Лисий орден (СИ)

— Как и я.
И я не врал. Сегодня моя решительность достигла пика. Мне нужно было поставить любимчика Дайтоса на место.
— Он опасен, Тэйт, — маг выглядел весьма обеспокоенным. — И от него можно ожидать чего угодно. Любого подвоха.
— Не нагнетай. Он, как и мы все, дал клятву. Не забывай.
Друг лишь покачал головой.
Мы проходили мимо шутов, которые своим выступлением высмеивали всевозможные людские пороки и нелицеприятные поступки. Народ смеялся. Им нравилось думать, что их это никак не касается. Правда была же в том, что всем нам присущи греховные страсти, все мы достойны порицания. Кто — то в большей степени, кто — то в меньшей.
Тут же кукловоды разыгрывали своими ловкими руками сценку убийства лис. И толпа восхищенно восторгалась. Ей нравилась жестокость. Меня этот спектакль мало задел, тогда как Джарек нахмурился и ускорил шаг, желая поскорее оставить бродячих артистов позади.
И вот мы снова на конях.
Состязание с ломанием копий по праву было не только самым зрелищным, но еще и самым опасным. Совсем скоро мы с копьями наперевес будем мчаться по направлению к своим соперникам с целью сломать орудие о щит врага или ударом сшибить его из седла.
Боялся ли я? Нет. В моей крови бурлил азарт, и я точно знал, на кого его направлю. Мне нравилось это необузданное ощущение.
Началось состязание не особо удачно. Большинство всадников оказались недостаточно подготовлены: бросали коней галопом, вместо того, чтобы двигаться неспешной рысью. Из — за этого происходило много ошибок. Оруженосцы работали в полную силу, выбегая из укрытий и помогая хозяевам удержаться в седлах. Некоторые падали на землю, перемешанную с очесами, и их приходилось вытаскивать из — под коней или оттаскивать подальше от копыт.
Джарек оба раза сшиб своих противников и значительно поднялся по турнирной доске. Я тоже легко справился, даже почти не напрягаясь. Однако Сейдж шел за мной шаг в шаг. И вновь мы делили с ним первое место. Но в турнире никогда не бывает сразу двух победителей. Нам предстоял бой друг с другом. Мысленно потер руки предвкшая зрелищное сражение.
Окинул взглядом трибуну. Вся она была заполнена достопочтенными персонами, чьи чопорные лица своим выражением кричали об их высокой цене в иерархии власти. И где — то среди них сидела Ада. Даже издалека я видел, как расширились ее глаза, когда герольд объявил последнюю пару турнира. Неужели моя бунтарка боялась за Сейджа? Потому что я никак не мог объяснить ее поступка в первый день мероприятия. Она так сопротивлялась помолвке, грозилась даже сбежать, а тут поступила совершенно противоположно. Смирилась со своей участью? Навряд ли. Влюбилась? Сжал зубы и отвернулся от подруги. Я ей покажу, кто лучше. Кто достойнее. На Самару же и вовсе забыл посмотреть.
Ада
Состязание произвело на меня неизгладимое впечатление. Каждый раз, когда принц или Джарек неслись на своих конях вперед, мое сердце переставало биться, я забывала, как дышать, и вовсе рискуя лишиться чувств. Ненавистный корсет давил на ребра не зная пощады.
Музыканты закончили трубить, и на арене стало невыносимо тихо. Воины разъехались по разным концам, опустили копья и приготовились. Отмашка. Я сидела в своей ложе и смотрела на то, как два бойца стремятся друг к другу. Мерный цокот копыт отдавался в ушах. Таких переживаний мне еще никогда не приходилось чувствовать. До столкновения остался миг. Треск копья. Сейдж вылетает из седла, даже не попытавшись попасть в принца.
— Что? — вырывалось неосознанно.
Как такое может быть? Я не верила своим глазам, как, наверное, и все собравшиеся: поспешник главы фракции просто взял и поддался. Нагло. Открыто. Совершенно этого не скрывая.
Я сразу же перевела взгляд на отца, однако того не было на трибуне.
Недовольный гул заполнил арену, Сейдж же, поднявшись с земли, лишь пожал плечами. Он поклонился разгневанной публике и ушел в сторону своего шатра. Поединок для него был окончен.
Тэйтан же застыл на своем коне. Принц не знал, как себя вести, ведь он так или иначе одержал победу.
 
— Так ловко унизить наследника мог только этот несносный юноша, — раздался голос Рейалин Дуаро чуть в стороне от меня. — Больше здесь не на что смотреть.
Певица встала со своего места, и, не удивительно, но многие дамы за ней последовали. Мы же с Самарой остались сидеть. Девушка натянуто улыбалась. Она стала дамой победителя. Однако почему — то радости от этого не ощущала. Как и я от поражения своего жениха.
Оставался один вопрос:
— Зачем же ты это сделал, Сейдж?
Глава 32
Эта неделя прошла в единении и спокойствии. В спокойствии сердца и души. Словно и не было того страшного дня, словно и не разлучали их Ищейки, и сестрицам не приходилось проходить через ужасные муки. Жизнь перешла за черту, но не была перечеркнута. Она продолжалась вопреки всему. Сейчас только это имело значение.
Все пребывали в воодушевлении и жаждали лучшего будущего. И погода на дворе впервые за долгое время радовала теплыми днями, будто благословляя лис, предсказывая перемены к лучшему.
— Чувствуете?
Марта лежала на узкой кровати в комнате Ливелии и блаженно вдыхала воздух полной грудью.
Девушки синхронно повторили за ней, но ничего не почувствовали.
— Вроде ничем не пахнет.
— Еще как пахнет. Разве вы не ощущаете аромат перемен?
Лисицы понимающе улыбнулись.
— Знать бы, к чему они ведут? — Филисса, как всегда, была более прагматичной. — Меня пугает это затишье. Обычно оно бывает перед грозой.
— Это затишье и есть жизнь, Филли, — весело рассмеялась Вейла.
Ливелия радостно смотрела на таких родных наставниц. В последнее время она мчалась как ветер, неся на себе ношу одиночества, думая, что осталась одна в этом мрачном, недружелюбном мире. Но маг вернул ей сестер. И что бы между ними не происходило, за это она ему всю жизнь будет благодарна.
— Я вас так люблю! — девушка не смогла сдержать эмоций и немного прослезилась, глядя на своих наставниц.
— Ох, милая.
Они встали в кружок, все четверо и обнялись. Им не нужно было говорить, они все понимали без слов.
— А давайте сделаем рисовый пудинг. Как в старые добрые времена.
— Может, как в новые добрые?
— Согласна! — захлопала в ладоши Марта. — Это замечательный символ грядущих изменений.
И они вместе направились на кухню. Другие лисички с энтузиазмом восприняли идею готовки. Все хотели отвлечься. И совместная стряпня хорошо для этого подходила. Вокруг царила тёплая дружеская атмосфера. В один момент одна из лисичек запела.
— И ветви коснутся небес,
Как птицы закличут зарю.
И темных сил перевес,
Я душу не вверю врагу.
Вторая подхватила:
— Мы встанем плотной стеной,
Хоть силы и не равны.
Одна пойдем за одной –
Чертог не боится Тьмы.
Последнюю строчку пропели все вместе. Песня колыбельная: с самого детства наставницы пели ее Ливелии. И сейчас лисица свято верила в каждое слово. Она верила в них самих. Вместе они научатся не бояться темных сил.
Ночью, лежа в тишине Ливелия вдруг решилась задать очень важный вопрос, который не покидал ее мыслей.
— Почему вы не убежали вместе со мной?
Тишина.
— Почему остались?
Безмолвие становилась все более напряженным, а в ушах у лисы зазвенело от волнения. Она ждала.
— Так нужно было, — Филисса, наконец, подала голос. — Мы обязаны были тебя защищать, Лив.
— Но почему?
Не выдержав, Ливелия подскочила и оперлась на свой локоть.
— Настанет время, и ты все узнаешь. Верховная все тебе сама расскажет.
— Ну уж нет! Между нами не должно быть секретов! — негодовала Ливелия.
— Милая, пойми… Это не только наша тайна. Когда — нибудь ты все поймешь. А теперь спи.
Наставницы замолчали, больше не собираясь отвечать на вопросы. Ливелия же рухнула на постель и, отвернувшись, заснула с горечью на душе. Она не могла обижаться на сестриц, но в то же время почему — то чувствовала себя потерянной и опустошенной.