Дорожные работы по наследству
– Мне туда ходу нет. Смерть!
– Если я тебя тут оставлю, тоже смерть. И чего будем делать? Вопить: «Артефакт Архет, лети сюда в мои загребущие руки?»
Договорить я успела одновременно с тем, как нечто некрупное, с мяч для большого тенниса, вылетело из арки и с силой врезалось мне в ладонь. Руку не отсушило, но приложило существенно.
Дают – бери, бьют – беги. Исходя из этого принципа, руку я сжала и добычу не выпустила.
– Признаю, принимаю, вступаю! Повтори, быстрее! – над ухом у меня зазвучал голос Чейра, и в нем была такая мука, будто еще секунда, и хвостатый в самом деле окочурится.
Испугавшись перспективы остаться вовсе без советчика и живого навигатора под боком, я торопливо повторила странную подсказку. И то, что холодило руку, стало раскаленным угольком, прожигающим не только ладонь, а все тело разом. Прожигающим, расправляющим и переплавляющим снова.
Это длилось вечность субъективную, а объективно миг-другой. Я даже разжать руку и отбросить бяку подальше не успела. Разжала потом и поняла: НЕ БЯКА! МОЕ, НЕ БРОШУ! НЕ ОТДАМ!
Глава 5. Архет и княгиня
Радужный камень в серебряной оплетке на цепочке прихотливого плетения смотрелся красиво, но дело было вовсе не в прелести побрякушки. Чейр не зря испытывал такое благоговение, именуя архет Архетом.
Этот небольшой изящный камешек, словно свитый из волшебных туманов, был дорогой, вратами, основой и сутью. И понимание этого отпечаталось у меня в голове, как тавро на шкуре быка.
Чейр все еще продолжал хрипеть. Но теперь я знала, что делать: торопливо повесила кулон на грудь и отчеканила, вцепившись сильнее в руку хвостатого:
– Под защитой!
– Ригаль-эш! Княгиня! – выдохнул тот с непередаваемым облегчением. Ну еще бы, всегда приятно, когда тебе отменяют уже приводящийся в исполнение смертный приговор.
«Ригаль-эш? Княгиня? – снова удивилась я двойному звучанию в унисон и резкой смене в звании. – Уже? Чего так быстро, как на лифте-то? Когда из наследницы успела повышение получить? Неужто тогда, когда Архет себе на грудь повесила и скороговорку выпалила?»
Пакета информации обо всем и обо всех я не приобрела. Лишь поверхностные знания о назначении и применении бесценного кулона, которые еще следовало обмозговать и разложить по полочкам. А заодно я поняла, что говорили мне лишь ригаль-эш, а перевод срабатывал сам собой, подбирая самое близкое по смыслу и звучанию слово из привычного лексикона. Не более того. Насчет остального предстояло пытать хвостатого. Благо он выжил и годен для экзекуции. В животе некстати жалобно вякнуло. Ой, как же хочется жрать! Но сначала вопрос про социальный «лифт».
– Почему сразу княгиня? – спросила я.
– Ты призвала, тебя признал Архет, ты использовала его силу, – коротко пояснил Чейр.
– Ага, автоматом засчитали. Ты говорил, здесь может быть еда? – уточнила я уже о прозаично-насущном, обшаривая голодным взглядом коридор.
Увидела пока только одно: радужная арка перестала быть таковой, не клубилась туманом и не переливалась размытым семицветьем. Она тривиально открывала вид на большой зал с одиноко стоящим и совершенно не съедобным здоровенным стулом на невысоком постаменте. Или это надо называть трон? Ну а что? Дерево темно-красное, плоская подушка-сидушка пурпурная, спинка высоченная. Золотые и серебряные накладки имеются. Чем не трон? Хорошо, что не из мечей собран. А то порежешь себе чего-нибудь жизненно-важное или отрежешь случайно, и инвалид!
– Киградес – средоточие власти ригаль-эш Киградеса. Здесь он должен пребывать не менее трети года, – ответил мне Чейр. – Призови призрачных слуг и вели подать на стол. Или отправимся сразу в Нейссар к ожидающему вестей хранителю.
– Сначала еда. А то покусаю вас всех.
– Покусай, я люблю такие игры! – тут же сделал попытку протянуть руки куда не следует хвостатый.
– А я «Геншин импакт» предпочитаю, – отрезала я, скидывая руку обнаглевшего спутника (или ему радость жизни, как моча, в голову ударила?), и позвала: – Эй, я есть хочу, призрачные слуги!
Коржики-пирожки, незамысловатый призыв сработал мгновенно. Справа прямо в стене коридора на каменной кладке возникла открытая дверь в комнату. Ну, пусть будет столовую или трапезную. Потому что внутри стоял большой стол, накрытый на две персоны (хвостатого учли прицепом): скатерть, бокалы, блюда и… БИНГО! – еда. Много еды! Свежей и даже горячей!
У них тут кухня скоростная? Когда приготовить успели? Я же только-только заказала! Или тут дело в магии и все готовое пребывало вне времени и пространства, чтобы возникнуть по моему запросу?
Эх, не знаю еще, какие обязанности у княгини, кроме поддержания функционирования Архета. Думаю, навалом, и мне они не понравятся, но привилегия – возможность получить долгожданный ужин – чуток компенсировала грядущие проблемы. Дома меня бы так вкусно не накормили. Даже Лён, когда на него находил стих покухарить, такой вкусноты не делал. Про маму же я вовсе молчу. Кухня – это, уже говорила, не ее. Разве что гренки и котлеты – коронные блюда. Вот если что сшить или связать…
Но о проблемах я подумаю потом, нет, не завтра, а сразу после ужина. Наверное, Чейр решил так же, потому что молча составил мне компанию за столом.
Вилки были двузубыми и целых три штуки, плюс пара ножей разных калибров и четыре ложки к ним для комплекта. Но издеваться над приборами и собой я не стала. Ложкой накладывала салаты, ножом и вилкой расправлялась с мясом и гарниром. Если чье эстетическое чувство это задевало, мне было совершенно плевать! Впрочем, хвостатый, хоть и орудовал всем своим арсеналом куда ловчее меня, ни слова против не вякнул. Однако вид у Чейра был такой, будто его мучает какой-то вопрос, но задать его он не решается.
Только когда я съела какое-то мясо в дивном соусе, салаты (попробовала пять штук, больше не влезало) и десерт, Чейр разродился неуверенным вопросом:
– Княгиня, а что такое геншинимпакт?
– Ха, «Геншин импакт» – это поинтересней укусов будет и к постели никакого отношения не имеет, – мечтательно протянула я и пригорюнилась. Смартфон тут, я уже быстренько проверила, вообще превратился в совсем не волшебный кирпич. Даже фонарик не включался. Когда еще доведется поиграть? Нет, все вокруг тоже чертовски занятно, но мой гаджет жалко было до слез. И вообще как-то резко захотелось обратно.
– Эй, хвостатый, а когда я смогу домой вернуться? – не откладывая дела в долгий ящик, выпалила вопрос.
– Княгиня, отныне твой дом здесь, и любые игры, какие лишь пожелаешь, также к твоим услугам в пределах Киградеса – замка и мира.
– Если бы! Но чего-то мне кажется, про заботы и работу ты недоговариваешь, то ли с умыслом, то ли сам не знаешь всего, – вздохнула я, уже почти привычно сбросив игривую руку Чейра со своего колена.
«Не поняла юмора! Он чего, в фавориты набивается, или просто стиль поведения такой „трахать, все, что шевелился, что не шевелится – шевелить и трахать“?»
– Не грусти, княгиня, – попытался подбодрить меня хвостатый, посверкивая темно-вишневыми глазами. – Жизнь вообще веселая штука, надо только сделать так, чтобы работа и заботы были тебе в удовольствие! Кстати, я всегда готов буду тебя развлечь! Только позови!
– Чего тебя звать, ты и так тут крутишься, – хмыкнула я и, не удержавшись от искушения, снова подергала Чейра за белую прядь. Ни у одного из моих знакомцев отродясь таких длинных волос белого колера не было.
– Я охотник из свободного клана, моя княгиня. Наша присяга трону Киградеса включает лишь службу-призыв на задание и оплачивается золотом. Но я люблю, когда весело. Если мне весело рядом с тобой, я готов иногда работать, исполняя заказы.
– Весело – это рисковать своей шеей? – перевела я, отщипывая ягоды от грозди чего-то напоминающего виноград по форме, пусть и дикого красно-оранжевого цвета и вкуса натуральной спелой клубники.
Чейр назвал эту вкуснятину нишед, гордо отметив, что поистине вкусен он лишь в Киградесе, потому что вбирает в себя свет Заэна и Зианы. (Это так местные луны именовались.) С чего «винограду» зреть при луне, я не врубилась, но в ботанику лезть не стала. Пусть его!