Нерушимое доверие (СИ)

Тут же давлюсь омлетом и пытаюсь откашляться.
— С ума сошел? — не верю, что мне это не послышалось.
— Нет, — уверенно говорит мужчина и с улыбкой смотрит на меня, — Ты это заслужила, и отказов я не принимаю.
— Тогда я спущу все твои вложения в унитаз. Я не умею управлять бизнесом.
— Но в медицине ты ведь разбираешься.
— Разбиралась, — поправляю его, — Я не могу принимать пациентов.
  
— Пока не можешь, но, судя по горе книг и распечатанных лекций, ты идешь к этой цели.
Еще одно изменение в моей жизни, которое произошло за эти дни. Я плотно вернулась к учебе и в следующем году планирую устроиться в какую-нибудь поликлинику педиатром. Не детским эндокринологом, как когда-то мечтала, но надо же с чего-то начинать.
— Хорошо, допустим, я смогу принимать пациентов, когда сдам допуски, но клиника нуждается в управленце, а вот в этом я полный ноль.
— Управленец будет, — ободряюще говорит Глеб, — Найду тебе толкового исполнительного директора, а дальше сама втянешься.
— Все равно это звучит слишком фантастически… Игорь не отдаст просто так свое детище.
— Его никто не будет спрашивать…
— Глеб, мы опаздываем! — врывается в кухню Яна со своим рюкзаком.
— Не переживай, принцесса, сейчас допью кофе и поедем, — успокаивает ее Глеб.
— Мам, а ты помнишь, что мне нужен бисер, чтобы сделать елочную игрушку на труды к пятнице?
— Помню, я все заказала. Пока ты будешь в школе, я заберу бисер и еще стразы разноцветные. Приклеим их к шарику, чтобы красивее было, — отчитываюсь перед маленькой командиршей и не могу сдержать широкую улыбку.
Несмотря на тоску по папе, Яне прекрасно себя чувствует в доме Глеба и уже планирует ремонт в гостевой комнате, чтобы сделать из нее полноценную детскую.
— О, отлично! Лариса Геннадьевна мне точно пятерку поставит.
— Не думай о пятерках, принцесса, — добавляет Глеб, — Главное, чтобы тебе нравилось учиться.
Мужчина встает из-за стола, безобидно целует меня в щечку и уходит. При Яне мы до сих пор шифруемся и стараемся не касаться друг друга слишком часто. Удивительно, как она до сих пор не задалась вопросом, где спит ее мама, а где Глеб, учитывая, что в доме всего две спальни.
* * *
Запускаю посудомойку после завтрака, варю себе вторую чашку кофе, чтобы взбодриться после бессонной ночи, и в миллионный раз восхищаюсь лесом прямо на участке. В прошлые выходные Глеб с Яной повесили кормушку перед кухонным окном, поэтому к привычной картине заснеженных деревьев добавилась стая синичек, которая ежедневно съедает огромную порцию корма. Надо будет насыпать им еще сегодня.
Завершаю последние дела по дому, одеваюсь и выхожу на улицу. Такси подъедет через десять минут, поэтому у меня есть время просто постоять в тишине среди хвойных деревьев.
Закрываю глаза и глубоко дышу. Морозный воздух приятно заполняет легкие, а тишина приводит мысли в порядок. Я бы простояла так еще час, но звук двигателя заставляет открыть глаза и застыть на месте.
Это не такси. Из машины неуклюже выбирается Семен Павлович, видит меня и расплывается в улыбке.
— Нина Леонидовна, здравствуйте! — приторно сладко приветствует меня мужчина.
— И вам добрый день, — отвечаю сухо, в надежде, что вот-вот приедет такси и избавит меня от общения с этим человеком.
— А я к вам с поручением.
— Говорю сразу — на свидание с Игорем не пойду.
— Нет-нет, я не заставляю.
— Тогда, надеюсь, поручение связано с разводом?
— С разводом?.. — на секунду теряется адвокат, — А, нет! По разводу пока нет новостей.
— Мне пора.
Замечаю вдалеке желтую машину и делаю шаг навстречу ей, но Семен Павлович больно хватает меня за руку.
— Подождите! Это очень важно, — уже с некоторой истерикой произносит мужчина.
— Отпустите меня! — шиплю на него.
— Да… Извините, просто Игорь Владимирович просил вам передать письмо. Очень настоятельно просил. Это важно для него, — пытается разжалобить меня.
— Хорошо, давайте сюда скорее ваше письмо. Меня ждет машина.
Семен Павлович достает из папки сложенный лист А4 и протягивает мне. Брать послание от Игоря совершенно не хочется, но я сдаюсь под умоляющим взглядом мужчины и забираю письмо.
Прочитаю позже.
— Спасибо вам, Нина Леонидовна, — начинает благодарить адвокат, — А, может, запишу вас на свидание? Давно не виделись с мужем.
— Лучше займитесь нашим с ним разводом, Семен Павлович. До свидания.
* * *
После встречи с адвокатом весь день чувствую какой-то осадок. Еще это письмо в кармане как будто жжет бок, но я упорно стараюсь не обращать на него внимания.
Хочется одновременно и скорее прочитать его, и сжечь.
Возвращаюсь домой и сдаюсь. Аккуратно вынимаю бумажку из кармана, иду на кухню, сажусь за стол и начинаю вчитываться в знакомый почерк. Игорь хоть и работает врачом, но понятно писать не разучился.
Нина…
Отчаянно хочу увидеть тебя, девочка моя, но ты упрямо отказываешься приходить ко мне на свидание. Обязательно сладко накажу тебя в спальне за плохое поведение, когда вернусь, а это случится уже очень скоро.
Понимаю твою обиду и принимаю ее. Это жуткое обвинение в убийстве какой-то девки лишило нас нормальной жизни. А помнишь, мы мечтали завести второго ребенка? Уверен, если бы не тюрьма, то ты бы уже ждала моего малыша, но мы наверстаем упущенное и подарим Яне братика в следующем году. Я тебе обещаю.
Про вас с Глебом знаю и теряю рассудок, представляя, как этот ублюдок трахает мою жену. Но не переживай, Ниночка, тебя я не виню. Глеб всегда был таким. Завидовал и пытался присвоить то, что принадлежит мне. Вот и к тебе подобрался, а ты там совсем одна.
Но я выйду, и все станет, как прежде. Только перед этим нам обоим нужно очиститься от всей этой грязи, избавиться от ошибок прошлого.
Люблю тебя и Яну,
Ваш Игорь.
Дочитываю последнее предложение и резко откидываю от себя листок, чувствуя, как страх своими липкими щупальцами начинает душить меня.
  
Глава 24
 
Кто убил Юлю
 
Я отрицала это с самого начала, не сомневалась, когда узнала о многочисленных изменах Игоря. Я сняла розовые очки и поверила, что мой муж способен на многое, но не на убийство Юли Рудиной.
До этого момента.
Игорь болен, и об этом говорит каждая строчка письма, но я зачем-то раз за разом перечитываю его жуткое послание.
« Обязательно сладко накажу»…
«В убийстве какой-то девки»…
«Нам обоим нужно очиститься»…
«Избавиться от ошибок прошлого»…
Он выйдет, и мне конец. В этом можно не сомневаться.
Но вместо того, чтобы позвонить Глебу и обо всем рассказать, лезу в почту на телефоне. Тогда я просмотрела лишь часть документов, но сейчас отчаянно хотелось исследовать все дело мужа и особо тщательно.
Я должна точно знать, кто убил Юлю Рудину. И если преступника не найдут, Игорь будет одним из главных подозреваемых для меня.
Открываю файл за файлом, еще раз прохожусь по свидетельским показаниями. Вика… Больше не испытываю к ней злости, это в прошлом. А вот расспросить ее в спокойной обстановке было бы полезно. Уверена, бывшая подруга знает еще много интересных фактов о моем муже. Только вот семья Рябининых меня и близко к себе не подпустит.
Закрываю показания Вики и перехожу к следующему протоколу. Оказывается, Игоря возили на следственные мероприятия несколько раз. Но зачем, если он не признает вину?
Следующий протокол — осмотр трупа…
  
Криминалист Сорокин А. В. в своем отчете указывает, что Юлия Алексеевна Рудина была найдена мертвой в спальне, в нижнем белье и шелковом халате, который перекрутился, когда убитая дралась с нападавшим. На теле нет синяков и каких-либо других следов побоев. Ее никто не расчленил, как кудахтали соседки. Несколько ножевых, и все. Девушка умерла от кровопотери.