Право на счастье

Я выдохнула. Этого мне бояться нет смысла.
– Алена, ты и правда вернулась?!
– Тише! – я быстро шагнула за порог, закрывая за собой дверь. – Вернулась, вернулась. А ты кто?
– Так Зафар же! – парнишка радостно всплеснул руками.
Зафар? Я нахмурилась, вспоминая. Впрочем, забыть того, кто все детство задирал тебя, кто самый первый придумал бросать камнями в “ту странную девчонку”, было невозможно. Я едва сдержалась, чтобы прямо сейчас не ответить обидчику за все, что он сделал.
– Не думаю, что я хочу звать тебя в гости, – фыркнув, уже собиралась уйти, но Зафар схватил меня за запястье.
– Да помоги ты мне! – умоляюще заныл он. – Герда померла, а я без ее отваров не могу… ну, ты понимаешь.
– Не понимаю, – руку я выдернула, но уходить не торопилась. Возможность заработать еды пришла прямо домой, разве я могла отказаться?
– Я как услышал, что ты вернулась, так сразу и понял, что приехала продолжать бабкино дело. Так? – Зафар говорил быстро, сбивчиво, глотая окончания слов. – А я тебе заплачу, вот ты мне сделай отварчик, я попробую, и если он поможет, то за следующий сразу же заплачу!
– Оплата сразу.
– А если он не поможет? – возмутился парень.
– В таком случае тебе здесь нечего делать, не отнимай мое время.
– Да стой ты! Ладно, ладно! Только сделай… и, никому не говори, что я к тебе приходил, поняла? – Зафар угрожающе вскинул кулак.
Я приподняла одну бровь, всем своим видом выражая все, что думаю о его угрозах. Паренек сник.
– Чем заплатишь?
– Мы только кур держим, яйца устроят? Денег нет, сама понимаешь.
– Десяток яиц, и договорились.
– Отлично! Спасибо, Аленка!
Парнишка уже рванул на выход со двора.
– Что за отвар-то тебе нужен? – раздраженно бросила ему вслед, и он вернулся.
Подошел ко мне близко-близко, а чтобы дотянуться до моего уха, ему пришлось привстать на цыпочках.
– Ну… для мужской силы, понимаешь? Ну, чтобы подольше можно было…
– Иди уже, – я оттолкнула его. – Поняла. Будет готов завтра к вечеру.
Поспать мне и сегодня вряд ли удастся. Убедившись, что Вероника спит, отправилась на чердак. Узкая лесенка вела под крышу дома через люк в потолке с той стороны, где была баня, и как по ней забиралась Герда, я не представляла. Даже мне с трудом удалось удержаться на хлипких перекладинах.
Бабушка Герда начала учить меня в одиннадцать лет. Говорила, как ей повезло, что я появилась в ее жизни, что она теперь будет спокойна, а ее дело продолжится, и дар не пропадет. Днями и ночами я изучала травы, варила собственные отвары, которые потом, впрочем, выливались в землю, и вела личные дневники с записями. Их я хранила на чердаке рядом с бабушкиными.
Все испортила я сама. Разбила надежды Герды, да и свои тоже, когда она сказала мне, что дар я смогу получить только после инициации, а вот инициацию пройти должна, потеряв девственность. И нет, в появлении Вероники была виновата вовсе не Герда, бабушка дала мне отвар против беременности, но вот если бы я не забыла его выпить… Все могло быть по-другому. Какой была бы моя жизнь, не забудь я выпить отвар, не знала, да и уже знать не хотела. Без Вероники не представляла свою жизнь, неважно, чего мне стоило рождение дочери.
Пискнув, мышка бросилась из-под моих ног в дальний темный угол и затаилась там. Грызунов я не боялась, но и предоставлять им жилье в собственном доме не хотела, так что в голове мгновенно появилась мысль завести кота. Дочка обрадуется, а я потом пожалею, но зато не будет мышей.
Отыскать свои дневники не составило труда, и я вернулась с чердака в гостиную, прижимая к груди несколько толстых тетрадей. Нет, я в деталях помнила, какие нужны растения для отвара, но и свериться с записями было необходимо, вдруг упустила что.
На какой странице был записан рецепт, не знала, так что открыла с самой первой. Ностальгия по ушедшим временам сопровождалась горечью потери, взгляд то и дело метался по гостиной в поисках деталей, напоминающих о прошлом. Сосредоточиться на написанном не получалось, но вскоре мне удалось отыскать нужную страницу. Спасибо, бабушка, за то что позволила пройти инициацию. Спасибо за то, что хотя бы завтра вечером у нас с дочерью будет ужин.
 
Я не думала, что кто-то еще, кроме Зафара, придет ко мне за помощью, но и на одних яйцах можно протянуть достаточно долго. Отвар для мужской силы готовится в маленьком количестве, такой бутылочки хватает на два-три приема. Как часто Зафар пользуется своей мужской силой, мне было неизвестно, но, если судить по его внешности, вряд ли за ним бегает толпа поклонниц.
Тогда я еще не знала, чем обернется мое возвращение в деревню и помощь Зафару. Листала дневники, улыбалась, вспоминая, как правильно пользоваться силой природы, а за окном потихоньку занимался рассвет.
Бублики, которые Ида дала с собой Веронике, закончились еще вчера. Завтракать было нечем, и я в надежде, что в подполе у Герды найдется хоть что-то съестное, откинула крышку люка в полу.
Подпол “обрадовал” пустотой и отсутствием хоть одной банки с соленьями. Раньше бабушка любила возиться в огороде, и даже в неурожайные годы Герда могла похвастаться сочными томатами и несколькими мешками картофеля с маленькой плантации. Все-таки, ведьма – это не просто слово. В том, что и у меня с огородом дела пойдут отлично, я не сомневалась. Дар бабушки передался мне еще в восемнадцать. Оставалось только дождаться весны, но прямо сейчас есть было нечего.
Обернувшись еще раз вокруг своей оси, внимательным взглядом окинула помещение и обнаружила пять картофелин, забытых здесь еще, наверное, с прошлого года. Благодаря сухому прохладному воздуху и, наверное, чуть-чуть магии природы, эти пять несчастных картофелин не проросли и не испортились. Скудный завтрак – это все же завтрак, поэтому я вытащила найденное из подпола и принялась за растопку камина.
Герда не имела в доме печи, все готовила именно в камине и только в своем котле. Он служил кастрюлей и для супов, и для отваров, а когда я спрашивала, почему бы не приобрести кастрюлю, то бабушка говорила, что незачем использовать несколько одинаковых емкостей. Я ее не понимала, но не спорила.
Сейчас же мне предстояло сварить картошку в котле, в котором через несколько часов буду готовить зелье. Зельями эти лекарства называла только я, а Герда хоть и хихикала, но запрещала мне где-либо на людях употреблять это слово.
Завтрак был готов и разложен на тарелки. Себе я положила две картофелины, дочке три, справедливо рассудив, что моему организму нужно меньше энергии. Вероника еще спала, впервые за долгое время спокойно. Она точно знала, что рядом мама, и что постоянно пьяный отец теперь далеко. У меня рука не поднялась разбудить дочку, и так я сидела за столом на кухне у открытого окна не один час.
Наблюдала за соседями, стараясь особо не высовываться. В доме, где еще вчера я видела толпу ребятишек, сегодня было как-то тихо. Ораву малышни видно не было, и только сушащееся белье на десяти веревках, растянутых во дворе, указывало на то, что в доме живет совсем немало людей.
Напротив него стоял совсем крошечный домик с покосившейся крышей и выбитым стеклом в одном из окон. Но он тоже был жилым – на крыльце сидел мужик с дымящейся трубкой в зубах. Из одежды я старалась разглядеть на нем хоть что-то, но видела только трусы и шляпу. Загорает?
Следом можно было увидеть еще один дом, а вот остальные уже были скрыты от моего взора. Но если ничего не изменилось в Отшельниках за последние восемь лет, то я и так знала, кто и где живет. Староста Шерп с дочкой Дарией имели клочок земли и дом у самого подножия гор, слева от них жила семья Зафара, состоящая из мамы, папы и троих мальчишек-погодок. Сейчас, конечно же, они стали взрослыми парнями, одного вон ночью видела, но разъехались ли или так и продолжают жить все вместе?
Через пять домов от моего жила бабка Уля – подруга Герды. Она уже тогда была очень старой, а сейчас, наверное, и вовсе покинула этот мир. Но я все же обязательно к ней схожу, проведаю, и, если бабка жива, попрошу о помощи. Уля меня любила даже больше, чем Герда, уж она-то мне точно в помощи не откажет.