Скверная жизнь дракона. Книга шестая (СИ)
Глава от моего имени поблагодарил благородных и выделил им по авантюристу, проводить до дома. Заодно спросил, буду ли я лично взыскивать неустойку за этот инцидент, или поручу это моему главному защитнику. Я сразу выбрал второй вариант, поблагодарив главу, заодно попросив его не забыть о двух отзывчивых разумных. Мой ответ главу устроил, нутон едва заметно улыбнулся и предложил проводить меня до гостиницы.
Вскоре стало ясно, почему глава предложил свою компанию. За короткое время толпа у церкви выросла мясным гомункулом, закрывая всё свободное пространство площади. Разумные кричали и спрашивали, когда же эту уродливую тварь убьют. Откуда-то прикатили две бочки. На одну помогли залезть клерку, на вторую пригласили меня. Наверно, даже маленький ребёнок, при котором выкинули в окно подарок от Деда Мороза, не так сильно разочаровывается в родителях, как собравшийся народ в администрации города, когда её представитель публично объявил о моей невиновности, извинился, и даже поклонился.
— Есть же другие ксаты! — крикнул кто-то из толпы, это замечание сразу же подхватили другие разумные. Клерку пришлось стоять с поднятой рукой несколько минут, прежде чем толпа утихомирилась.
— В городе находятся только три ксата. Один перед вами, не виновен. Двое других в банке. Вы все знаете, что они не имеют права покидать территорию банка без письменного разрешения главного банкира лесных эльфов. В последние четыре дня они банк не покидали.
— Это что, ксаты не виноваты? Это кто-то другой?
— Именно так.
Народ на площади возмущённо загудел. Разумные разочарованно переглядывались, смотрели на меня как на плесень и, огорчённо махнув рукой, уходили по своим делам. Вскоре площадь опустела. Клерк ещё раз извинился за случившееся недоразумение и перекинулся с главой несколькими фразами. Все наконец-то разошлись. Мы с главой шли молча, проходившие мимо разумные косились на Ярофа с немым вопросом во взгляде, как бы спрашивая: какого лешего он якшается с ксатом? Заговорили мы, только когда впереди замаячила вывеска «Гнездо совы».
— Вы держались достойно, Лик’Тулкис. Но теперь, когда всё это закончилось, что вы предполагаете получить компенсацией от города? И не мне вам говорить, что в городе вам лучше не задерживаться.
— Благодарю за вашу помощь, и совет. Не волнуйтесь, я приеду в Магнар только через пятьдесят дней. И то, практически сразу уеду во Фраскиск и Трайск, меня там ждёт одна интересная встреча. Что касается компенсации, то это я отдаю на ваш откуп, если позволите. Я не буду возражать, если компенсацию вы разделите между собой, и двумя другими благородными. Но у меня есть одна просьба.
— Какая именно?
— Пока я путешествовал в землях королевства равнинных эльфов, то открыл в себе любовь к занятным историям. Мне очень понравились две истории. Одна про некого Ярофа-Древодела, с деревянным украшением с необычном металлическим свойством и способностью направлять на дорожке заблудших разумных. Вторая про молодого эльфийского графа, после смерти отца надевшего на пальцы бронзовые перстни. Моя просьба такова, что я хотел бы послушать историю ваших разборок с городской администрацией.
Когда я начал говорить про свою любовь к историям — глава гильдии смотрел на меня как на идиота, но с каждой сказанной фразой лицо нутона приобретало всё более и более растерянное выражение. Потом, будто поняв, что мы не одни, с лица главы мгновенно слетели всякие эмоции, он быстрым взглядом осмотрел округу.
— Вы правы, это будет очень интересная история. Конечно, я, как ваш сегодняшний защитник, просто обязан буду рассказать всё. Но поступлю разумней, вдобавок дам вам выписку о произошедшем. Работники гильдии будут предупреждены. Приходите сразу, как вернётесь в Магнар.
«„----“„----“„----“»
Конец семнадцатой арки
У меня есть группа в ВК, подпишись: vk.com/de_cuaquero
Арка восемнадцатая. Отражение
Арка восемнадцатая
Отражение
Место действия: Южный континент
Глава 1
Проснувшись с первым ударом в дверь, я едва смог встать с кровати. Казалось бы, сорок дней меня никто не избивал, я отдохнул и набрался сил — но как вчера сходил на первую тренировку с матонами, так и вовсе приуныл. Сложно отбиваться от восьми бойцов с разным оружием, двое из которых лучники. Наконечники их стрел хоть и были широкими и сплющенными, но всё равно они наставили мне синяков.
— Доброе утро, господин Ликус, — лучезарно улыбнулась девочка со рваным шрамом на лбу. Я заставил себя улыбнуться в ответ и поспешил к тазику с водой. Ула встала рядом, держа полотенец на вытянутых руках.
— А вы знаете, господин, там…
— На первом этаже стоит тот самый парень, с рабской татуировкой?
— Ой, а откуда вы знаете?
— Догадался, — устало вздохнув и уже привычно помассировав переносицу, я окунул лицо в тёплую воду, прогоняя остатки сна.
— Каир чего-нибудь передавал?
— Да, господин, очень много чего, — девочка перехватила полотенец и стала загибать пальцы на освободившейся руке. — Палатки все готовы, их куда-то увезли. Собрали мешки пшеничной муки, и для лошадей зерна много, и ещё овощи, и…
— Всё это будто кто-то собирается в долгое путешествие?
— Ой, а откуда вы знаете?
— Догадался, — я не сдержал смешок. Очень скоро состоится это самое путешествие, к которому готовился не только я. Хотя, я-то к нему и не готовился, если так подумать. И что, вообще, готовить-то? Еду, воду и провоз до места обеспечивает церковь вместе с академией, а защитой моей бесценной тушки займутся матоны.
На первом этаже у входных дверей стоял Валдис Намат. Волосы его прилипли ко лбу, одежда вся промокла, а под ногами скопилась огромная лужа — а на письмо с эмблемой Всеобщей Церкви не попало и капли дождя. Валдис мокрым рукавом протёр лицо от стекающих струек воды, убедился, что доставил письмо адресанту, грустно посмотрел на собравшихся учеников и поспешил уйти.
В обеденном зале я, как и в прошлые разы, сидел в одиночестве — но так даже лучше, можно основательно обдумать всё то, что готовил мне сегодняшний день. Когда из кухни вышли разносчики еды из числа экзаменщиков — на мой стол упала тень. Рядом стояла равнинная эльфийка с волосами цвета соломы и маленькими серёжкам-гвоздиками в ушах.
— Ты ничего не заметил в столовой? — спросила эльфа.
— Что именно? Мою усталость, раздражение, или голод?
— На этом клаше взорвалась мастерская. Талия погибла.
— И?
— Ты ведь её знал. Неужели ты ничего не чувствуешь по этому поводу?
— Мне та-ак грустно, я та-ак скорблю, — от сарказма в моём голосе эльфу аж передёрнуло. — Но, знаешь, я действительно кое-что чувствую: усталость, раздражение, и голод.
— Какая же ты мразь.
Все ученики, включая разносчиков, с нескрываемым отвращением наблюдали за мной. Я пальцем обвёл обеденный зал и постучал себя полбу.
— Вы смотрите в зеркало, — эльфа хотела что-то сказать, но я показал на свободные места за другими столами. — Приятного аппетита. И, будь любезна, свали нахер.
Эльфийку от возмущения чуть не разорвала на мелкие ошмётки. Положив руку на свою маленькую грудь, остроухая принялась что-то говорить, старательно напрягая голосовые связки — но я вообще игнорировал происходящее как досадное недоразумение. Показательно распечатав письмо от церковника, я вальяжно откинулся на спинку стула и вчитался в короткие строки послания. Когда к столу подъехала тележка и разносчики из общего котла положили в тарелку еды — то эльфы уже не было. Как и моего настроения. Оно испарилось.
Дежурившие у архива матоны сразу меня в здание не впустили, сперва послав внутрь одного из дежурных — но сегодня он вернулся слишком быстро. Ответ крылся в столе около двух массивных дверей, на левой стороне входного зала. Раньше их старательно прикрывал тщедушный комодик, теперь же там за столом скучал остроухий маг в компании тетрадей и книг. Ратон коротко объяснил, что теперь всё вернулось к прошлому, но заходить в архив всё равно следует через балкончик.