Воспитание бабочек

Серена ожидала, что, кем бы ни был этот человек, он подойдет к ней, но нет.
Она не двигалась, но украдкой приоткрыла веки. Рядом с верстаком показалась фигура мужчины. Лежа на спине, она едва его различала. Разглядела, что на незнакомце длинное зеленое пальто и черная шерстяная шапка. И возможно, черные резиновые перчатки. Мужчина проверил ложкой консистенцию отвратительного варева в кастрюле. На глазах у него были защитные очки.
Затем незнакомец вооружился ножницами и поднес их к лампе, чтобы проверить остроту лезвий.
По коже Серены поползли мурашки. В тусклом свете она не различала лица хозяина. Слишком далеко, и к тому же он стоял к ней почти спиной.
Однако краем глаза она заметила, что, войдя, он оставил дверь открытой.
Серена спрашивала себя почему. Возможно, этот человек уверен, что она не сбежит. А даже если попытается, за порогом ее будут ждать другие препятствия. Впрочем, в такую вьюгу ей все равно не спастись.
Но Серена не знала, представится ли ей другой шанс. Надо хотя бы попробовать.
Убедившись, что мужчина не смотрит на нее, она снова села. На сей раз пес заметил это, проснулся и поднял морду. Он не залаял и не кинулся на Серену, а просто тупо уставился на нее. Стараясь казаться спокойной, она ответила на его взгляд. Опустила обе ноги на пол и нашла взглядом дверь. Встала, сделала несколько шагов. Черный пес наблюдал. По радио грохотало фортепиано. Мужчина в пальто увлеченно разглядывал ножницы.
За дверью — стена мрака.
Серена подумала, что времени у нее немного. Эта мысль подстегнула ее, и Серена бросилась бежать.
Пес всего один раз гавкнул. Мужчина мгновенно обернулся. Его лицо казалось сплошной темной маской.
Серена обнаружила, что бежит по лабиринту. Затем выскочила в открытую дверь.
Преодолев этот рубеж, она еще некоторое время поблуждала по хижине. Прошла пару комнат, где снова стало холодно. Она не знала, преследует ли ее пес. Не вонзятся ли вскоре ножницы между лопаток. Серена отбросила все посторонние мысли и сосредоточилась на своем бегстве в темноте. Она напряженно прислушивалась, но ничего не происходило.
Потом она заметила клетчатую штору, закрывающую выход.
Миновала ее и бросилась к двери на улицу, молясь, чтобы та не оказалась заперта на ключ. Дверная ручка подалась, дверь легко открылась. Серена не могла в это поверить. Ей хотелось кричать от радости, но обольщаться было рано.
До машины еще далеко.
Занимался рассвет, и вьюга утихла. Все вокруг словно застыло. Внедорожник стоял там же, где она его припарковала.
Пробираясь сквозь снег, доходивший ей до колен, Серена будто переживала наяву один из тех кошмаров, в которых бежишь от опасности на необъяснимо непослушных ногах. Она запыхалась, грудь сдавило.
В нескольких метрах от автомобиля она выдернула ключи из кармана куртки и нажала на брелок. Дверцы машины разблокировались. К счастью, аккумулятор выдержал многочасовой мороз.
Серене удалось взобраться на водительское сиденье и завести двигатель. Разворачивая внедорожник, она в последний раз обернулась на хижину.
Мужчина в зеленом пальто и черный пес смотрели на нее с порога.
  
10
 
Серена не умела лгать.
Для ее работы, помимо значительной доли цинизма, требовалась способность создавать увлекательное повествование, чтобы побудить клиентов проинвестировать тот или иной высокорисковый финансовый продукт.
Серена всегда умела убеждать. Не хватало ей только одного — умения притворяться. Не потому, что не хотела. У нее просто не получалось. Ложь читалась на ее лице. Даже когда ей приходилось лгать дочери. Максимум, что ей удавалось, — это смягчить в глазах Авроры нечто плохое, чтобы оно казалось не таким неприятным. Но когда дело доходило до важных истин, о которых детям не следует узнавать слишком рано, Серена совсем не справлялась. Например, она не могла правдоподобно изображать существование Санта-Клауса, Зубной феи или Пасхального кролика. Поэтому она заблаговременно сочинила идеальную историю для другого воображаемого персонажа.
  
Отца своей дочери.
Поскольку легенда должна была выдержать испытание временем, Серена не могла выдумать ее от начала до конца, иначе рано или поздно она наверняка бы себя выдала. Но ей было слишком стыдно признаваться Авроре, что она не знает, от кого забеременела. В конце концов она пришла к компромиссу и слепила отцовскую фигуру из самых выразительных черт трех своих случайных балийских любовников.
Серфера, программиста и торговца ювелирными изделиями.
Так появился почти мифологический персонаж. Математический гений, который страстно любил волны и путешествовал по свету в поисках драгоценных камней. Они провели вместе одну пламенную ночь, даже не узнав имен друг друга. А затем расстались навсегда, не зная, что эта единственная встреча девять месяцев спустя приведет к рождению маленькой девочки.
Преимущество заключалось в том, что эта версия была не так уж далека от правды. В воображении Серена даже окрестила его «таинственным папой», поскольку чувствовала потребность оправдать его отсутствие, не придавая ему негативной окраски.
Однако за шесть лет ей ни разу не пришлось рассказать свою байку. Не было необходимости. А может, просто не представился случай. И Аврора никогда не спрашивала, почему у всех ее знакомых детей есть папа, а у нее нет.
Серена никогда не задумывалась о том, чтобы найти для нее замену родному отцу. Сама она никогда не нуждалась в постоянном присутствии мужчины рядом и полагала, что и дочь тоже в нем не нуждается.
Однако она часто замечала, что в раннем детстве Аврора искала вокруг себя мужчин, которые обратили бы на нее внимание. В парке она иногда протягивала руки незнакомцам. На днях рождения подружек хватала за руку какого-нибудь взрослого мужчину и весь праздник таскала его за собой. Некоторые сцены вызывали умиление у тех, кто их видел. Особенно у людей, которые понятия не имели, каковы причины такого поведения, а Серена никогда не объясняла, в чем дело.
Затем кое-что случилось.
Однажды воспитательница в детском саду, куда ходила Аврора, попросила группу изобразить одного или обоих родителей в образах супергероев. За неимением других вариантов дочь, разумеется, нарисовала маму. Увидев эту героиню в золотых перчатках и ярко-розовой накидке, Серена спросила у дочки, какие у нее суперспособности. Аврора ответила, что на самом деле это секрет и что обладательница будет раскрывать их лишь изредка и только при необходимости.
Этот ответ показался Серене очень мудрым. И с тех пор она считала, что ее дочери не нужен отец, ведь у нее уже есть мама с необыкновенными способностями — в случае чего они проявятся и спасут их обеих.
Она и вообразить не могла, что с исчезновением Авроры откроет свою истинную суперспособность.
Нечто вроде суперзрения.
Очередное подтверждение этому Серена получила, сидя в кабинете Гассера в полицейском участке Виона. Из-за своего сверхъестественного таланта, глядя на фотографию на столе, на которой командир позировал с молодой женой и двумя дочерями-близняшками, она испытывала только грусть и сострадание. Не к себе, а к ним. В отличие от запечатленных на ней улыбающихся людей, Серена видела подстерегающую их боль. Все, что делало их счастливыми на фотографии, было очень легко потерять. Они этого не знали. А она знала.
— И что только взбрело вам в голову? Из-за вьюги ночью объявили штормовое предупреждение, местные сидели по домам, а туристов мы попросили оставаться в гостиницах. — Гассер старался, чтобы его голос звучал скорее обеспокоенно, чем раздраженно. — А вы вздумали отправиться в лес. Вы хоть понимаете, какому риску себя подвергли?
«Уж точно не замерзнуть насмерть, — подумала Серена. — Скорее я рисковала оказаться в плену у психопата», — мысленно признала она, вспомнив, как мужчина и его черный пес смотрели ей вслед с порога хижины, когда она рванула прочь на внедорожнике.