Шок и трепет 1978 (СИ)
Сейчас же, услышав адекватный призыв командира к подчинённому, моя свободолюбивая натура не стала сразу же посылать призывающего на все восемь букв, а вышла из строя и спрыгнув со сцены, встала по стойке смирно.
— Вот, товарищ полковник, это призывник который и придумал данную песню. А придумал он её, для… э-э… гм, — он запнулся, пробубнил себе под нос что-то невнятное, но уже через секунду нашёлся и громко заявил: — Для праздника! Для праздника он её придумал!
— Ах, для праздника⁈ Это для какого такого праздника⁈ Что за праздник следующий? Октябрьский? Ноябрьский? Не подойдёт! Да и вообще, к какому такому празднику подойдёт данное бормотание⁈ — зарычал полковник.
— Кравцов! — не сводя глаз с начальства, произнёс замполит, давая мне возможность самому выпутываться из сложившейся ситуации.
— К Новому году! — чётко отрапортовал я.
— Что, для Нового года? — опешил полковник, косясь на замполита, в очередной раз обалдевшего от моих слов.
Пришлось пояснять более детально.
— Данная композиция будет использована в новогодней пьесе-спектакле, который наш оркестр и мой взвод собирается поставить для новогоднего праздника!
— Что за новость⁈ Причём тут Новый год⁈ Сейчас только конец лета! А Новый год в конце декабря!
Пришлось вертеться как уж на сковородке.
— Так-то Вы правы, товарищ командир. Но, не во всём… Вы упустили из вида тот факт, что древние славяне справляли новый год первого сентября.
— Какие ещё славяне? Причём тут они и мы?
— И тут ваша правда — мало от них что у нас осталось. Вырождение на лицо… И, что характерно, с каждым годом в нас всего этого остаётся всё меньше и меньше, — согласился с ним я и заметил: — Но всё же родство душ, все дела…
— Какие ещё дела⁈ Что ты мне, понимаешь, несёшь?!?! Фамилия⁈
— Рядовой Кравцов!
— Кто⁈ Кравцов⁈ — широко открыл глаза командир части. — Так ты же арестован, за драку!
— Никак нет!
В этот момент капитан, что стоял рядом с полковником что-то прошептал тому на ухо.
— Ну и что, что отпущен, — поморщился тот и кивнул в мою сторону, — но тех семерых-то он избил⁈ — и посмотрев на меня. — Избил?
— Тоже — никак нет! — чётко отрапортовал я.
— То есть как? Не ты?
— Не я! Я ни с кем не дрался.
— Ну, с теми, кто передрался между собой в сквере и перед казармами не дрался — ладно. А в казарме? Там же ты дрался с семерыми и всех их избил один!
— Эта притча, — улыбнулся я и, видя не понимание со стороны командования, пояснил: — Миф! Все человеческие общества любят придумывать саги и мифы о героях. Приходится признать, что не обошёл этот элемент человеческой культуры и нашу прекрасную воинскую часть.
— Что⁈ Какие мифы? Что ты несёшь? Ты, что, пьян⁈
— Никак нет — не пью. А что же касается мифов о древних берсеркерах и богатырях, то вы видите, что он уже явно прижился в этих широтах. Да вы и сами это всё прекрасно знаете. Наверняка же все вы помните с детства народную мудрость и сказку, из которой появилась пословица: «Одним ударом — семерых!» Ничего не напоминает?
— Ты хочешь сказать…
— Именно! Вот — это и есть тот самый миф, который сейчас распространяется. Причём, как Вы можете заметить, мистификация происходит фактически на наших глазах. Можно сказать, мы все являемся невольными свидетелями эпохальной мифологизации.
Полковник шумно выдохнул и нахмурился:
— Горазд ты языком чесать! Совсем меня запутал! Скажи конкретно: ты дрался с семерыми или нет⁈
— Никак нет! — вновь отрапортовал я. — Семь пьяных солдат действительно пристали ко мне и новобранцу Петрову. Но они были настолько пьяны, что ничего вразумительного сделать не смогли. Мы их растолкали и убежали к себе в казарму. А утром родился миф.
— Но ведь они получили травмы, — заметил стоящий рядом капитан.
— Естественно. Они же, когда нас не поймали, пошли вниз. Там лестница. Вот они все с неё и попадали. А так как ступенек там много, то и травмы у них не могли не появится.
— Гм, версия принята, — осмотрел свою свиту полковник. — Всех устраивает? — командиры согласно закивали. — Тогда вернёмся к Новогоднему представлению? Что за спектакль? О чём? Кто написал сценарий? Где рукопись⁈
После этих слов все повернулись к замполиту.
— Кравцов! — уже традиционно, в мгновение ока, перевёл тот стрелки на меня.
Пришлось выручать.
— Товарищи командиры, сценарий только в процессе придумывания. Пока что написано совсем не много. Однако общая концепция и некоторые отдельные сцены уже есть. Поэтому, если желаете, общий замысел я могу на словах вам передать уже сейчас. Желаете? Тогда слушайте! Суть музыкального представления будет вот в чём. Солдат из нашей прекрасной части, стоя в карауле, случайно попадает во временной разлом и оказывается во времена татаро-монгольского ига.
— О! Я песню сразу узнал! — заулыбался командир части.
Решив, что ему виднее, не стал отвлекаться, а продолжил:
— Так вот, наш солдат ходит по стране, сражается с захватчиками и, в конце концов, не только освобождает страну от нашествия, но и находит свою любовь.
— И что, весь этот спектакль будет музыкальным? — вновь влез в разговор неведомый капитан.
— Мы посоветовались с товарищем замполитом, и он сказал, что идея не плохая, — решил я подтянуть к разговору майора Родимова.
Свита во главе с полковником перевела свои башни главного калибра на замполита.
Тот понял, что сейчас настал его звёздный час и закивал:
— Да, первоначально это была моя идея, когда после знакомства я узнал музыкальный уровень коллектива, — а потом неожиданно дал задний ход. — Однако сейчас, стало очевидно, что музыканты ещё слишком мало друг друга знают и не очень сыграны. Тут ещё работать и работать. Так что пока о полноценном музыкальном спектакле говорить рано.
Полковник недовольно хмыкнул и, поправив фуражку, покачал головой, явно зацепившись за мою идею.
— Что значит: работать и работать? А ты тут зачем? Работай, кто тебе не даёт⁈ Идея твоя — хорошая! Перспективная! Мне понравилась! Так что развивай, а я со своей стороны помогу! И если спектакль будет интересный, товарищей из штаба округа пригласим на премьеру. И всем будет хорошо! И тебе, и музыкантам твоим, в том числе! Так что майор, всё в твоих руках! У тебя вишь, какие добры молодцы — одним ударом — семерых! Тебе и все карты в руки! До Нового года ещё долго, так что не переживай — успеешь! Ведь справлять его мы будем как все — зимой, а не в сентябре.
Последние слова были явно предназначены для меня. Пришлось скромно потупиться, опустив глаза в пол.
— Поэтому, давайте-ка, исполняйте, что задумали, но только не только такое, какое исполнили! Исполняйте кроме этого и всякое другое, ведь в искусстве должно быть разнообразие! Уяснили? — чётко определил задачи и цели главный командир воинской части.
— Так точно! Будем исполнять разное! — торжественно пообещали мы в моём лице.
Полковник суровым взором оглядел свиту, затем посмотрел на оркестр и неожиданно для всех поблагодарил солдат за службу и за прекрасный репертуар!
В конце своей речи, сказав, что непременно будет ждать наш интригующий спектакль, не прощаясь, развернулся и, скомандовав своим подчинённым: «За мной!», в сопровождении командиров направился на выход.
— Я догоню! — негромко произнёс замполит капитану, и посмотрел на меня.
«Ой, что-то сейчас будет», — понял я, что разговор будет сложный и не ошибся.
Как только последний вышедший из ДК член свиты закрыл входную дверь, началась буря.
— Ты что, Кравцов, совсем из ума выжил — такое играть⁈ Кто разрешил? А⁈ Я тебя спрашиваю!! Что за самодурство⁈ Что за самоуправство⁈ Да, ты хоть знаешь, что я с тобой за такое сделать могу⁈ Ты у меня из нарядов не вылезешь!! Я весь устав тебя от корки до корки выучить заставлю! На ГАУПТВАХТЕ сгною!!
Недовольство майора Родимова понять было можно. Не предупредили о репертуаре и чуть не подставили его под гнев начальства. Однако обиды обидами, а всё же орать на музыкантов, у которых при себе имеются музыкальные инструменты не самое лучшее решение. Натуры мы творческие, того и гляди разошедшемуся гражданину можем и барабан на шею надеть, вместо подворотничка или с гитарой его голову познакомить.