Нерушимое доверие (СИ)

— Вот, держи, — протягиваю ей наряд и отправляю в детскую переодеваться.
А сама…
Понимаю, что мне здесь неловко и страшно. До сих пор память подкидывает четкие кадры того вечера.
Если бы не Яна, то все бы закончилось плачевно для меня.
— Нина? — робко спрашивает другая девушка с короткими рыжими волосами, выглядывая из коридора. Это не журналистка. Судя по модному костюмчику, это стилист.
  
— Да, это я, — стараюсь проявить дружелюбие.
— Меня зовут Рита, — представляется она, — Игорь Владимирович попросил подобрать для вас несколько образов на вечер.
— Да, проходите.
Жестом показываю Рите, чтобы располагалась, а сама печатаю Глебу.
Я: Мы на месте.
Глеб: Вы в порядке?
Я: Да, тут много людей.
Глеб: Люблю тебя.
Закатываю глаза от его резко возникшей любвеобильности, но быстро надеваю маску безразличия, чтобы Рита ничего не заметила. Кто знает — может, Игорь попросил ее следить за мной.
— Показывайте скорее платья, — вежливо тороплю девушку, подойдя ближе к ней.
— Да-да, сейчас, — начинает тут же доставать платья из чехлов.
Помогаю ей повесить их на рейл для одежды и из всех образов сразу замечаю красное платье в пол.
Насыщенный оттенок, ткань, словно вторая кожа, а еще глубокий вырез на спине и откровенное декольте — кажется, это то, что нужно.
Достаю телефон из кармана и вновь открываю диалог с Глебом:
Я: Буду в красном развратном платье. Соответствуй.
Глеб: Принято.
— Беру это, — уверенно протягиваю Рите выбранное платье.
Девушка внимательно смотрит то на него, то на меня и пытается возразить:
— Но оно слишком открытое…
— Как раз в моем стиле.
— Игорь Владимирович просил подобрать что-то более классическое.
— Красный — вполне классический вариант, — уверяю ее.
— Хорошо, но я все же оставлю вам еще и тот вариант, который выбрал ваш муж.
— Договорились.
Рита сооружает на моей голове укладку, которую раньше я сама крутила каждое утро, делает легкий макияж и для съемки наряжает меня в юбку миди и шелковую блузу.
Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что получился идеальный образ хранительницы очага Игоря Литвина.
Прощаюсь с Ритой и спускаюсь на первый этаж.
За время моего отсутствия здесь появляются красивые декорации, а еще Алла Анатольевна, скромно подпирающая проем между кухней и гостиной.
Свекровь видит меня и воодушевляется. Я же сканирую глазами пространство в поисках Яны.
— Где Яна? — без приветствия спрашиваю женщину.
— Ниночка, они с Игорем общаются.
Ниночка???
— Где именно общаются? — стараюсь сохранять спокойствие, но чувствую, как раздражаюсь.
Волнение за Яну увеличивается с геометрической прогрессией.
— В кабинете. Нина, стой! — кричит мне вслед свекровь, но я отмахиваюсь от нее и иду в сторону кабинета.
Встаю у двери, стараясь не дышать и прислушиваюсь к разговору по ту сторону.
Первая мысль — Игорь вновь что-то внушает Яне, подкупает ее или хотя бы извиняется.
Но нет.
Он и с дочерью решает вести себя максимально честно, не жалея чувств ребенка. И, прежде чем я успеваю ворваться к ним и забрать дочку, слышу недовольный голос мужа:
— Хватит уже есть столько сладостей! Платье еле застегнулось и обтягивает всю фигуру. Пропускай дальше спорт и скоро будешь похожа на…
— Заткнись! — срываюсь на мужа и скорее увожу Яну в гостиную.
Тут же на шум приходит Алла Анатольевна, и дочка слишком доверчиво прижимается к бабушке.
Хочется орать и крушить — этот дом в последнее время удивительным образом влияет на меня. Но я встречаюсь взглядом с Игорем и сдерживаю себя всю съемку.
* * *
— Друзья! — с торжественной улыбкой начинает свою речь Игорь. Довольный, победитель по жизни. И только мы с Глебом готовы спустить его с пьедестала.
Делаю глоток шампанского и салютую бокалом своему подельнику, который стоит на другом конце зала, арендованного под новогодний бал. Получаю в ответ улыбку и еле заметный воздушный поцелуй.
Глеб действительно постарался и добавил к своему классическому смокингу красную розочку, вставив ее нагрудный карман.
Я же не послушала наставления стилиста и надела то самое платье. Кричаще красное, вульгарное и «ты похожа в нем на шлюху», как сказал Игорь по пути сюда.
Удивительно, как комфортно и уверенно я чувствую себя в таком образе. Все открыто, и ткань подчеркивает каждый изгиб тела. Кажется, что я голая, и впервые мне это нравится.
— Я знаю, что вы в смятении, у вас много вопросов и страхов, — тем временем продолжает свою речь «дорогой муж», — Ложные обвинения, долгое заключение в СИЗО, ради очередной звездочки следователя, и глупые слухи вокруг моей семьи заставили вас серьезно понервничать. Прекрасно понимаю ваши чувства, ведь я сам прошел через них. И, к сожалению, прохожу до сих пор, — драматическая пауза.
Как хорошо играет. И почему он не пошел в театральный?
— Но темные времена позади, и всем нам пора сконцентрироваться на работе, на развитии клиники и особенно программы помощи детям из малообеспеченных семей. Я сам — родитель, и многие из вас тоже после бала вернутся домой к своим детям.
Да, родитель от Бога.
— Поэтому вы, как никто лучше, понимаете всю серьезность детских болезней и необходимость качественного лечения. Программа «Помощь всем» — это не просто очередная благотворительность для галочки. Это наша с вами возможность серьезно улучшить качество жизни маленьких пациентов из бедных семей.
Противно наблюдать, как Игорь отмывает деньги, прикрываясь благотворительностью, и мне, к сожалению, отведено место в первом ряду, поэтому я послушно стою здесь и с фальшивой улыбкой смотрю на сцену.
— Не буду долго расхваливать свой проект. Вы, итак, все о нем знаете, — мужчина продолжает активно очаровывать публику, — Поэтому предлагаю вам наслаждаться вечером и не забывать делать пожертвования. Ура!
Раздаются бурные аплодисменты, и Игорь начинает кланяться людям внизу.
— Дамы и господа! — на сцене появляется ведущий, — Благодарим Игоря Владимировича Литвина за столь важную и одновременно трогательную речь. А теперь приглашаем на сцену основателя медицинского центра — Глеба Литвина!
К этому времени Игорь успевает спуститься к нам и замирает на месте, когда слышит имя Глеба. Я же смотрю ему прямо в глаза и улыбаюсь.
Ты даже не подозреваешь, на что я способна.
— Не буду столь красноречивым, как мой дорогой брат, — говорит Глеб и вызывает смешки у людей внизу, — Семья Литвиных действительно прошла через непростой период и смогла выстоять только благодаря одному человеку, — и тут мерзавец начинает смотреть на меня, вызывая неподдельный интерес у гостей, — Нина, жена Игоря Владимировича, показала стойкость и преданность не только нашей семье, но и общему делу. Поэтому я принял решение передать управление клиникой в ее надежные руки. Как там сказал мой брат под конец? Ура!
Публика раздается еще более бурными аплодисментами, реагируя на новое назначение позитивным образом.
Кажется, не только я теперь вижу истинное лицо Игоря и не доверяю ему.
— Что происходит? — с яростью в голосе спрашивает муж, хватая меня за руку. Завтра на этом месте точно проявятся синяки.
Странно, но я не чувствую боли. Вместо этого продолжаю широко улыбаться и наблюдаю, как краснеет лицо мужа.
— Каждый получает по своим заслугам, — отвечаю ему.
— А ну-ка пошли за мной!
— Куда⁈ — реагирую с запозданием, чем даю Игорю возможность утащить меня подальше от сцены и от Глеба.
Он осматривает зал и цепляется взглядом за кухню, откуда: то выходят, то заходят обратно официанты.
  
— Шагай быстрее! — новый приказ, но тут на сцене оказывается еще один человек.
Тот, кого меньше всего ожидаешь увидеть с микрофоном в руке и пьяным «в хлам».
— Дорогие… — заикается Регина, — А можно я тоже речь скажу?