Грешная одержимость (ЛП)

Ефрем рычит от предвкушения, его руки исследуют мои связанные веревкой бедра. Я задыхаюсь, когда его пальцы без предупреждения скользят между моими складками, и хотя мои ноги хотят сомкнуться (рефлекторная реакция на неожиданное, интимное прикосновение), веревка натягивается и держит меня полностью в его власти.
Опасная ухмылка расплывается по сильной челюсти Ефрема, и мое тело превращается в расплавленную лаву.
— Ты мой, маленький цветочек, — мурлычет он, крепко сжимая мои бедра.
И внезапным рывком он сдвигает мое тело на край стола. Я вздрагиваю от напряженности его взгляда, не в силах отвести взгляд ни на мгновение. Опускаясь на колени, Ефрем достигает уровня моей киски, и его руки обхватывают мои бедра, раздвигая складки.
Затем его язык погружается в меня, слизывая мои соки, проникая в меня.
Я стону, мои ноги дрожат от необходимости двигаться, когда всепоглощающее удовольствие разливается по моему телу. Я никогда не знала, сколько всего мне хотелось сделать с Ефремом, пока у меня не отобрали эту способность.
Я не могу зачесать его волосы или обхватить его ногами. Мои бедра изо всех сил дергаются внутри веревки, когда язык Ефрема гладит мои гладкие складки к клитору… И он сосет его безжалостно.
— О боже! — Я задыхаюсь, когда давление переполняет меня.
Мой клитор пульсирует, когда два толстых пальца проникают в меня, проникая в мои глубины и находя мое потайное место. И не знаю, то ли это бесконтрольность, то ли непосредственность, с которой Ефрем начал требовать от меня удовольствия, но мое тело горит. Словно провод под напряжением, между моими нервами потрескивает электричество. Я не знаю, предупреждает ли он меня о том, что я вот-вот кончу, или у меня полное замыкание. Руки обхватывают меня за лодыжки, я держусь изо всех сил, потому что больше ничто не находится под моим контролем.
Ефрем возбуждает меня с почти карающей силой. И когда он прикусывает мой клитор, деликатно зажимая его зубами, я теряю реальный мир и кричу от удовольствия, яростные толчки сотрясают мое тело, а влажное возбуждение хлещет из моих глубин. Мои стенки сводит судорогой, умоляя его пальцы проникнуть глубже внутрь меня. И когда мой клитор трепещет, Ефрем охотно отвечает, вжимаясь в меня до костяшек пальцев.
Мой оргазм длится, кажется, целую вечность. Я едва могу дышать от опьяняющих волн экстаза. И когда Ефрем наконец отпускает мой клитор, я падаю на стол, благодарная, что веревки удерживают меня целой и невредимой.
— Тебе нравится? — Ефрем дразнит меня, стоя у моих ног, его руки нежно лежат на моих бедрах.
Улыбка, освещающая его глаза, говорит мне, что он уже знает мой ответ и ему очень понравилось, что я так быстро разлетелась.
— Да, — выдыхаю я, кивая.
— Это хорошо. Но ты кончила раньше, чем я дал тебе разрешение.
Мои щеки горят от слегка ругательного тона его голоса.
— В этой комнате, маленький цветочек, я контролирую, а значит, ты не кончаешь, пока я не скажу. Поняла?
Я киваю и тяжело сглатываю, обдумывая новое правило. Я не знаю, как я должна была удержаться от оргазма. Не то чтобы я когда-либо пробовала. Но он меня так возбудил, что я не думаю, что смогла бы сдержаться, даже если бы попыталась.
— Хорошо. Тогда, если ты пообещаешь быть хорошей девочкой, возможно, я позволю тебе попробовать другое удовольствие, — предлагает он.
Я энергично киваю, потому что мне не терпится почувствовать его внутри себя. Я постоянно думала об этом с тех пор, как мы впервые оказались в лесу.
Ефрем с легкостью развязывает меня, и кровь покалывает мои ноги до пальцев ног, когда он позволяет им расслабиться на краю стола.
— Мне это нравится, — заявляет Ефрем, выпрямляя одну из моих ног, чтобы показать черный каблук с ремешками. — Теперь ты будешь носить их здесь.
Мое сердце замирает при мысли о возвращении сюда. Хотя я определенно хочу попробовать больше сексуальных игр с Ефремом, я еще не знаю, как я отношусь к тому, чтобы прийти куда-то настолько открыто сексуальное и публичное. Но я молчу, потому что Ефрем обещал мне больше удовольствия, если я сделаю, как он говорит. И ничто не помешает мне насладиться этим моментом.
  
Ефрем уводит меня от стола, его руки сильные и поддерживающие, удерживают большую часть моего веса, пока мы оба не убедимся, что мои ноги устойчивы. Я потрясена, обнаружив, как плохо я держусь на ногах. Он ведет меня к открытому месту на полу и останавливается лицом ко мне.
— Руки, — командует он грубым и властным голосом.
Я предлагаю их ему, даже не задумываясь. И снова он связывает меня, на этот раз сжимая мои руки вместе, прежде чем провести их между моими грудями. Затем веревка обвивает мои плечи, прижимая мои руки в несколько слоев.
На этот раз я внимательно наблюдаю за Ефремом, мое сердце колотится от яростной сосредоточенности на его лице. Его светлые волосы падают на лоб и глаза, пока он работает. Но он, кажется, этого не замечает, слишком сосредоточившись на том, чтобы веревка была натянута до нужного уровня.
Он заканчивает, протягивая веревку между руками.
— Так хорошо, да? — Командует он.
— Хорошо, — выдыхаю я, наблюдая, как он тянется высоко над моей головой к потолочному анкеру, которого я раньше не замечала. Он туго натягивает веревку и завязывает ее, когда я стою прямо, мои руки крепко сжимают мягкую тканевую обвязку. Затем он берет вторую веревку и быстро связывает мою правую ногу в согнутом положении.
Я тяжело опираюсь на веревку в руках, используя ее как опору, пока балансирую на одной ноге. И когда Ефрем делает шаг назад, чтобы оценить свою работу, я дрожу от нового волнения.
— А теперь запомни, красивый цветочек, — шепчет он, гладя мою челюсть и глядя глубоко мне в глаза, — ты не кончишь, пока я так не скажу.
Его взгляд скользнул вниз к моим губам, когда подушечка большого пальца слегка коснулась их. Я едва смею дышать и киваю, мои губы приоткрываются по собственной воле. Ефрем целует меня с мучительной нежностью, но слишком быстро отстраняется, заставляя меня жаждать большего. Затем он делает шаг назад и намеренно расстегивает штаны. Моя грудь непреклонно прижимается к мышцам рук, я тяжело дышу, мое желание усиливается, когда я впервые вижу Ефрема совершенно обнаженным.
Каждый дюйм его тела выглядит так, словно вырезан из гранита. Твердые мышцы колеблются под его плотью, выпирая из-за его значительной силы. И его член такой же массивный и впечатляющий, как и все остальное, он стоит прямо и готов для меня.
И когда он продвигается вперед, сокращая расстояние, как тигр, преследующий свою жертву, я начинаю учащенно дышать. Сильные руки сжимают мою талию, когда мы сталкиваемся лицом к лицу. И они легко обхватывают мою задницу, массируя твердую плоть, когда он сжимает меня в своих объятиях. Его твердый член непреклонно прижимается к моему телу, стремясь наполнить меня так же, как я хочу взять его.
— Скажи мне, Дани, тебе нравится, когда я связываю тебя и беру тебя так? — Рвано дышит он, и его слова ласкают.
— Да, — шепчу я едва достаточно громко, чтобы услышать.
В моих ушах ревет звук пульса, стучащегося по венам. Он полностью заглушает настраивающую настроение музыку, и все, на чем я могу сосредоточиться, — это потрескивающее напряжение, окружающее наши тела, интенсивное тепло обнаженного тела Ефрема на моем, проницательный голубой взгляд, захватывающий мою душу, когда он заглядывает глубоко мне в глаза.
Взяв ногу, которую он связал, чтобы держать ее согнутой пополам, он поднимает ее в сторону, раздвигая мои бедра и заставляя меня растягиваться, полностью обнажая мою киску.
Затем, когда я качаюсь на веревке, на которой подвешена, он приближается к моему входу и толкается внутрь. Я задыхаюсь от внезапного и интенсивного проникновения. Мое тело сжимается вокруг его впечатляющего обхвата, вызывая покалывание удовольствия по спине.
— В тебе так хорошо, — стонет Ефрем, одной рукой запутываясь в моих волосах и направляя мое лицо вокруг веревки, чтобы он мог глубоко поцеловать меня.