Воспитание бабочек

Парень навис над ней, кипя от гнева. Порывшись в карманах куртки, он достал скомканную листовку, развернул и сунул ей под нос:
— Эта херня — твоих рук дело?
Серена узнала листовку, — возможно, именно ее она дала Луизе накануне, когда случайно встретила воспитательницу, расклеивая и раздавая людям этот примитивный «фоторобот».
Парень склонился над ней и запихнул листок бумаги за ворот ее куртки. Серена была слишком ошеломлена и испугана, чтобы ему помешать.
— Я сказал тебе оставить нас в покое. — Парень дыхнул на нее перегаром и табаком. — Дважды предупреждать не буду, — пригрозил он. Втянув носом воздух, он прочистил горло и плюнул на нее комком мокроты. Затем пошел прочь.
Серена продолжала лежать неподвижно, боясь, что в любой момент он может передумать и вернуться, чтобы выплеснуть остатки злости. Она смотрела, как он направился к старому синему «мицубиси-спайдеру», припаркованному неподалеку, сел в машину и умчался.
Только когда шум глушителя стих вдали, Серена решилась пошевелиться, но встать все еще не могла.
Она коснулась лица там, где он ее ударил, между левой скулой и подбородком. Кожа горела, и, языком пощупав уголок рта, она ощутила вкус крови и поняла, что осталась ранка. Серена инстинктивно приложила руку ко лбу, который накануне ночью рассекла в лесу. Флора очистила ссадину водой, и теперь там образовалась корка.
Серена подумала, что раньше ее никогда не били мужчины. Ей стало жаль Луизу, которая не могла порвать с этим ненормальным. Но в то же время ей было стыдно за себя. А она не хотела испытывать подобное чувство, это было неправильно. Откуда оно взялось? По какому нелепому человеческому закону она должна стыдиться? Стыдиться должен этот мерзавец — уж точно не она.
Наконец Серена собралась с силами и поднялась на ноги. Приведя себя в порядок и отряхнувшись, она посмотрела на землю.
Там, где она упала, лежала старая «Нокия», которую она ночью нашла у кромки леса и которая едва не выдала ее местонахождение преследователю.
Она подняла выпавший мобильник, о котором совсем забыла.
В куртке осталась и батарейка.
До этой минуты Серена считала, что «Нокия» — всего лишь приманка, с помощью которой бородач в красной кепке завлек ее в ловушку.
Но теперь она думала иначе. Вероятно, у телефона было и другое предназначение.
Она еще раз посмотрела на «Нокию» и батарейку и, держа то и другое в руках, похромала обратно в апартаменты.
Был только один способ проверить, права ли она.
  
26
 
У себя Серена даже не сняла куртку. Она села на один из складных стульев у обеденного столика. Организм требовал дозы алкоголя и лекарств, однако сначала нужно было разгадать загадку старой «Нокии».
Серена вставила батарейку в телефон, но включать его не стала.
Можно отнести мобильник Гассеру, чтобы полиция отследила того, на чье имя зарегистрирована сим-карта, или последнего владельца. В лесу она собиралась выбросить телефон, но раздумала — может, он послужит уликой.
Впрочем, не исключено, что отдавать его полицейским — не лучшая идея.
Кто бы ни подбросил ей телефон, он определенно не был ни глуп, ни наивен. И ни за что не стал бы рисковать, даря ей улику, способную его разоблачить.
«Он знает, что я не пойду к Гассеру, — подумала Серена. — Но откуда он это знает?»
Она попыталась рассуждать, исходя из того, что водитель зеленого «опеля», преследовавший ее ночью, — это бородач в красной кепке. На сей раз Серена не видела его даже мельком, но это не имело значения: она была уверена, что это он. Затем ей вспомнился скрывшийся в тумане силуэт, который она заметила вечером по приезде в Вион, а главное — незваный гость, разгуливавший по апартаментам, пока она, парализованная, лежала на ковролине.
Вероятно, это был один и тот же человек.
Похоже, незнакомец стремился наглядно продемонстрировать ей, на что способен. «И что может сделать со мной», — сказала она себе. Очевидно, запугивание не сработало, потому что она поспешила сообщить обо всем Гассеру, а потом расклеила листовки с его портретом по всему Виону.
  
Но если бы он стремился просто запугать ее, остановить, заставить замолчать или уехать, то подбрасывать ей «Нокию» было бы совершенно бесполезно.
«Ему что-то от меня нужно».
Глядя на выключенный телефон в руках, Серена осознала, в чем до сих пор ошибалась. У старой «Нокии» имелось конкретное предназначение.
«Он хочет, чтобы я ему позвонила. И чтобы я воспользовалась „безопасным“ телефоном, с помощью которого невозможно будет отследить его личность. Так что нести мобильник в полицию бесполезно».
Все предосторожности сводились к единственной причине: то, что этот человек собирался ей сказать, могло его скомпрометировать.
Был только один способ это проверить. Серена поняла, что пора включить мобильник.
Не зная, чего ожидать, она нажала кнопку, которая вернула телефон к жизни, и зашла в журнал входящих вызовов. Она вздрогнула: все звонки, которые она слышала, когда бежала той ночью по лесу, сделаны с одного номера.
Серена перезвонила на него.
Где-то ожил другой телефон. Она чувствовала, как напряжение распространяется от ее руки, держащей «Нокию», к плечу. Прошло несколько долгих секунд, и наконец кто-то снял трубку. Но не произнес ни слова.
— Алло? — сказала Серена, надеясь услышать голос.
Но слышалось только ровное дыхание. В эту секунду она поняла, что в трубке сейчас дышит незнакомец, который привел ее обратно в Вион. Тот самый, который направлял и подстегивал ее своим молчанием. И подтолкнул ее найти Флору, чтобы она получила подтверждение, что ее дочь еще жива.
Авроры в постели не было.
Тот, кто снял пожар на видео. Тот самый человек, который оставил для нее открытым окно в качестве послания. Сколько раз благодаря ему она представляла, как Аврора улетает с подоконника на своих крыльях феи-бабочки.
У бородача в красной кепке еще не было лица, но Серена чувствовала себя так, будто он оказался прямо перед ней.
Теперь она разгадала смысл безмолвных звонков. И догадалась, что незнакомец и на этот раз ничего не скажет, потому что говорить должна только она. И она наконец поняла, какие слова он ожидал услышать с самого начала.
— Пятьсот тысяч евро в криптовалюте, — произнесла Серена. — Они будут лежать на оффшорном сервере, и ты сможешь вывести их, введя код, — пояснила она тоном знатока, снова превратившись в холодного и напористого брокера, которым когда-то была. Она была уверена, что ее предложение привлекательно. И не желала торговаться. — Но сначала я должна убедиться, что она еще жива.
Серена выждала несколько секунд. Но время шло, и она испугалась, что все испортила. С другой стороны, подтверждение, которого она потребовала, было необходимым условием. Похититель заведомо должен был это учитывать. Но никакой реакции от него не последовало.
Затем безмолвный собеседник повесил трубку.
Еще некоторое время Серена держала телефон возле уха. Просто не могла его отложить. Сердце бешено стучало. Она не знала, как истолковать такой ответ. Что это было — «да», «нет» или «может быть»?
Единственное, в чем она была уверена, — в том, что нужно раздобыть зарядное устройство, чтобы чертов мобильник постоянно оставался включенным.
  
27
 
— На протяжении года похититель дожидался, пока все уляжется. А потом объявился, чтобы потребовать выкуп. Умно. — Серена, скрестив ноги, сидела на полу хижины. Перед ней лежала «Нокия», подключенная к автомобильному аккумулятору, от которого Адоне Стерли питал немногие электроприборы в мастерской.
В отличие от современного смартфона Серены, старый мобильник ловил здесь сигнал.
— Этот ублюдок заставил всех поверить, что Аврора погибла, — сказала она, все еще ошеломленная. — Сейчас никто, начиная с полиции, не собирается рассматривать другую версию событий: тем самым они рискуют потерять лицо. — Она покачала головой. — И еще у него родилось даже более гениальное соображение… — признала она почти с восхищением. — Он прекрасно знал, что, когда тебе предлагают вернуть дочь с того света, ты готова заплатить любую сумму.