Лисий орден (СИ)

Едко пахло дымом. А еще кровью. Это было первым, что почувствовала Ливелия, открыв глаза. Саднило горло, как будто она очень много и долго кричала.
— Филли?
Вокруг стояла густая дымка.
— Марта? Вейла?
Никто не отвечал ей.
Только сейчас, осмотрев небольшое пространство и пол, на котором должны были спать ее сестрицы, она поняла, что комната пуста. Правда, на подстилке виднелись темные пятна.
— Богиня!
Ее с ней сейчас рядом тоже не было.
— Знаешь, лиса, меня по — разному называли. Но так мне даже больше нравится.
Из тьмы появился неясный мужской силуэт.
— Знаешь, я сначала не поверил своим глазам. Девушка, которую все называют лисой, не обладает второй ипостасью. Сколько бы я ни всматривался, — неизвестный уверенным шагом подошел к постели, где замерла Ливелия, и грубо ухватил ее за подбородок. Комната резко осветилась. — Пустота. Обычная, ничем непримечательная девчонка, возле которой я бы прошел мимо. Но потом я вспомнил, что лисички твои так яростно защищали, готовы были жизнью своей пожертвовать ради тебя…
— Где они?
Ощутимый удар пришелся по щеке девушки.
— Не перебивай меня, лиса! Знай свое место.
Запах благовоний коснулся носа Ливелии, и она обомлела. Сонная дрема развеялась, и девушка поняла, что все происходящее — не сон, а пятна на материи, устилающей пол — это кровь. И кровь же бежала у нее по подбородку. Но боли девушка не чувствовала.
— Где мои наставницы? — тихо и решительно процедила она сквозь зубы.
Ищейка сощурил глаза. Взгляд его пронизывал насквозь. Он словно резал Ливелию изнутри, царапал невидимыми шипами и выдирал душу по маленьким кусочкам. Но лиса не выказывала страха.
— Идем, — мужчина схватил ее за руку и потащил за собой. — Хочешь видеть — увидишь.
Он втащил девушку в кухню, где еще пахло недавно приготовленным рисовым пудингом. Но атмосфера здесь уже царила другая. У стола, друг на друге, словно мешки картошки, были небрежно сложены женские тела. Бездыханные. Безмолвные. С остекленевшими глазами.
Безумный крик вырвался изо рта Ливелии.
— Кричи, лисица. Кричи. Это ты виновата в их смерти.
Вокруг слышался треск, дом горел и держался из последних сил, чтобы не рухнуть. Стало очень жарко, огонь пробежал по потолку оранжевым ручьем.
— Дерьмо!
Ищейка стал тянуть Ливелию к выходу, но девушка неистово упиралась, желая остаться с сестрицами.
— Бросьте меня! Вы же хотите моей смерти!
— Не дождешься. Ты мне живой нужна. Раз я не вижу твоей лисы, может, в огне ты тоже не горишь? Проверять не будем, рыжая предательница.
Подхватив Ливелию и закинув ее себе на плечо, он вынес ту во двор. Девушка брыкалась, царапалась и кусалась. Она делала все, чтобы причинить этому монстру боль. Но он был высечен из камня разрушения, он был движимой скалой, несущей смерть.
— А теперь смотри.
Он скинул Ливелию с себя, довольно улыбнувшись, когда она застонала от боли. Но ему этого было мало. Он жаждал заставить лису страдать. И у него это получилось. Девушка лежала, прижавшись к стылой земле, и смотрела за тем, как пламя поедает деревянный дом. А вместе с ним забирая души лисиц.
— Богиня, прими их в свои объятия, — шептала она.
Слезы солеными дорожками стекали по ее лицу, орошая почву, на которой больше никогда ничто не прорастет. Здесь не взойдут побеги, не зазеленеет трава. На гиблой земле место только смерти.
— Ты чудовище!
Мужчина громко рассмеялся.
— Нет, моя дорогая, чудовище здесь ты.
С треском рухнула крыша. Вверх к ночному небу взметнулся столб искр, а пепел полетел во все стороны, падая и кружась, словно снег.
— Правда красиво? Нет ничего прекраснее, чем огонь. Он дарит свет, он греет душу, и он же очищает наш мир от гнили и обитающего в нем отребья. И под руку с ним идет Пелена. Ведь вы, лисы, заслуживаете вечных мук, вечных скитаний по тлену.
В конечном счете Ищейка окончательно насладился зрелищем и был готов покинуть место своего триумфа. Однако он собирался уходить не с пустыми руками, а захватив с собой бесценный трофей.
 
Он попытался поднять Ливелию с земли, но она вдруг подскочила сама, ударив мужчину ножом, что недавно ей подарил Джарек. С той ночи она всегда держала его при себе и только сейчас смогла извлечь из — под платья. Острие мягко разрезало кожу на руке Ищейки, пройдя ее насквозь, так и оставшись в его ладони.
Мужчина неистово закричал. В порыве ярости он выдернул из своей руки нож, отбросив его в сторону.
— Сука!
Он ухватил Ливелию за волосы и с силой ударил своей головой по ее лицу. Раздался хруст, хлынула кровь, а в глазах вспыхнули разноцветные вспышки.
— Ты заплатишь за это.
Раненой ладонью он провел по лбу девушки, размазывая по нему алую жидкость. И она, словно кислота, стала разъедать девушке кожу. Ливелия понимала, что ей все это кажется, но все равно не могла отделаться от этого неприятного ощущения.
А затем последовал резкий удар в висок, и мир мгновенно померк. Теперь Ливелия не чувствовала ничего, полностью отдавшись блаженной тьме, что с распростертыми руками приняла лису в свои объятия. Права была Филисса. Затишье и правда было перед новым ударом грозы. И оно явило Ливилии лик смерти. Смерти в ее самом ужасном и отвратительном обличии.
Глава 33
Вокруг стояла полутьма, освещаемая одним тусклым пульсаром. Воздух был спертым, и им почти невозможно было дышать полной грудью. Ливелия пошевелилась и застонала. Нестерпимо болела голова, нос и ребра. Сначала девушка не могла понять, где находится, но когда глаза привыкли к сумраку, она смогла рассмотреть земляной пол, покрытый редкой соломой и кусок мешковины, на котором и лежала. Без сомнений, лиса находилась в темнице.
Звуков слышно не было, поэтому Ливелия не знала, пребывает ли здесь одна, или все же за пределами ее камеры были и другие узники. Но было ли это важно? Сейчас она находилась на самом дне. Ниже падать только в самую гущу Пелены. И лиса была уверена, что скоро так и произойдет. Долго лис живыми не держали.
Горло саднило. Очень хотелось пить. Девушка ожидала незамедлительных действий со стороны Ищеек, но никто к ней не приходил. Не выдержав мук неизвестности, лиса поднялась со своего ложа и стала стучать по дверям. Она кричала и кричала до тех пор, пока не выбилась из сил. Съехав спиной по шероховатой поверхности, она стала бить головой об деревянное полотно в равномерном ритме. Ливелия отчетливо понимала, что это не поможет, но не могла заставить себя перестать. Она сама себе доказывала, что все еще жива.
Девушка смотрела на противоположную от входа каменную стену, покрытую влагой сырости, и думала о солнце, которое, скорее всего, уже давным — давно взошло, а возможно, уже вновь успело опуститься за горизонт. Здесь, в этом склепе, Ливелия больше не имела возможности следить за временем. Для нее оно остановилось. Темница стала ее могилой, из которой она пока не знала, как выбраться.
Но если у нее и был шанс, то сестрицы больше никогда не смогут последовать за ней. Их не было в этом мире. И Ливелия не могла принять такой правды. Она тихо плакала, даже не пытаясь вытереть слезы. Девушка надеялась, что они принесут облегчение.
Тэйтан
Пир проходил в большом, богато украшенном зале. За огромным столом по разные стороны восседали знатные господа и их жены, красивые незамужние леди и их сопровождающие. Где — то бегали дети. Были слышны тихие, не соответствующие обстановке разговоры. И если не всматриваться, то можно было принять все это за праздничную обстановку. Но на самом деле натянутые улыбки на лицах собравшихся говорили о том, что произошло нечто неординарное. Никто не знал, как нужно себя вести или реагировать.
Меня раздражали и злили неестественные позы, напряженность и бегающие глаза. А когда ко мне обращались с повышенной доброжелательностью, вообще сдерживал себя, чтобы не встать и выйти, сбежать от этой искусственной толпы.