Песец всегда прав (СИ)

— С твоей подачи, Арина Ивановна.
— А я разве отрицаю? — удивилась она. — Заодно мы, Костенька, хотя ты об этом постоянно забываешь и пытаешься обвинить меня черт-те в чем. И еще украл мою экспериментальную реликвию.
— Да я в глаза ее не видел! — рявкнул император.
— А зачем тебе ее видеть? Отдал приказ — и все, — обиженно буркнула Живетьева. — Одного понять не могу: зачем ты мебель всю из кабинета приказал вынести? Показать, насколько ты силен? Так я разве сомневалась?
  
Императору надоело оправдываться, и он зло выпалил:
— Арина Ивановна, зубы мне не заговаривай. У нас на кону целое княжество, а по твоей вине самый простой способ вот-вот окажется недоступен. В неофициальном рейтинге, который мне принесли, Песцов — на первом месте.
— Именно, Костенька. Сам подумай, как ты будешь выглядеть, если его снимут с соревнований под надуманным предлогом. Пусть уж выигрывает. Мы пойдем другим путем.
Я аж умилился от щедрого разрешения дать мне возможность честно выиграть.
— И каким же? — скептически спросил император.
— Тебе принципиален выход Фадеева в финал, Костенька?
— Пожалуй, нет. Папаша его наглеть начал. Он нам, конечно, помог в свое время, и мы ему благодарны. Но у любой благодарности есть предел, так что укорот этому типу не помешает. А что такое?
— Я предвидела княжеский контроль и запустила резервный вариант, который уже раскручивается. Фадеева-младшего разыграла втемную, он сам по себе туповат, только на роль пешки годится. Он пытается за Беспаловой-младшей ухаживать, но не знает про ее помолвку с Песцовым. А я Дариночку попросила поиграть сегодня на камеру в разговоре с Песцовым, и запись Беспаловой отправила. В классе Беспаловой учится моя девочка с даром убеждения, она и подтолкнула княжну ту в правильном направлении. Беспалова девочка вспыльчивая, отреагировала предсказуемо: с Фадеевым пошла на соревнования, как его гостья.
После чего Живетьева замолчала. Судя по звукам, она что-то неторопливо пила. А я прикидывал, не подарить ли «невесте» защитный артефакт — там и противоментальные заклинания вложены. С таким окружением лишними никакие предосторожности не будут. Значит, она все-таки не сама решила пойти с Фадеевым, а под ментальным влиянием извне. Почему-то это порадовало, хотя сам поступок, похоже, мне еще аукнется.
— И? — подтолкнул сообщницу император.
— Фадеев с Песцовым прилюдно поругались. Фадеев посвятил бой Беспаловой, а Песцов — Дарине, — Живетьева противно хихикнула. — Я была уверена, что на одну из моих девочек он западет, лично обеих подбирала. Правда, я ставила на ту, что помоложе, но у Дарины — опыт…
— Арина Ивановна, не интересно мне сравнение твоих девочек, — прервал ее император. — Я уже понял, что ты что-то придумала. Давай поконкретней.
— Поконкретней тебе, — проворчала Живетьва, которая очень любила поболтать, накручивая тонны словес вокруг выдаваемой по каплям информации. — Поконкретней завтра Фадеев вызовет Песцова на дуэль за оскорбление Беспаловой.
— Постой, Арина Ивановна, Фадеев же Песцову проиграл. И дуэль проиграет. Он же не идиот, чтобы этого не понимать?
— У него с магией все хорошо. В Дальградском училище крепко готовят и натаскивают как раз на дуэли. При гибридном варианте у Фадеева есть шансы.
— А если Фадеев Песцову проиграет?
— Поэтому я и спрашивала, насколько тебе принципиально, останется он живым или нет, — Живетьева была сама невозмутимость.
— Ты меня спрашивала о выигрыше соревнований, а не о смерти одного из претендентов.
— Да какой он претендент при честной игре? А на дуэли мы немного подкрутим в его пользу.
— Он все равно может проиграть.
— И что? — удивилась Живетьева. — Если проиграет, я первая спрошу, не слишком ли много получают преподаватели в Дальградском военном училище, если их лучшего бойца уделывает заштатный алхимик-малолетка.
— Это-то я непременно спрошу, Арина Ивановна — буркнул император.
— А Шелагины после смерти Фадеева-младшего заполучат во враги Фадеева-старшего, который очень умел в организации проблем врагам.
— Смерть Фадеева ничуть не приблизит меня к цели.
— Еще как приблизит. Да и не так уж нужна нам любая смерть в итоге. Тебе Песцова нужно либо убить, либо опозорить. Дуэль пройдет из-за оскорбления его невесты, причем вызывающая сторона — это не он. Сам подумай, что останется от его репутации даже если он выиграет?
Похоже, подстава куда серьезней, чем мне показалось поначалу. Фадеева ни в коем случае нельзя ни убивать, ни ранить так, чтобы кто-то потом его смерть мог повесить на меня. Иначе с Живетьевой станется: прикажет убить Фадеева и скажет, что тот умер в результате моих действий.
— Арина Ивановна! — восхищенно выдохнул император.
— Не первый день на свете живу, Костенька. У меня на каждое развитие событий есть свой вариант, и не один.
— А на случай, если Песцов вывернется без потерь? Очень уж он ушлый тип, — буркнул император. — Как тогда на соревнованиях по магии валить собираешься? Эти-то ты ему уже сдала.
— Костенька, ну что ты как маленький? — притворно вздохнула она. — Тогда его признаешь наследником, а на обратной дороге у шелагинского самолета заглохнет мотор примерно на середине пути. Там как раз такие удобные скалы, что никто не выживет при любой посадке. Потому что такие противники нам опасны. Если Песцов в своем нынешнем возрасте умудрится нас обыграть с прибылью, то что будет лет через двадцать? Вот то-то же. А так — несчастный случай, зато все умрут счастливыми. Главное, чтобы Шелагин-младший тоже прилетел. Вместе и похороним. Траур на всю страну.
Она даже всхлипнула. То ли от жалости ко мне, то ли от восторга, вызванного своим хорошо продуманным планом. Одного она не учла: меня падением самолета не уничтожить — я владею заклинаниями в достаточной степени, чтобы пролевитировать не только себя, но и самолет, если уменьшить вес. И самолета, и всего, что в нем. Вообще у Живетьевой какая-то нездоровая тяга к моему убийству. У меня, правда, тоже — к ее, но у меня хотя бы веская причина есть: пока старушка жива, я в опасности.
— Кроме того, — продолжила Живетьенва, — Основным подозреваемым окажется старший Фадеев, потерявший любимого сына. Сам говоришь, он в последнее время зарывается, вот и накажем публично.
— Продумано прекрасно, но признавать Песцова не хочу, — внезапно уперся император. — Может, самолет заглохнет по пути сюда, а, Арина Ивановна?
— Никак не может, Костенька, — жестко сказала она. — Потому что среди князей пошли слухи, что ты слово не держишь и вертишься как уж на сковороде. И что ты планируешь решать, признавать парня или нет, после соревнований профессионалов, а не студенческих. Поэтому намеки на то, что ты заинтересован, чтобы шелагинское княжество осталось без наследников, звучат все чаще, и их надо погасить. Если уж тебе так хочется напоследок насолить Шелагиным, признай Песцова их наследником, но фамилию оставь ту, что есть. Мол, заботишься о репутации матери. Это придется делать, только если он выживет на дуэли и вывернется из скандала. Поверь, это будет не так просто сделать. Скандал можно раздуть очень хорошо. Все зададутся вопросом, почему о репутации невесты беспокоится не жених.
— Умеешь ты уговаривать, Арина Ивановна, — признал император.
— Если бы умела, реликвию ты давно вернул бы.
— Зачем она теперь тебе? Все равно княжество отходит мне.
— Вот ты и признался! — торжествующе сказала Живетьева. — А то все ни при чем, ни при чем. А теперь спрашиваешь зачем. Затем, что я эксперимент хотела провести, делала сложный артефакт для встраивания в сеть вместо шелагинского, а ты все мои труды пустил на ветер. Да ладно реликвия, там же ценные записи были. Очень ценные, тебе не нужные. Верни хоть их.
  
— Арина Ивановна, опять ты за старое. Не брал я ничего и приказа брать не отдавал.
Их спор прервал секретарь, принесший заполненные документы на владение имением. Живетьева закряхтела, показывая, как тяжело ей подниматься, и сказала: