Неспортивное поведение (СИ)

Харли: Любые колбаски.
Джекс: У меня реально нет ответа на это сообщение.
Харли: Ты парень.
Джекс: Не извиняюсь.
Харли: Не просила.
Джекс: Пойдешь со мной на свидание?
В тот момент, когда я отправил сообщение, мне захотелось вскрыть свой телефон и найти способ вернуть его обратно.
Какого черта я делаю?
Ответ пришел мгновенно.
Харли: Зачем? Прошлым вечером недостаточно отведал моего очарования?
Джекс: Если тогда ты была очаровательной… а если честно, я не знаю. Единственное твое преимущество — это отличная задница, не то, что у меня.
Неужели мне нужно убеждать девушку пойти со мной на свидание?
Харли: Ах, комплимент. О'кей, Квотербек, я пойду с тобой на свидание при одном условии.
Джекс: При каком?
Харли: Тебе нужно принести подписанный футбольный мяч для бабули, она буквально пытается выдрать трубку из моих рук прямо сейчас и спросила, не нравятся ли тебе женщины постарше.
Я вздрогнул.
Джекс: Скажи ей, если бы нравились — она была бы первой женщиной в моем списке.
Харли: Бабуля сказала, что у нее был бы удар или… неважно, я не собираюсь заканчивать это предложение.
Джекс: Только что все стало очень странно.
Харли: А я с ней живу. Ты и понятия не имеешь.
Я взглянул на лестницу и усмехнулся.
Джекс: Думаю, что на самом деле имею… и еще, наше первое свидание — это встреча с моими родителями. Выкуси, девушка с йоги.
Харли: Я заклинательница родителей — посмотришь, как я работаю, Квотербек.
Я бы весь день переписывался с Харли, если бы не позвонил Миллер, и не принялся доставать меня насчет тренировки.
Быстро отключившись, я написал Харли. Словно это не вчерашняя странная девушка со свидания в слепую — а девушкой, с которой я встречался.
Черт возьми, Кинс.
Карма целовала меня в задницу.
Джекс: Должен идти наращивать мускулы, так как кое-кто сказал, что я недостаточно большой. К твоему сведению, некоторые компенсируют нехватку мускулов в других областях. Просто сказал.
Харли: Иди и нарасти их, Квотербек. P.S. я хорошо осведомлена об этом факте. Либо футбол тебя заводит, либо ты хорошо упакован. Я видела тебя спереди и сзади. Бабуля нажала на паузу. Мы очень преданные… фанаты.
Я рассмеялся.
Сильно.
Затем замолк.
Потому что внезапно осознал, что с тех пор как такой настоящий смех слетал с моих губ прошло много времени.
ГЛАВА 9
КИНСИ
Я проснулась, прилипнув к Миллеру как вторая кожа. Парень спал как мертвый, что дало мне прекрасную возможность отползти. В тот миг, когда приняла решение слинять, он выбросил вперед руку и подтащил меня к себе. Я была маленькой «ложкой», а он большой «ложкой». И почему его «ложка» такая теплая?
Я пыталась бороться.
Не очень сильно.
Но именно усилие имеет значение, не так ли?
Мы бы могли поспать еще час в объятиях друг друга, но когда мой телефон зазвонил в третий раз, высвечивая имя «Эмерсон» на экране, момент был упущен.
Я схватила свой телефон, а Миллер — свой.
Мы не обменялись ни словом, но я все еще ощущала жар его тела и хотела одного — оставить мир снаружи, забыть обо всех обещаниях друзьям и просто попросить Миллера держать меня в объятиях. Иногда все, что нужно девушке — хорошие объятия, прикосновения и желание удержать.
Я быстро перезвонила Эмерсон. Очевидно, они с Санчесом собирались на стадион на тренировку.
— Я сделаю протеиновые коктейли, если захочешь быстро собраться. — Миллер встал и явно чувствовал себя на кухне как дома.
И у меня появились они.
Эти ужасные образы того, какой будет жизнь, если бы происходящее было тем, чем казалось.
Миллер на кухне, без рубашки, роется в шкафчиках, после лучшего сна в своей жизни в моих объятьях.
А я собираюсь, ставлю свою зубную щетку рядом с его и спрашиваю, может ли он заехать в магазин за тампонами.
 
Возьми себя в руки, Кинс!
— Хм… — Я почесала голову, покрутилась вокруг своей оси и положила плед на диван. — Да, конечно.
— Мы все можем позаниматься, я позвоню Джексу. — Миллер не смотрел на меня.
Грубиян!
Я скрестила руки на груди, а затем ненадолго вспомнила о том, как мне стало жарко посреди ночи, и я сняла… бюстгальтер.
Я без бюстгальтера.
Здравствуйте, «фары».
— Я тут пытаюсь быть джентльменом, Кинс, но когда ты скрещиваешь руки, все становится только хуже. Возможно, ты набрала вес и на своих буферах, потому что я не помню, чтобы они выглядели такими чертовски съедобными. — Он прислонил свое массивное тело к столешнице и, наконец, посмотрел на меня. Его медленного взгляда было достаточно, чтобы все мое тело задрожало от нужды. — Да, тебе стоит надеть немного одежды… друг.
— Говорит футболист без футболки. — Я выгнула бровь.
Миллер сделал два шага ко мне.
— Не заставляй меня нести тебя.
— Так отчаянно хочешь накинуть на меня одежду?
— Если это значит, что я не сорву ее с тебя? Да, очень хочу. — Еще один шаг и взмах, и меня несут, как мешок с картошкой, всю дорогу по коридору в мою спальню.
Я была слишком ошеломлена, чтобы сопротивляться. Миллер поставил меня на ноги, повернулся и ушел.
— Спасибо за поездку! — крикнула я ему в спину.
Миллер высунул голову из-за угла, чертовски сильно меня испугав.
— Это была совсем не поездка, и ты это знаешь, Кинс. Ты знакома с поездками, которые я обеспечиваю, а когда вся эта дружба отправится к черту, и ты на самом деле попросишь меня тебя поцеловать… прикоснуться к тебе… тебе нужно будет пристегнуться, милая, потому что это будет очень грубо и непристойно.
— Забавно, мне помнится, все было очень плавно.
— Толкаешь спящего медведя, друг.
Я слишком часто дышала для девушки, которая стояла неподвижно.
— Может быть, мне нравятся толчки.
Он застонал и ударился головой о стену.
— У тебя есть десять минут, — уходя, закричал Миллер
Я нахмурилась и сумела сделать столь необходимый вдох кислорода, затем быстро переоделась в одежду для тренировок. Наклонилась за спортивной сумкой, и тут меня омыла волна головокружения, короткая, но достаточно, чтобы заставить схватиться за дверь.
А с этим головокружением пришел страх.
Это было изнурительно.
Ты забавна. Ты здорова. С тобой все в порядке.
Я закрыла глаза и отгородилась от мира, а затем сосредоточилась на том единственном, что не напоминало о моем прошлом — о том, через что проходил мой отец, о том, с чем он сражался.
На Миллере.
Я распахнула глаза.
Почему я представляла себе его?
Забавно, так как именно Джекс научил меня медитировать, брать под контроль мысли, прежде чем они возьмут надо мной верх. И именно голос Джекса всегда приводил меня в то единственное место в мире, где никто не мог ко мне прикоснуться, где я просто жила.
Я сглотнула.
Сейчас же в голове звучал хриплый голос Миллера, а его полные губы манили улыбкой, это заставляло рассеяться мой страх.
— Кинс! — рявкнул Миллер. — Ты готова?
— Да. — Я положила руку на грудь и потрясла головой. — Конечно, иду.
Он проворчал что-то о том, что у Джекса было терпение святого в отношении меня. И к тому времени, когда я присоединилась к нему на кухне, уже успел переодеться и сделать два протеиновых коктейля. Миллер кинул мне бутылку, наполненную какого-то зеленоватой гадостью, из-за которой я чуть не блеванула, едва почувствовала запах.
С усмешкой Миллер схватил ключи.
— Сперва попробуй, потом осуждай.
— Что это? — Я потрясла бутылку и скривилась, зеленая жижа даже не двигалась! Тут нужна ложка! — Яд?
— Кинс. — Миллер открыл мне дверь. — Ты действительно думаешь, что я отравил бы тебя до того, как бы снова попробовал? Не очень умно с моей стороны. Тогда ты, вероятно, будешь меня преследовать всякий раз, когда я попытаюсь с кем-то переспать, и полностью разрушишь каждый оргазм.