Камень 1993. Книга 3 (СИ)
— Ладно, о чем спросить хотел? — Нестерова быстро ухватила мой серьезный настрой. — Ты же не так просто ко мне в машину решил запрыгнуть.
— Прыгают, Соня, женщины с низкой социальной ответственностью, — назидательно процитировал я будущего президента. — Что у тебя по СК «СтройИнвест» и Черепу? Нашла что-нибудь?
— Нашла, — мрачно ответила Нестерова. — У нашего контуженного, оказывается, неплохие подвязки как в Ярике, так и в столице. Только он их особо не афиширует.
— И? — заинтересовался я.
— Только между нами, Вадим, — Нестерова, пользуясь тем, что мы встали на красный, серьезно посмотрела на меня.
— Ты же знаешь, могила, — я пожал плечами.
— Сплюнь, дурак, — беззлобно сказала она. — Череп что-то серьезное мутит, и если информация о его покровителях верная, он может передел провернуть в городе. Его поддержат.
— Что за покровители?
— Лазанские.
Мороз по коже — хорошее выражение. А если сверху еще наждаком провести, так и вообще… Полный набор. Насколько я помню, это одна из самых страшных ОПГ тех лет, да и последующих — вплоть до середины десятых. Чеченцы, которые, по слухам, даже с Березовским имели контакты. И наш доморощенный наркобарон из Новокаменска, оказывается, под ними. Да уж, таких врагов и конкурентам не пожелаешь.
— Я услышал, Сонь, — задумчиво кивнул я. — И, знаешь что… Давай-ка ты тоже поосторожней.
* * *Ресторан «Кавказ»
Вано впервые за долгие годы не пил вино. После тех новостей, что сообщила ему София, даже у бывалого вора неприятно щемило в душе. Все сходилось. Связи Черепа в Ярославле, подконтрольный ему наркотрафик и… Странная избирательность беспредельщиков, которые уже устранили Бешеного, попытались убить его, атаковали Севера и Корейца. И только Череп остался не при делах. Настолько тупой и наглый? Ведь мог устроить спектакль, чтобы отвести от себя подозрения. Но не стал.
— Вано, — в кабинет заглянул Биджо, его ближник и правая рука. — Они готовы.
— Пойдем, — пожилой грузин решительно поднялся.
Его парни долго охотились за «альпинистами», которые бросили вызов новокаменской братве, наводя ужас на обывателей. И если раньше беспредельщики избивали жертв, время от времени насилуя женщин, то с недавних пор принялись калечить и убивать. Абсолютно не по понятиям.
— Вот эти? — Вано презрительно скривился, увидев поставленных на колени парней с распухшими от ударов лицами. Глаза одного заплыли так, что он почти ничего не видел, подслеповато вертя головой на звук. — Трое?
— Я вообще не при делах… — с трудом ворочая языком, проговорил тот, у кого заплыли глаза. — Я на стреме стоял, даже в хаты не заглядывал.
— Не при делах? — усмехнулся Вано.
— Крыса долбаная, — посмотрел на сообщника второй парень, у того был свернут на сторону нос, и он противно хлюпал. — Трус. Пес ссаный.
— А ты смелый? — поинтересовался Вано, и беспредельщик сразу понурился. — Давай проверим.
Авторитет едва заметно кивнул Биджо, и тот без слов ударил парня ногой в лицо, да так, что тот завалился на спину.
— Встать! — заорал ближник Вано, и кривоносый завертелся, пытаясь подняться на ноги. — На колени обратно, сука!
— Так что? — пожилой грузин посмотрел на третьего. — Череп в курсе, что вы беспределите?
Рыжий парень с распухшими от побоев губами дернулся, но быстро опомнился и с вызовом посмотрел прямо в глаза Вано.
— Мы не под каким Черепом не ходим, — прошепелявил он. — Насрать нам на ваши понятия.
— А вот дружок твой, крыса, другое говорил, — усмехнулся Биджо. — Сказал, что вы ему долю отстегиваете.
— Ничего мы никому не отстегиваем! — плачущим голосом воскликнул заплывший, которого назвали «крысой». — Не говорил я такого!
— Ах да, — словно бы вспомнил Биджо. — Это не вы ему, это он вам… За атаку на точку Корейца. За то, что Северовского барыгу припугнули и пацанов его постреляли. За Бешеного…
— Бешеного не мы грохнули, — «крыса» все же зарыдал. — Это близнецы, двойняшки эти белобрысые!..
— Двойняшки? — удивился Вано и посмотрел на ближника. — Это которые?
Вряд ли это было совпадением, слишком маленький город. И люди приметные. Но если это и впрямь они, без подставы, тогда точно война…
— Слышь, говно? — Биджо подошел к «крысе» и занес над его лицом руку. Тот даже с заплывшими глазами если не увидел, то почувствовал и сжался в комочек. — Что за близнецы?
— Марик и Жорик, — мрачно ответил рыжий. — Если мы их сольем, отпустите?
— Так ты уже их слил, — рассмеялся Вано, не признаваясь, что сам знает этих бойцов. — Близнецы, белобрысые, звать Мариком и Жориком. Погоняла их?
— Нет, — икая от рыданий, сказал «крыса». — Зовут их так. Марат и Жорес. Родоки у них трекнутые были на тему революции. Сами рассказывали!..
— В школе надо было нормально учиться, — усмехнулся Вано. — К Великой Французской революции отношение имеет только Жан-Поль Марат. А Жан Жорес в другом веке жил. Хотя социалист… Ваха, узнай за них потом. Если предъявлять, доказательства нужны будут.
Вахтанг, молчаливо стоявший неподалеку на случай непредвиденных ситуаций, коротко кивнул. В подвале ресторана побывало много странных людей, большинство ползали у братвы в ногах, но были и те, кто пытался бороться за свою жизнь. Заканчивалось это, правда, быстро.
— Ну, кто еще что скажет, облегчит свою участь? — насмешливо обратился Вано к беспредельщикам.
— Может, ускорить паяльником? — повернулся к нему Биджо, и «крыса», услышав это, опять завыл.
— Да замолчи ты, баклан, — поморщился авторитет, и его ближник заткнул беспредельщика коротким ударом под дых.
— Грохните нас лучше сразу, — набравшись смелости, прохлюпал кривоносый. — Не по-людски это — мучить…
— Не по-людски, говоришь? — глаза Вано недобро блеснули. — А ты себя человеком считаешь? Девок насиловал, мужиков калечил и убивал? По-людски делал, сявка? Порядочную братву своим беспределом подставлял, баклан долбаный!
Все трое пыхтели, полностью осознав свое положение и уже не надеясь на благополучный исход.
— Значит, так, — авторитет обвел взглядом всех. — Расскажете еще — все, что знаете — и смерть ваша будет быстрой и безболезненной. Почти. Упретесь, помучаетесь напоследок.
— Я скажу! — заверещал «крыса» и бросился Вано под ноги. — Все скажу! Пахан, пахан! Возьми меня к себе! Я отработаю!
— Пшел вон! — пожилой грузин брезгливо оттолкнул его, стараясь не запачкать дорогой ботинок. — Мне грызуны не нужны. Заканчивай с ними, Биджо.
Вано пошел к выходу, морщась от завываний обреченных «альпинистов». Потом повернулся и окликнул ближника.
— Крысу оставь пока, — приказал Вано. — Повезем его к Куполу, раз у него так язык развязан. А этих двоих — в бетон.
* * *СИЗО города Новокаменска, камера для допросов
— Шляпников Семен Аркадьевич, 1952 года рождения, холост, — старший следователь Ерохин безучастно смотрел на задержанного. В душе у него тем временем бушевал ураган, но он привык маскировать свои чувства перед такими людьми. — Рассказывайте, как дошли до жизни такой.
— О чем вы? — преподаватель успел успокоиться и теперь держался подчеркнуто вальяжно.
— Почему вы хотели убить Татьяну Маслову?
Маша Терешенко сидела рядом с Ерохиным, внимательно наблюдая за маньяком, который держал в страхе весь город, и тоже хотела понять, что же им двигало. И как вообще в человеке могли сочетаться любовь к профессии, забота об учениках и… столь чудовищное отношение к жизням молоденьких девушек.
— Я не собирался ее убивать, — покачал головой Шляпников. — Это моя судьба. И если бы не вы, у нас все было бы отлично. Мы жили бы вместе, у Танечки было бы все лучшее. Это прекрасная девочка, не испорченная этим миром, этим отвратительным временем…
— При обыске у вас обнаружили женские портреты, — Ерохин принялся листать папку, достал лист бумаги и показал его задержанному. — Это Алевтина Жевнова, студентка педагогического училища, чей обезображенный труп обнаружили на берегу Каменки в мае 1991-го.