Человек читающий. Значение книги для нашего существования
А стоит нам уютно расположиться за экраном, как на нас моментально обрушивается шквал онлайн-развлечений, включая социальные сети: Facebook, Twitter, Instagram{60}, TikTok. Вдобавок за наше ограниченное внимание ведется ожесточенная борьба между крупными технологическими платформами, которые стремятся заполучить о нас максимум информации, чтобы продать ее рекламодателям. Тем самым неотъемлемое присутствие в нашей жизни экранов и их притягательная сила являются одной из важнейших причин снижения мотивации к чтению.
Необузданная свобода, несомненно, — одно из величайших достижений цифровой среды. Пользователь волен читать, смотреть, слушать все, что душе угодно, в любое время и в любой форме. Однако в отношении чтения эта абсолютная свобода имеет теневую сторону в виде разнообразных отвлечений, доступных на том же экране, где читается книга. Наше внимание отвлекается не только на гиперссылки, но прежде всего на многочисленные искушения, которыми соблазняет экран. В итоге постоянно возникает вопрос: читать или не читать? И поскольку использование почти всех альтернатив чтению легче, решение продолжить или приступить к чтению требует строгой дисциплины. Мозг любит отвлекаться и едва ли способен устоять перед движущимися изображениями.
Внимание к движению было функциональным с точки зрения эволюции, когда природа еще изо дня в день угрожала человеку. Тот, кто вовремя не замечал движения хищника, становился добычей. Успехи в укрощении природы еще недостаточно усвоены примитивной частью нашего мозга, и потому мы до сих пор не можем подавить этот рефлекс. Равно как и рефлекс запасаться продуктами впрок, невзирая на то что вероятность испытать настоящий голод в современном западном обществе невысока. Тем не менее мы легко ведемся на соблазны в виде жирных снеков — желательно соленых или сладких, которым ежечасно подвергает нас коммерция. Так же как наше тело по-прежнему приспособлено к давно минувшей угрозе голода, наш мозг, словно датчик, реагирует на любое движение. Поэтому вполне объяснимо, что мы испытываем трудности с чем-то столь неестественным, как чтение. Нам приходится не только самим сидеть без движения, чтобы читать, но и в течение длительного периода времени удерживать внимание на неподвижных строчках. Развитие в себе когнитивного терпения превращает чтение в победу над собой, которую не следует недооценивать.
Считается, что в цифровом мире всегда есть чем заняться. Платформы с интерактивным компонентом, такие как Facebook и Instagram, или платформы наподобие YouTube и Netflix, осведомленные о наших вкусах и автоматически показывающие следующий выпуск любимого телешоу, с легкостью выигрывают у книг состязание за внимание. Эти крупные цифровые платформы наравне с геймингом пытаются вызвать максимальную зависимость от них, потому как зависимость означает деньги. Вопрос о том, как чтению конкурировать с цифровыми услугами, которые становятся все агрессивнее и изощреннее в захвате нашего внимания, звучит как никогда актуально. Красные точки напротив непрочитанных сообщений оказывают столь же принудительное воздействие, как и обещание вознаграждения в виде лайков и иных форм мгновенной обратной связи. Центр вознаграждения в мозге становится настолько зависимым, что такая деятельность, как чтение, где вознаграждение приходит лишь после недюжинных усилий (если вообще приходит), может показаться довольно скучной.
Между тем, помимо притягательной силы мониторов, существует еще одна причина неуклонного роста использования экранов — с сопутствующим снижением мотивации к чтению. А именно стремление не отставать в информационной гонке: навязчивый страх упустить что-то важное (Fear of Missing Out — FoMo). Экранные пользователи чувствуют себя обязанными получить максимум знаний в минимальный промежуток времени. За период, необходимый для прочтения целой книги, можно прозевать массу новостей. Готовы ли мы отсоединиться на время от жизненно важной артерии, которой теперь стал интернет? Хотим ли мы потратить драгоценные минуты на уединение? Сетования на информационную перегрузку не новы. Вскоре после изобретения Гутенбергом печатного станка люди начали жаловаться на бесконечный поток книг и прочей печатной продукции, обрушившийся на усердного читателя[170]. Сегодня, в эпоху цифровых технологий, мы знаем, что этот поток не остановить. 2002 год принято считать началом цифровой эпохи. В том году объем цифровых данных в мире впервые превысил объем аналоговых данных. С каждым годом объем цифровой информации удваивается.
Очевидно, что мотивация к чтению упала до рекордно низкого уровня. Львиная доля информации (если не вся), которую можно почерпнуть из книг, доступна в интернете. Равно как и бесконечное разнообразие цифровых развлечений, требующих несравненно меньших умственных усилий. Если добавить к этому острую необходимость не отставать от все более торопливого информационного общества, то чтение, похоже, обречено. Предваряя следующий раздел про чтение с экранов, добавим к списку факторов, препятствующих чтению, еще один. В 2008 году Николас Карр произвел много шума статьей «Делает ли Google нас глупее? Что делает интернет с нашим разумом», опубликованной в журнале The Atlantic. В статье, которая позже легла в основу книги «На мелководье» («The Shallows»)[171] 2010 года, он поделился с читателями своим опытом использования экрана. В какой-то момент у него возникло ощущение, что он больше не мог сосредоточиться на чтении длинных текстов. В результате взаимодействия с цифровой информацией он, сам того не ведая, выработал новую практику чтения, мешающую чтению книг.
Недавние исследования подтвердили, что выводы Карра не были выдумкой. Во-первых, чтение с планшета, смартфона, ноутбука или компьютера более поверхностно и фрагментарно, нежели чтение печатных книг. Впоследствии эмпирические исследования выявили так называемый эффект обмеления — результат фрагментарного потребления цифровой информации: скачкообразно, перепрыгивая с одной темы на другую[172]. В следующем разделе мы подробно рассмотрим причины подобного эффекта. Чем больше мы привыкаем прочитывать по диагонали множество коротких фрагментов, тем труднее нам удерживать внимание на длинных и сложных текстах. В результате чего снижается мотивация к чтению. Мы уже обсудили, что комфорт цифровой вселенной представляет собой заманчивую альтернативу требующим умственного напряжения длинным и сложным текстам. Чем меньше вызовов мы ставим перед собой, тем хуже наш разум с ними справляется, тем чаще мы склоняемся к выбору цифрового комфорта. В итоге в цифровом сообществе возникает заколдованный круг, в котором чтение, по мере того как мы поддаемся собственной лености и поиску легких путей, становится все более сложной задачей. Это тем паче относится к чтению длинных текстов с экранов — исключение составляют простые электронные книги, подключающиеся к интернету исключительно для загрузки новых произведений.
Чтение с экрана
Интенсивное использование мониторов — всего лишь необходимость для выживания в современной экранной культуре. Впрочем, отнюдь не горькая необходимость. Блага цифрового мира столь велики, что возвращение к доцифровой эпохе немыслимо. Интернет дает каждому право голоса: от тихого шепота до крика в рупор. Никто не хотел бы лишиться этого права. Скорость и легкость, с которой единомышленники со всего мира находят друг друга, столь же соблазнительны, сколь и безграничный доступ к знаниям на пару с пульсирующим потоком текущих новостей. Чтение с экранов имеет неоспоримые преимущества. В некоторых случаях экраны даже предпочтительнее бумаги. Онлайн-доступ к чрезвычайно широкому выбору текстов разжигает любопытство и сулит приключения, в которые можно отправиться, не вставая со стула. Удобство поиска в цифровом тексте не знает себе равных. Часто справедливо восхваляется предельная портативность электронных книг. На цифровом устройстве, по весу не превышающем бумажную книгу, можно носить с собой практически неограниченный объем текстов. Возможность увеличивать размер шрифта является благословением для пожилых людей. В электронные книги нередко встроен словарь, позволяющий не только мгновенно находить и переводить нужное слово, но и делать пометки. В сфере образования цифровая гибкость способствует созданию «индивидуальных» учебных материалов, адаптированных к сильным и слабым сторонам учеников.