Человек читающий. Значение книги для нашего существования
Книжный Миропорядок подразумевает всеобщее обязательное образование, основанное на использовании учебников и тем самым требующее от учащихся высокого уровня грамотности. Но грамотность требуется от человека не только для получения образования, но и для участия в жизни социума. Грамотность дает человеку доступ не только к знаниям, накопленным в книгах, но и позволяет ему быть в полной мере вовлеченным во все общественные процессы. Ведь для такой вовлеченности человек должен уметь извлекать информацию из газет, журналов, вывесок, руководств по эксплуатации, путеводителей, контрактов, объявлений, билетов, памфлетов, расписаний, программ и прочих печатных текстов. Чем более укрепляется Книжный Миропорядок, тем сильнее мы привыкаем читать письменные тексты как «автомат для чтения», то есть как некий механизм, работающий линеарно и интерпретирующий считанную информацию. Способность читать таким образом можно обозначить словом «метаграмотность»: это умение хорошо понимать отношение между формой и содержанием, а также оценивать статус и ценность печатной информации. К тому же Книжный Миропорядок основан на печатном своде законов и на письменных договорах между людьми и учреждениями. Книжный Миропорядок, как правило, сопряжен с представительной демократией и всеобщим избирательным правом, основанными на идее, что каждый член общества имеет доступ к релевантным знаниям, а также на свободе и плюрализме средств массовой информации. Обычно признаком Книжного Миропорядка является также символический пиетет к книгам, выражающийся, например, в поддержке властями книгоиздательского дела[93].
В результате указанных двух культурно-исторических событий возникло общество, каждый член которого должен уметь читать, чтобы иметь доступ в безграничный параллельный мир, существую-щий на бумаге. Хотя этот мир представляет собой всего лишь тексты, именно он определяет нашу реальную жизнь. Чтобы процветать в Книжном Миропорядке, мы должны не просто уметь читать, мы должны уметь читать вдумчиво, сосредоточенно, терпеливо. Добро пожаловать в Книжный Миропорядок!
Как именно происходили рассматриваемые культурно-исторические события? Вытеснение преимущественно устного способа мышления преимущественно письменным начинается с момента возникновения самой ранней письменности — и даже протописьменности. Это история о том, как письменность с ее особыми преимуществами, во всех вариантах ее существования, постепенно завоевывала человечество.
Самая ранняя письменность
Читать люди начали еще задолго до изобретения письменности — в 5-м тысячелетии до н. э. Наиболее раннее чтение сводилось к распознаванию чего-либо по внешним признакам. Задолго до обучения чтению за школьной партой ребенок тренируется в изучении выражения лица матери. Точно так же древние люди читали звериные следы и тропинки в природе и учились интерпретировать выражения лиц окружающих.
ЗНАЧЕНИЕ И ЭТИМОЛОГИЯ НИДЕРЛАНДСКОГО СЛОВА lezen{20}
В нидерландском языке глагол «lezen» имеет два основных значения: а) «собирать, выбирать, выискивать» и б) «читать». Этимологические словари указывают, что значение (а) предшествовало значению (б), и в готском языке, наиболее близком к общегерманскому языку-основе, слово «lisan» имело только это значение. В индоевропейских языках других групп присутствует этот же корень в этом же значении: в литовском lèsti — «подбирать», в хеттском less — «поднимать», восходящие к праиндоевропейскому les — «собирать, подбирать».
Развитие значения «читать» из «собирать» произошло только в континентальных западногерманских языках (древнесаксонском, древневерхненемецком, средненидерландском) и было позднее заимствовано древненорвежским языком из древневерхненемецкого. Данное развитие произошло, скорее всего, под влиянием латинского языка, где соответствующий латинский глагол «legere», «собирать», уже в классический период использовался в значении «читать текст». Почему в латыни случилось такое расширение семантики «legere», точно неизвестно. Возможно, «читать» воспринималось как «собирать что-то глазами» или «поднимать и вбирать в себя написанное»[94].
Письменность возникла в разное время в трех точках земного шара, никак не связанных друг с другом: сначала в Месопотамии, потом в Китае и, наконец, в Центральной Америке. Это дает основание говорить о письменности как о «конвергентном» явлении, каковым является, например, глаз в биологической эволюции. В процессе эволюции орган зрения — глаз — возник неоднократно: у головоногих (например, у кальмара), у позвоночных (например, у млекопитающих) и у стрекающих (например, у кубомедузы)[95]. Так что люди рано или поздно должны были изобрести письменность — или открыть этот способ передачи информации. Только в случае Китая миф о происхождении письма в какой-то мере связан с реальной историей. Прорицатели наносили знаки на кости животных или панцири черепах{21}, затем нагревали их так, что на внешней поверхности возникал рисунок из трещин. По форме этих трещин предсказывали будущее. Позднее сходные рисунки стали вырезать на поверхности пластрона, и со временем значки, которые первоначально расшифровывали только прорицатели, превратились в китайские иероглифы. Самая ранняя версия китайской письменности называется «письмо на гадальных костях».
Первыми предшественниками письменности были отпечатки глиняных фишек-токенов на небольших глиняных сферах — «конвертах», называемых «булла», — в которых они хранились.
В Месопотамии — где возникла «наша» письменность — история более прозаичная. Там чтение и письмо появились в тот момент, когда мнемонические способности нашего мозга оказались недостаточны для запоминания шквала информации, генерируемой тамошним все более усложняющимся обществом. С распространением сельского хозяйства в ходе Неолитической революции (около 12 000 лет назад) человек начал одомашнивать среду обитания. Аграрная революция привела к тому, что огромное множество людей перестало быть кочевниками. Начали образовываться весьма многочисленные сообщества, такие как постоянно растущие города-государства на Ближнем Востоке. В предшествовавшие времена в памяти надо было хранить лишь мифы и легенды, укреплявшие единство людей, связанных общими верованиями и общей системой ценностей. Благодаря интересным сюжетам мифы и легенды легко выучить наизусть — в отличие от скучных текстов, которыми теперь стали оперировать представители столь прозаичных профессий, как бухгалтеры и налоговики. Самые первые записи с помощью знаков были сделаны для того, чтобы избавиться от необходимости держать в голове данные экономического и административного характера. Письменность стала инструментом контроля за уплатой налогов и предотвращения имущественных споров.
Не оставившие нам своих имен изобретатели самых ранних значков для записи информации жили в городе Уруке (на юге современного Ирака), вероятно, около 3500 года до н. э. — тогда же, когда древние обитатели Европы строили из валунов свои дольмены. Эти изобретатели опирались на многотысячелетнюю традицию использовать глиняные фишки-токены для счета единиц товаров или имущества. Эти фишки изображали продукцию оседлого сельского хозяйства: скот и зерно, пищу и пиво{22}. Их хранили в глиняных сферах, как бы в «конвертах». Пометки на этих конвертах считаются самыми древними предшественниками письменности[96].
Следующий решающий шаг состоял в том, что знак, изначально репрезентировавший предмет реального мира, например «овцу» или «пиво», стал представителем слов, называющих соответствующие предметы. Знаки стали соотноситься с понятиями. При этом выяснилось, что письменность пригодна не только для административных целей. Величайшее открытие состояло в том, что письменность можно применять для записи устной речи. Такая «экзаптация» (использование письменности в дополнительной функции, отличной от первоначальной) имела огромные непредвиденные последствия для человеческой культуры. Самые ранние тому примеры — письма. Но, как показал Херман Ванстипхаут в своем сборнике учебных текстов, предназначавшихся для обучения письму в Древнем Вавилоне, наряду с письмами и упражнениями для тренировки навыка вавилоняне очень быстро стали записывать тексты таких жанров, как загадки и хвалебные песни. Вскоре последовали также сказки, народные песни и законы, ранее передававшиеся от поколения к поколению в устной форме: это и было моментом рождения письменности.