Гримстоун (ЛП)

А потом я вспоминаю тошнотворное, щемящее чувство, когда нашла первую заколку для волос в его машине. Затем вторую, и третью…
Голос Джуда шепчет мне на ухо:
Ты видишь только то, что хочешь видеть…
— Хотела бы я не быть такой чертовски слепой.
Слова слетают с моих губ и повисают в воздухе.
Я не хотела этого говорить, но чем больше я думаю об этом, тем правдивее мне это кажется.
Я была слепа.
Я не видела, что происходило вокруг меня.
И это должно было быть очевидно.
Дейн вздыхает. Мои плечи опускаются, и я теряю уверенность.
— Ты считаешь меня жалкой.
— Не говори за меня, — холодно говорит Дейн. — Это совсем не то, о чем я думаю.
— О чем тогда? — я украдкой бросаю взгляд.
Его лицо плывет, как бледная луна, над темным воротником рубашки. Его руки свободно сложены перед ним, словно высеченные из мрамора. Его бледность прекрасна в этом доме цвета индиго, как будто они были созданы друг для друга. Я никогда не была такой, даже в своей собственной семье.
Мой отец был теплым и уверенным в себе, моя мать очаровывала, Джуд был вундеркиндом… Я была странной уткой. Все было хорошо, когда мы были все вместе, но потом моих родителей не стало, и все мои причуды превратились в изъяны и ошибки…
— Я думаю, что ты напоминаешь мне меня самого.
Это последнее, что я ожидала услышать от Дейна. В моей груди вспыхивает румянец удовольствия от того, что он думает, что мы похожи. Смешанный с легкой паникой, когда я задаюсь вопросом, что именно он имеет в виду.
— Это хорошо? — я слегка улыбаюсь.
— Наверное, нет.
— Ты действительно знаешь, как сделать девушке комплимент.
— Ты этого хочешь? Комплименты?
Его рот чувственный и жестокий. Он настолько спокоен, что воздух вокруг него застывает.
Я качаю головой.
— Я сказала тебе, чего я хочу.
— Больше контроля?
— Да.
— Меньше слепоты.
— Да.
Я даже не знаю, возможно ли это. Смогла бы я изменить самые сломанные части себя?
— И ты хочешь, чтобы я что... загипнотизировал тебя? — его губы изгибаются, и на щеках появляется ямочка.
— Я не знаю... — румянец поднимается от моей груди к шее.
— Лгунья, — мягко говорит Дейн. — Ты знаешь.
— Тогда да, — говорю я безрассудно. — Это то, чего я хочу.
У меня в голове возникает образ Дейна, качающего серебряными часами, как маятником, произносящего несколько слов своим низким, шелковистым голосом, и внезапно я становлюсь тем, на ком держится холодное, устойчивое спокойствие, все дыры в моем мозгу зашиты аккуратно и чисто, как швы на моей ноге.
Но, может быть, это глупо. Магическое мышление после оргазма, должно быть, так оно и есть — моя киска все еще пульсирует, я плохо соображаю.
Дейн не отвергает эту идею. Кажется, он действительно обдумывает ее, в его глазах вспыхивает интерес.
Я спрашиваю:
— Ты когда-нибудь раньше кого-нибудь гипнотизировал?
Он кивает.
— Один раз.
— Это... сработает?
— Это зависит от тебя.
Голос Дейна глубокий, насыщенный и уже гипнотизирующий.
Я чувствую притяжение, между нами слишком много пространства. Мне больше нравилось, когда его руки были на моем теле, а его дыхание — на моей коже.
Когда он смотрит на меня, когда он хватает меня так сильно, что я едва могу вынести, но как только это проходит, я снова хочу этого.
Я приближаюсь на дюйм, как будто взбираюсь на американские горки — мое сердце начинает бешено колотиться, мне приходится заставлять себя двигаться вперед.
Я вхожу в круг Дейна и касаюсь его локтя, заглядывая ему в лицо.
Он смотрит на меня сверху вниз, улыбаясь.
— Это первый раз, когда ты прикоснулась ко мне первой.
Я испытываю трепет, потому что он прав, и он заметил. Он все видит, от него не спрячешься.
Его руки опускаются на мои бедра, и он притягивает меня ближе, прямо к себе.
Моя рука движется вверх по внешней стороне его руки. Прикасаться к нему вот так, как будто я имею на это право, кажется дерзким, неправильным и чертовски горячим. Он слишком пугающий, слишком привлекательный, сильно старше и, вероятно, сумасшедший... Ничего такого, чего я должна была бы хотеть или могла бы когда-либо добиться, но, черт возьми, у меня текут слюнки от ощущения его бицепса…
 
Наши животы прижимаются друг к другу, его рука обхватывает мою поясницу. Кончики его пальцев поглаживают мои ребра.
Когда он прикасается ко мне, когда он притягивает меня к себе, я чувствую его силу, напряжение мышц, пульсирующую кровь. Он выглядит таким бледным и холодным, но вблизи он совсем не такой.
Он чувствует себя так хорошо и так неправильно…
Это медленное прикосновение ощутимее, чем мгновением ранее, потому что оно гораздо более намеренное.
Лицо Дейна близко к моему. Он берет меня за подбородок пальцами и приподнимает его, изучая мои черты.
Я смотрю в его глаза, загипнотизированная.
С некоторыми людьми, чем дольше смотришь, тем меньше видишь.
С Дейном чувство связи только усиливается…
Его янтарные глаза поглощают меня целиком. Его лицо совсем не застывшее, по крайней мере, так близко — это подвижное полотно любопытства и веселья, желания и даже сочувствия.
Он поднимает палец и касается моего лба.
— Здесь больше, чем один разум.
Он проводит рукой по моему лицу, его пальцы касаются моей щеки, большой палец скользит по моей нижней губе.
— Больше, чем Реми...
Его рука движется вниз по моему телу, обхватывая грудь. Он хватает мой сосок и тянет, короткое напоминание, сопровождаемое приливом жара.
— Ты когда-нибудь хотела чего-то, о чем не думала, что хочешь?
Его рука скользит еще ниже, в мое нижнее белье, его пальцы скользят между моими половыми губками.
— Ты когда-нибудь делала что-то, о чем не думала, что сделаешь?
Он целует меня грубо, влажно, я не думала, что мне нравятся такие поцелуи, но вкус его губ такой приятный…
Его пальцы сильно трутся о мой клитор, а язык проникает в мой рот. Минуту назад он понял, что работает, и теперь безошибочно прижимает пальцы к самому мягкому, ноющему месту.
— Кто ответственный? — спрашивает он, его губы влажные, полные и теплые прижимаются к моим. — Кто главный, когда ты выходишь из-под контроля?
Мое тело пульсирует, кровь стучит в мозгу.
— Я… я не знаю. Наверное, никто.
Дейн тихо смеется.
— Если бы только это было правдой.
Он облизывает мой рот, а затем слизывает мой вкус со своих губ.
— Ты на вкус как мед. И это... — Он проводит языком по кольцу на моей нижней губе. — Мне нравится это...
Он втягивает мою губу в рот и нежно покусывает ее, в то время как его пальцы проводят большими, теплыми, тающими движениями по моему клитору.
Ощущение нарастает, как бой военного барабана.
Я устала мчаться вслепую сквозь бурю.
Я хочу власти, я хочу перемен, я хочу, чтобы ветер дул в мои паруса…
Я поднимаю на него глаза и целую его один раз, нежно, с открытыми глазами.
— Ты действительно думаешь, что сможешь загипнотизировать меня?
Он обхватывает мое лицо ладонями и смотрит мне в глаза так, словно может увидеть всю вселенную в моей голове, достаточно близко, чтобы дотронуться.
— Давай выясним.
Мы сидим лицом друг к другу на одном диване, свободно скрестив ноги.
— Вытяни руки ладонями к потолку и закрой глаза, — инструктирует Дейн.
Я протягиваю руки, слегка сложив пальцы чашечкой, ресницы слегка касаются щек. Просто закрывать глаза рядом с Дейном кажется актом доверия.
Кончики его пальцев останавливаются на внутренней стороне моих рук, чуть ниже локтей.
— Сделай глубокий вдох... — говорит он, — и выдохни.
Когда я выдыхаю, его пальцы скользят вниз по моим предплечьям и по ладоням до кончиков пальцев. Движение плавное и тактильное, синхронизированное с моим дыханием.
— Вдохни... — говорит он.— И выдохни....
Его пальцы прослеживают каждый выдох вниз по моим рукам.