Нерушимое доверие (СИ)

— Хорошо-хорошо, Нина Леонидовна, — тут же соглашается адвокат, — Я все отправлю в ближайшее время.
— Благодарю, — отвечаю, довольная собой, — И когда я смогу увидеть Игоря еще раз?
— Завтра его поедет навестить Регина Булатовна…
— Никакой Регины! — неожиданно для себя выкрикиваю раздраженно. Одно имя этой женщины выводит меня из равновесия, — Завтра к мужу еду я, и мне все равно, как вы это провернете и что скажете Регине.
  
— Я вас понял, — глухо отвечает мужчина, — Что-то еще?
— Нет, жду файлы и время свидания.
Завершаю вызов и устало откидываюсь на спинку стула. Одно дело сделано, но на душе становится неспокойно.
Завтра новая встреча с мужем, и вместо предвкушения я чувствую, как меня постепенно сжирает липкий страх.
Игорь… О нем я думала в последнее время особенно много.
И у меня столько противоречивых чувств к нему. Я не разлюбила его, нет. Но сегодня впервые допустила, что он мог мне изменять. Ведь так делают многие мужчины, да?
Странно, но от этого понимания мне не хотелось ни плакать, ни самоуничтожиться. Может, просто времени сейчас нет на все это или где-то внутри меня продолжает жить призрачная надежда на верность мужа.
Не мог же он так хорошо играть все эти годы. Или мог?
Одергиваю себя, чтобы не скатиться в дурацкие размышления, и решительным шагом поднимаюсь в спальню. Однако моя решительность резко заканчивается посреди коридора на втором этаже.
Отсюда точно нужно переезжать. Не представляю, как Яна вернется в свою комнату, где еще вчера ее мать пряталась от жестокой расправы. И не представляю, как я смогу спокойно подходить к детскому шкафу, не содрогаясь каждый раз.
День выдался насыщенным, завтра, чую, будет еще интереснее…
  
Глава 14
 
Свидание второе
 
Впервые продаю свои вещи в Интернете. Сначала думала, буду испытывать по этому поводу ужас или тоску, а сейчас понимаю, что с каждой выставленной фотографией на сайте чувствую облегчение.
В ход идет все, что имеет какую-либо ценность: сумки, вечерние платья, костюмы, обувь и даже некоторые свитеры из дорогой шерсти. Мне это больше не нужно.
Вместо укладки — заплетаю волосы в косу, вместо изящного платья — надеваю простые джинсы и пуловер. Так практичнее и намного удобнее.
Игорь точно не оценит мой новый образ, но почему-то его мнение меня волнует меньше всего. До свидания еще несколько часов — его перенесли на послеобеденное время из-за следственных мероприятий, и я занимаю себя всем подряд.
Если останусь наедине со своими мыслями, просто не доживу до момента встречи с мужем. По крайней мере, в уравновешенном состоянии. А оно мне сегодня пригодится.
Поэтому, закончив разбираться с одеждой, перехожу на уборку. В доме идеально чисто после вчерашнего клининга, но вы когда-нибудь пробовали мыть полы, чтобы успокоиться? Я вот впервые, и, кажется, это неплохо работает.
Прохожусь шваброй по всему второму этажу, периодически отвечаю на звонки с объявлений и даже успеваю продать несколько особенно дорогих вещей. И только когда до свидания остается полтора часа, заставляю себя выйти из дома.
Мне тревожно, очень.
Скорее не так. Я боюсь этой встречи, боюсь настолько, что не могу унять дрожь во всем теле, пока еду в такси.
Конечно, тюрьма и обвинение в убийстве никому не пойдут на пользу, и Игорю в СИЗО в стократ хуже. Только эта мысль помогает мне одергивать себя и не вгонять в еще большую панику. Ему гораздо тяжелее, а ною тут почему-то я.
До свидания еще есть сорок минут, когда я подъезжаю к зданию следственного изолятора. За это время даже успеваю отдать сотруднику небольшую передачку мужу с вещами, сама прохожу тщательный досмотр и, наконец, попадаю все в ту же темную комнатку со столом и двумя стульями посередине.
Вот-вот приведут Игоря, а я даже не могу сформулировать в голове вопросы, которые неплохо бы задать мужу. Времени в этот раз еще меньше. Адвокату хоть и удается выбивать для нас больше свиданий, чем положено, но следователь все равно находит способы ограничивать наше общение с Игорем.
— Встал к стене, — басом проговаривает сотрудник ФСИН, и я вздрагиваю.
За дверью происходит какое-то копошение, звон металла и тяжелый вздох. А когда дверь открывается, я даже вытягиваю шею, чтобы поскорее увидеть Игоря.
И он заходит первый.
Еще более худой, серый и злой. Последнее замечаю по глазам мужа.
Неужели он разозлился из-за того, что на свидание пришла я, а не Регина? Бред.
Отгоняю от себя эти мысли и даже натягиваю подобие улыбки, чтобы немного разрядить атмосферу между нами.
— Привет, — шепчу первая и аккуратно дотрагиваюсь пальчиками до его рук.
— Привет, Нина, — шумно выдыхает Игорь, — Почему здесь ты, а не Регина?
Еще пару дней назад от такого вопроса я бы испытала шок, но сейчас, каждую минуту вспоминая, как чуть не лишилась жизни, отвечаю ему совершенно спокойно:
— Потому что я так захотела.
— Понятно, — усмехается муж и начинает зачем-то рассматривать стены помещения.
— Я зря пришла?
— Нет, я рад… — Игорь возвращает взгляд на меня и как будто даже снимает маску недовольства, — Я, правда, рад, Нина. Очень соскучился по моей девочке. Но в следующий раз не забирай у Регины возможность встретиться со мной. Она помогает мне с делом и со скорейшим выходом отсюда.
— Почему она, а не адвокат?
Игорь недовольно поджимает губы, как будто я лезу не в свое дело.
— Она работает вместе с адвокатом.
— Ясно, — грустно усмехаюсь и перевожу взгляд на фсиновца.
Вот и поговорили. Хочется встать и уйти прямо сейчас, но я лишь мысленно стискиваю зубы и возвращаюсь к мужу.
— Как ты? Как Яна?
— Яна у Аллы Анатольевны, а я… Нормально.
Еще утром я планировала рассказать обо всем: кто настоящий владелец всего нашего имущества, что у Юли Рудиной есть мстительный брат и как я чуть не стала жертвой еще одного преступления в нашем поселке, но твой младший брат спас меня.
А сейчас… передумала и поняла, что Игорю лучше полностью сконцентрироваться на своем освобождении, не взваливать на себя еще и мои проблемы.
— Узнал от адвоката, что ты общаешься с Глебом, — вдруг заявляет муж, — О чем вы разговариваете?
Ну, например, о том, что твоя клиника и дом принадлежат ему.
— О тебе, — отвечаю без длительной паузы, чтобы не вызывать у Игоря никакие подозрения, — Мы общались пару раз и обсуждали твой арест.
— И все? — прищуривается мужчина.
Ранее Игорь с легкостью распознавал, когда я вру. Мимика, бегающий взгляд выдавали меня «с потрохами». Сейчас же я смотрю прямо ему в глаза, не сжимаюсь и одерживаю победу. Внутренний сканер мужа не замечает подвоха.
Почему не говорю о Глебе? Обязательно расскажу, но позже.
— И все.
— А ты изменилась, — подмечает Игорь.
— Стала хуже?
— Нет… Скорее злее и сильнее. Чувствуется мое отсутствие в твоей жизни.
— А когда ты присутствуешь в моей жизни, я слабая?
— Не слабая, но мягкая и женственная, — на лице Игоря появляется улыбка, — Такая, в которую я когда-то влюбился.
В обычной ситуации я бы расчувствовалась, но вместо этого еще сильнее напрягаюсь.
— Думаю, как раньше уже не будет.
— Не переживай. Я выйду отсюда, и все вернется на свои места. Поставим большую елку во дворе, как Яна хотела, фонарики повесим, отметим Новый год в нашем доме…
— Он не наш, — с дуру вырывается у меня.
— Что ты имеешь в виду?
Ну все, отмотать уже не получится.
— Дом, в котором мы живем, принадлежит Глебу.
— Чушь! Кто тебе сказал? — повышает голос Игорь.
— Я видела документы, — стараюсь сохранять спокойствие, — И дом, и клиника записаны на Глеба.
  
— И много ты понимаешь в таких документах? — обидно спрашивает муж, но это лишь сильнее раззадоривает меня.
— А там не нужно много понимать, чтобы разглядеть, кому принадлежит практически вся наша жизнь. Если завтра Глеб захочет, мы с Яной останемся на улице, а ты лишишься клиники.