Шок и трепет 1978 (СИ)
Пожарные по звонку бдительных граждан прибыли, как по расписанию, и сделали своё дело настолько хорошо, насколько можно было на тот момент, не дав огню расползтись по всему зданию военного комиссариата. Но дальше предстоял кропотливый труд по восстановлению. Конечно, что-то найдётся в центральном архиве. Что-то милиция предоставит относительно быстро, недели за три. Но львиная доля информации, запросов и повторных вызовов призывников потребует всеохватывающего аврала… Осенний призыв никто не отменял, будь он неладен.
«Вот же не повезло, так не повезло. Теперь крови много выпьют!» — пророчески подумал полковник и не ошибся.
Точнее ошибся только лишь в объёмах.
Увидев, как к зданию военкомата подъехало несколько чёрных автомобилей «Волга», из которых вышли люди с красными лампасами на брюках и с двумя и тремя большими звездами на погонах, он понял, что малой кровью тут уже точно не обойдётся.
Конец интерлюдии
* * *Глава 8
Подъем?
Я приоткрыл глаз и оценил обстановку. Мне показалось, что кто-то секунду назад выкрикнул команду «Становись».
«Только вроде бы глаза успел закрыть и уже утро, что ль, настало? Что-то уж очень быстро. Может, показалось?»
Но нет. Мне не послышалось.
— Я сказал: подъём и становись! — Вновь проорал чей-то неприятный голос и в казарме зажёгся свет.
«Где-то пожар? На нас напал враг? Что случилось то?»
Новобранцы вскакивали со своих коек и в непонимании, даже не одевшись, выходили на центр казармы и становились в шеренгу.
— Живо! Живо! Стройся! — подгонял их какой-то одетый в солдатскую форму кудрявый и явно пьяный мужик лет двадцати.
То, что у него были волосы на голове, и даже что-то типа стрижки, говорило о том, что он не новобранец. Мы же все сегодня были пострижены, наголо. А значит, данная шатающаяся и орущая бранные слова особь уже являлась солдатом.
«Обожрался дурачок и решил над молодыми поиздеваться? Во дурак так дурак. Молодняк и так весь устал, а он ещё и ночью разбудил. Стопроцентный идиот», — констатировал я очевидное.
На крики его решил не реагировать. С койки не встал, а стал наблюдать, как в коридоре между кроватями, где по прихоти кретина построились мои сослуживцы, появился ещё один такой же пьяный солдат, который точно так же, как и его коллега по разуму (вероятно, одному на двоих) принялся орать на сонных ребят призывая, строится ровнее.
— Два дурака в одном месте, это жесть, — прошептал я и, зевнув, повернулся на бок.
Я таким, как они (в смысле — идиотом) не был и прекрасно понимал смысл их действий, а также знал, как, приблизительно, начнут развиваться события. Две пьяни будут орать, запугивать, учить уму разуму и в конце концов, когда начнут хватать ребят за грудки, упадут на пол, то ли от стыда за своё неподобающее поведение, то ли от пары моих подзатыльников. Лежать и смотреть на творящийся беспредел, я, разумеется, не собирался.
Однако, по некоторым причинам, сразу вмешиваться не стал.
Вообще, вся эта длящаяся уже не один год история, начинается от офицеров, которые не любят заниматься личным составом, но любят, чтобы им благоговели и подчинялись. Воспитание личного состава такие офицеры, как правило, передают на плечи уже отслужившим солдатам, которые сбившись в стаю, по факту, являются хулиганской группировкой. Именно они и устанавливают законы, и правила жизни воинского подразделения, а иногда и всей воинской части. Для этого в каждом взводе или роте есть вот такие крендели, которые запугивают молодых призывников, заставляя их играть по своим правилам — беспрекословно слушаться не только отцов командиров, но и уже послуживших какое-то время солдат.
Дедовщина, как она есть. Есть мнение, что появилась эта фигня в армии, в послевоенные времена. И принесли полутюремные понятия в армию штрафники, некоторые из которых по окончанию войны не сразу были демобилизованы.
Кровавый пик дедовщины основанной на национализме вспыхнет почти перед крушением СССР. В армии будет твориться дикий беспредел. Времена будут жуткие. Появятся части, в которых офицеры не то, что будут бояться заниматься воспитанием личного состава, но не редко даже входить в казармы без разрешения тех, кто держит ту или иную часть. В общем один сплошной мрак и ужас будет твориться в блаженные 90-е.
Однако, здесь и сейчас, фактически в травоядном времени, эта самая дедовщина хоть и присутствует в армии, но ещё не носит явные античеловеческие черты. Да и не во всех частях она есть. Чем элитней и профессиональней часть, тем меньше в ней подобных проявлений. Например, служившие в десантных войсках, морской пехоте и тому подобных родах войск вообще могли быть не подвержены этой болезни до самой Перестройки. Многими из них командовали люди прошедшие войну и знающие не понаслышке, что такое боевое братство. Поэтому неуважение к своему товарищу, с которым завтра ты плечом к плечу, возможно, пойдёшь в бой, в таких частях просто нельзя было себе представить.
Но, к великому сожалению, я попал явно в «слабую» с моральной точки зрения часть. Вероятно, этим мотопехотным полком командовал очень слабый командир, а потому и дал расплодиться этой нечисти как дедовщина.
А дедовщина является самым настоящим бедствием, не только для армии, но и для страны в целом. Ведь, именно такие, как вот эти деды, портят не только имидж нашей армии, но и своими действиями вызывают неприязнь молодёжи к армейской службе. То есть, если ранее служить в армии было почётно, то стараниями подобных тварей, что я сейчас наблюдал, орущих в казарме, в самое ближайшее время родители перестанут желать для своих детей такой участи как служба. И собственно, они будут правы. Ну, кто из родителей, будучи в здравом уме, пожелает, чтобы над его ребёнком издевались с утра и до ночи на протяжении многих месяцев или даже лет. Чтобы не давали спать, избивали, унижали, заставляли зубными щётками чистить унитазы, стирать за другими вонючие портянки и подворотнички, строить за еду дачи и ремонтировать квартиры генералам и много ещё чего плохого. Вот и появится в народе желание «откосить» от столь неприятного время препровождения. А вот это — «откосить» в свою очередь повлечёт за собой ещё целый клубок наисложнейших проблем.
Вообще, по большому счёту, если положить руку на сердце и хорошенько включить мозги, то «дедовщину» стоило бы прировнять к измене Родине. Именно что измене, и никак иначе! И давать за это, если и не высшую меру наказания — расстрел, то, как минимум, приговаривать к длительным тюремным срокам, которые начинались бы от пятнадцати лет строгого режима и выше.
И тут дело не в моей кровожадности, а в том, что она — дедовщина, напрямую работает на развал страны. Это без иносказаний — реальный факт. Уничтожение страны и погружение общества в хаос, вот истинное разрушительное действие дедовщины. С этим выводом даже спорить не имеет смысла, ибо вся эта мерзкая проблема лежит на поверхности. Не надо углубляться и изучать справочники, не надо создавать конференции с профессорами и подключать экспертов, не надо писать диссертации, достаточно трезво посмотреть на вещи, оценить их, сформулировать, и свои измышления записать на обычном тетрадном листочке.
Логическая цепь будет выглядеть вот так.
Во дворе или в школе будущий призывник получает информацию от друзей или знакомых, о тех трудностях, которые ему придётся пройти, когда он попадёт в армию и столкнётся с дедовщиной.
И тут наступает развилка. Призывнику предстоит выбрать один из двух путей. Первый, он идёт в армию и принимает судьбу и черпает её полной ложкой. И второй путь — всеми возможными или невозможными способами начинать «косить» от призыва, занимаясь членовредительством, поедание карбида и тому подобным ужасом.
И получается удивительная вещь, что и в том и в другом случае, условный новобранец обязательно принесёт государству не пользу, а непоправимый вред.