Солнцеворот желаний (СИ)

Последний раз оглядев, наполненную детскими, звонкими голосами, палату, с улыбкой помахала веселящимся детям и напоследок выпустила в воздух тающих бабочек, а вот выйдя наружу, бросилась к окну и распахнула его, вывалившись наполовину, подставляя разгорячённое лицо освежающим струям воды.
— Не стоило вам так выкладываться, кэрра Селеста, — скупо заметил подошедший Аксель. Мужчина прислонился к стенке, скучающим взглядом провожая спешащих мимо медсестёр.
— Предлагаешь бросить их? Дать умереть, когда в моих силах помочь?..
— Если вас эта помощь убивает — какой в ней смысл? Вы важнее всех этих детей.
Я упрямо стиснула зубы, возвращаясь обратно и поворачивая ручку, с противным скрипом закрывая окно. Обтерев носовым платком лицо, ненадолго склонила голову, прижимая ладонь к горячей шее, чувствуя, как сильно бьётся жилка у виска, отзываясь тупой затылочной болью.
Мы слишком мало времени проводим вместе. Не будь невыносимым присутствие Никлоса, я бы сопровождала его каждый час, питаясь связью нориуса и ариуса, усиливая свой дар. Увы, но я не могла перешагнуть через себя, ведь каждый взгляд на него будил воспоминания о том, что он сделал. И о том, что намеревался сделать. Лежать с ним в одной постели — невыносимо, но это единственное, на что я готова была пойти, чтобы укрепить ариус.
Отлипнув от стены, Аксель намеревался сказать что-то ещё, видимо поторопить с возвращением во дворец, однако выглянувший из-за поворота доктор Флар дэ’Мор нарушил эти планы. Рядом с ним шла низкорослая медсестра, в руках держащая медицинский халат моего размера. Это означало только одно — случилась трагедия.
— Кэрра Селеста! — почти фамильярно, учитывая разницу в статусе, воскликнул доктор Флар, однако для наших устоявшихся отношений такое обращение было простительно.
Невысокий, пухлый, серый дракон был одним из немногих, кто с блеском окончил академию общих наук по медицинскому профилю, а после дополнил образование в обычном медицинском вузе. Обладая пытливым умом и железными нервами, а также гибкостью и некой долей изворотливости, он сумел стать заместителем директора единственной городской больницы для драконов, а после ареста директора во время весенних событий, занял ведущее место и вот уже четыре месяца с чувством и тактом руководит данным заведением.
Именно к нему я и обратилась со своей странной просьбой, из-за того, что Никлос был резко против моего обучения в стенах академий, так что только практика у достойного человека оказалась единственным вариантом моего медицинского образования. Я должна была постичь науку исцеления. И сделать это максимально быстро, учитывая как мало времени мне было отведено.
— Дэр Флар, рада вас видеть. Вижу, нас ждёт операция?
— Час назад поступил пациент со вспоротым животом. На него упало дерево, — кивнул доктор, пока медсестра помогла мне надеть халат и перебрать волосы, пряча их за косынкой. Стоявший рядом Аксель недовольно заворчал, хмуря брови. Он не считал, что я должна участвовать в таких низменных вещах, как вскрытие человека. Даже, если это спасёт чью-то жизнь.
Вот и сейчас, когда мы заторопились в операционный зал, он перехватил меня за локоть, шепча:
— Помните, ваши силы не безграничны.
Однако я вывернулась и смерив его свирепым взглядом, вынудила отступить, сама же нагнала спешащих доктора и медсестру, на ходу в очередной раз слушая порядок действий и что именно я должна делать. По сути ничего, моя единственная задача — наблюдать и запоминать. Во время операции доктор будет озвучивать всё, что делает, попутно показывая мне «внутренний мир» дракона, чтобы я наглядно понимала, что и как работает.
Перед операционной, мы обмыли руки в чистой воде, протёрли спиртом, а две помогающие медсестры закрыли наши лица масками. Как объяснил Флар — эти нововведения появились благодаря реформе короля Вернона, допустившего многих талантливых простолюдинов в стены высших заведений, тем самым подтолкнув науку ко множеству открытий.
Зайдя следом за хирургом, я на мгновение застопорилась, прикрывая глаза и настраиваясь на нужный лад. Нельзя видеть перед собой человека. Нельзя позволить его боли забраться ко мне в душу, иначе ничем не смогу ему помочь.
 
Так странно, глядя в голубые глаза пострадавшего, вижу перед собой Райво в тот момент, когда ему вспороли грудь и вытащили сердце. Я слышу крик, чувствую запах крови. Стоящая рядом медсестра пытается что-то сказать, но я хватаю её за запястье и сжимаю, чтобы молчала. Уже в порядке. Уже здесь и слышу слова доктора, вижу, как аккуратно, но уверенно вытаскивают обломки из тела раненного, как к его губам прикладывают смоченную морийской травой тряпку и как он медленно погружается в очередной сон без сновидений. Я рядом и в тот момент, когда врач взмахом руки требует подойти ближе и показывает, как разошлись края лёгкого, со стороны казавшееся просто пористой слизью. Это всё, что могу увидеть. Разные оттенки красного и синего, и чёрного, и кажется внутри шевелятся слизняки в такт ускоренного биения сердца. А может это моё бешеное сердцебиение?..
Движения хирурга завораживают своей точностью и скоростью, и я теряю нить происходящего, будто окунаясь в густой, красный туман. В воздухе стоит невообразимая вонь — одна из веток вспорола живот и пробила его насквозь, вывалив содержимое. Кишечник разорван, пострадали печень и почки. Доктор Флар сухим, безэмоциональным голосом перечисляет повреждения, споро проходясь по каждой ране специальным магическим прибором, подсвечивающим то, что скрывалось за внешним краем повреждений. И таким же тоном врач констатирует:
— С учётом всех травм и не имея возможности проведения ускоренной магической операции по сшиванию внутренних органов, дальнейшие действия считаю бессмысленной тратой времени, продлевающей агонию пострадавшего. Пациент не переживёт операцию. На этом всё.
— Что? — воскликнула очнувшись. Подняв голову, удивлённо уставилась на доктора. — Что вы имеете ввиду? Вы не хотите даже попробовать его спасти?!
Доктор стягивает с лица маску и устало смотрит на меня.
— У него задеты почти все важные органы. Порвано лёгкое, кишечник на лоскуты порезан, одну почку даже не сошьёшь — от неё ничего не осталось. Я уж не говорю о печени! Всё, что мы сделаем, только продлит его страдания. Он истечёт кровью задолго до конца операции.
— Он серый дракон. Как и вы. Хотя бы попробуйте! — тихо, но упрямо возразила ему, наклоняя голову, будто бык, собравшийся идти на таран. В операционной стало тихо.
— Ваше Высочество, я пытаюсь сказать, что даже с переливанием крови, что в восьми из десяти случаев приводит к отторжению, у нас не хватит времени, чтобы успеть всё зашить. Он умрёт на операционном столе в ближайшие несколько минут, — почти вкрадчиво и невероятно мягко ответил Флар. Его лицо смягчилось и он, пожевав губы, окинул залитую кровью поверхность стола и лежащего человека. — Это неизбежность нашей работы. Мы не всем можем помочь.
— Ошибаетесь, — хрипло ответила ему, плечами отодвигая молчащих медсестёр и касаясь плеч спящего мужчины. — Говорите, что делать. Я сама его спасу.
В ответ на мои слова показался ариус. Не сразу, но доктор заговорил. И под его чутким руководством я направила белую тьму в открытые раны пациента.
* * *
Из операционной я буквально вывалилась и тотчас опустилась на один из диванчиков в комнате отдыха медсестёр. У меня не осталось сил даже чтобы смыть пот с лица и кровь с рук, поэтому девушкам пришлось взять заботу обо мне на себя. Они обмыли щёки, лоб и шею, обтёрли руки, помогли стянуть испачканный кровью халат, и довели до комнаты отдыха, где, укутав в тёплое одеяло, выдали ещё и чашку с шиповником и лимоном. Прикрыв глаза и грея пальцы о край чашки, я с наслаждением и каким-то опустошением погрузилась в полудрёму, убаюканная тихим переливчатым шелестом дождя.
 
Не знаю сколько времени провела в операционной, сколько часов потребовалось, прежде чем смогла завершить начатое под чёткими инструкциями оживившегося доктора, который, когда я успешно сшила в единое ариусом самые серьёзные повреждения, сам приступил к операции. Вдвоём мы действовали почти синхронно и нам удалось сшить и соединить всё, даже кишечник, который ветвился странной изогнутой линией в моих руках. Это было нечто невероятное, и впервые в жизни я была полностью довольна тем, что сделала. Нет, сегодня я не освоила ничего нового, но закрепила то, что уже знала. Более того, благодаря мне крупные повреждения были закрыты без использования швов, а значит никаких перевязок и никакой вероятности заражения. И даже переливание крови прошло успешно! Когда мужчина очнётся только общая слабость будет напоминать ему о том, что с ним приключилось.