойство.
 Затем Эдвард ушел, и Джон остался сидеть на краю кровати в одних шортах и бинтах, окутанный напряженной тишиной ожидания. В молчании комнаты секундная стрелка настенных часов тикала особенно громко, напоминая медленное шарканье ног.
 Джон не отводил взгляда от двери, дожидаясь, пока она снова откроется. Наконец, петли скрипнули, и в комнату вошел Шерлок. Доктор Рочестер не соврал — выглядел тот ужасно: темные круги под глазами, кожа еще бледнее обычного, уставший взгляд, измученное лицо…
 — Шерлок… — Джон поднялся, не обращая внимания на пронзившую его боль, и замер на полпути: в палату вошла Гарриет — тоже бледная и встревоженная. Она первая подбежала к брату и крепко обняла его за шею.
 — Джон…
 — Я в порядке, — пробормотал он, улыбаясь и обнимая ее в ответ.
 — Как ты?..
 — Отлично.
 Продолжая удерживать сестру, Джон поднял глаза и посмотрел на Шерлока. Тот стоял в шаге от них и просто ждал, как-то до странности мягко глядя на него.
 — Мы с мамой так за тебя волновались, — сказала Гарри, наконец, выпуская брата из объятий. — Она звонила мне уже раз сто. Вся извелась…
 — Зря, я в полном порядке, — Джон продолжал улыбаться.
 Гарри отошла в сторону, как бы пропуская к нему Шерлока, и тот шагнул вперед — немного растерянный и взволнованный. Они несколько секунд стояли не шевелясь. Потом оба с какой-то неловкостью шагнули друг другу навстречу. Шерлок отвел взгляд и спустя один миг уже осторожно прижимал Джона к себе.
 Он был холодным… Холоднее обычного, и Джон погладил его по спине, чувствуя, что его мелко трясет.
 — Ты в порядке? — прошептал он на ухо Шерлоку и в следующую секунду почувствовал, как тот безмолвно кивает, крепче сжимая объятия.
 — Пойдем домой, — еле слышно пробормотал детектив.
 — Обязательно, — Джон вдохнул его знакомый успокаивающий запах и, казалось, боль в теле тут же улетучилась. Он закрыл глаза и вдруг сам собой тихо-тихо сказал: — Я все помню. Что было той ночью.
 Когда он открыл их снова, то в зеркале серых зрачков увидел отражение страха. Он почувствовал, как Шерлок выпускает его из объятий. Бледные щеки залились румянцем.
 Шерлок сглотнул и, отвернувшись, несколько раз моргнул. Джон просто протянул руку и незаметно взял его ладонь в свою. Она слабо дрожала.
 Гарриет, которая деликатно разглядывала стены, в эту секунду решила повернуться. Она заметила, что они держатся за руки и, почувствовав неловкость, чересчур громко сказала:
 — Красивые стены.
 — Значит, мама снова звонила, — кашлянув, поинтересовался Джон.
  
 — Да, — Гарри закивала, схватившись за спасительную нить разговора. — Она хотела приехать, но я ее отговорила.
 — И правильно. Сегодня меня осмотрят и все такое, а завтра, наверно, выпишут.
 Гарриет кивнула. Вновь скользнув взглядом по их рукам и переплетенным пальцам, она закусила губу.