Гримстоун (ЛП)

Моя киска такая набухшая и чувствительная, что я чувствую его оргазм на молекулярном уровне. Я купаюсь в нем, погружаюсь в него, взрываюсь им… Мой клитор сокращается и дергается, когда Дейн кругами растирает свою сперму, когда он собирает ее пальцами и проталкивает внутрь меня…
Это похоже на то, как будто он смазывает меня ею, как будто он дарит мне свой самый драгоценный подарок…
Моя киска дергается под его пальцами, сжимаясь, тискаясь, желая, чтобы каждая частичка проникла в меня так глубоко, как только возможно.…
Оргазм продолжается и продолжается.
Дейн трахает меня пальцами, пока я высасываю из его члена все до последней капли. Он тянет, пока я не прижимаюсь к его груди, дрожащая и безвольная, мои бедра обхватывают его руку. Реми, говорящая по телефону, плюхается обратно на ковер, ее рука обхватывает мокрую от спермы киску, ее обнаженное тело забрызгано белым.
Изображение Дейна на экране поднимает ее и заворачивает в одеяло, в то время как реальный Дейн убирает свой телефон обратно в карман.
— Видишь? — говорит он. — Это было не так уж плохо.
Я утыкаюсь лицом в его плечо, качая головой. Мой голос звучит приглушенно и визгливо, совсем не так, как у девушки на экране.
— Боже мой, что за чертовщина, Дейн!? Что это было, что-то вроде нашего второго свидания?
— Это только первая часть, — говорит Дейн. — Мы сделали гораздо больше, чем это.
— Что?
— Да... — усмехается он. — Вот почему я смеялся, когда ты вела себя так, будто никогда раньше не видела мой член.
— Потому что я этого не делала! — я поднимаю голову, чтобы закричать. — Я думала, что пляж был нашим первым разом!
— Ах, ты все вспомнишь, когда посмотришь видео, — говорит Дейн. — Возможно.
— Почему ты такой спокойный?
— Ну, — резонно говорит он. — Я помнил все это время. Для меня в этом нет ничего нового, я просто был удивлен, насколько хорошо это сработало. Ты тот еще субъект...
— И ты такой облажавшийся! — я хлопаю его по плечу. — Я не могу поверить, что ты заставил меня это сделать!
Он пожимает плечами, ухмыляясь.
— Тебе, казалось, это понравилось. Или, по крайней мере, твоей киске понравилось...
У меня кружится голова. Из всего, что я думала найти на этой кассете... это было не то.
— Я не понимаю...
— Что? — говорит Дейн, все еще раскачивая нас.
— Я думала, люди не будут делать ничего такого, чего они обычно не делают, когда они загипнотизированы...
— В том-то и дело. Ты действительно сделала это... Ты бы сделала. Ты просто не знала этого, — Дейн смотрит на меня так, словно ожидает, что я пойму.
И я боюсь, что я наконец начинаю понимать.
Глава 32
Реми
Мы с Дейном едем к Эмме завтракать, потому что я взяла с нее обещание вести себя хорошо, и даже Дейн не может отрицать, что ее блинчики феноменальны.
Эмма стала довольно снисходительной с тех пор, как я рассказала ей о том, что произошло в ночь Хэллоуина. Я думаю, она чувствует себя виноватой, потому что не замечала моего отсутствия около двух часов, и только потом потому, что у нее закончились деньги и она захотела одолжить талон на выпивку.
Забавно видеть, как они с Дейном смеются и обсуждают общих знакомых — я иногда забываю, что почти все здесь знают его дольше, чем я.
Ни один из них не поднимает тему Лайлы, и за это я благодарна. Я была бы очень рада, если бы Эмма и Дейн могли, по крайней мере, не ненавидеть друг друга, даже если между ними слишком много воды утекло, чтобы они могли по-настоящему подружиться.
Пока они болтают, я развлекаюсь, читая доску объявлений через плечо Эммы. Кто-то уже разместил форму заказа венков ручной работы, хотя до Рождества осталось еще два месяца. Также есть новый плакат о пропавшей кошке и еще один для маленькой дворняжки по имени Фитци. Всего их четыре — никто никогда не снимал плакаты с изображением серого перса или золотистого ретривера, так что, я думаю, их так и не нашли.
— На что ты смотришь? — спрашивает Дейн.
 
— Здесь пропадает много домашних животных...
Он бросает взгляд на доску.
— Вероятно, их сбила машина. Или съел койот.
— Да, — я киваю. — Только... кость, которую шериф нашел в нашей раковине, принадлежала золотистому ретриверу. По крайней мере, так он сказал в то время.
— Откуда он это узнал? — Эмма оживляется.
— На нем было немного меха.
Дейн хмурится.
— Или это он её туда положил.
Я пытаюсь вспомнить, выглядел ли шериф Шейн особенно самодовольным, когда я показала ему беспорядок на кухне.
— В то время мне показалось странным, что он почти не осматривал дом.
— Это пиздец... — Эмму, похоже, тошнит. — Ты думаешь, он убил собаку миссис Биман?
— Возможно. Меня больше волнует то, что случилось с Гидеоном.
Я позвонила маме Гидеона и его сестре — ни от кого из них не было вестей уже почти неделю. Это был неловкий телефонный разговор, Гидеон даже не сказал им, что мы расстались.
Совершенно очевидно, что шериф и два его помощника вместе были замешаны в каком-то темном дерьме — я не знаю, зачем им понадобилось вламываться в мой дом и трахаться со мной, но я также не понимаю, почему им нравилось таскать девушек в парки на групповуху в Хэллоуин.
Они могли нацелиться на Гидеона, потому что он был из другого города. Или потому, что они планировали повесить это на меня. Шериф довольно быстро оказался у меня дома, указывая пальцем…
— Может быть, один из помощников шерифа выложит все начистоту, — говорит Дейн. — Сдаст другого, чтобы получить более мягкое наказание или что-то в этом роде...
В данный момент они оба сидят в тюремной камере, так что это, безусловно, возможно. Шериф Шейн находится под стражей у двоюродной сестры Ронды Энни в морге.
Я рада, что с помощниками шерифа, которых Дейн избил до полусмерти и ударил ножом в живот, все в порядке, хотя только ради Дейна — насколько я понимаю, все трое этих ублюдков-насильников могут гореть в аду.
Я взяла вину на себя за то, что ударила шерифа ножом, хотя знаю, что этого не делала. У меня были более веские аргументы в пользу самообороны, и я не могла рисковать тем, что Дейн возьмет вину на себя, не с шестью ножевыми ранениями в грудь шерифа Шейна.
Но я бы, конечно, хотела знать, кто был этот четвертый человек — если он вообще существовал. Мои беспорядочные воспоминания — это упражнение в расстройстве. В ту ночь я была в полной заднице, и я не думаю, что это было просто из-за удара по голове. Я едва держалась на ногах после трех стаканчиков.
— Я лучше пойду, — говорю я Эмме и Дейну. — У меня сегодня куча работы.
— В отличие от твоего обычного спокойного графика, — смеется Эмма.
— Я отвезу тебя, — Дейн хватает свое пальто.
* * *
Дейн высаживает меня в Блэклифе, подъезжая поближе к сараю, потому что мой Бронко и мопед Джуда занимают лучшие парковочные места. Проходя через сад, я улавливаю странный запах. Возможно, это из-за того, что у нас накапливается куча мусора — на этой неделе я еще не сбегала на свалку.
Я захожу внутрь через заднюю дверь кухни и обнаруживаю, что Джуд ждет меня, перед ним на столе разложена почта. У меня появляется дурное предчувствие, как только я вижу его лицо.
— Что случилось?
— Что случилось… — губы Джуда такие бледные, что сливаются с остальной кожей. — Я только что получил письмо о приеме из университета Портленда. Что странно, потому что я не помню, чтобы подавал заявление в университет Портленда. Или куда-либо еще.
Блять.
— Ладно. Я вижу, что ты злишься...
— Нет, я не злюсь, Реми, я чертовски зол!
Джуд встает из-за стола, и я вспоминаю, что теперь он выше меня.
— Послушай, прости… — я поднимаю руки. — Тебе не обязательно поступать в Портлендский государственный университет. Я просто хотела, чтобы у тебя были варианты. Я подумала, что если ты увидишь, что тебя приняли...