Сладкий (СИ)

От волнения глаза Риммы заблестели. Варвара кивнула, радуясь произведенному эффекту, но тут вдруг услышала:
– Ой, Варька! А ведь был кот-то! – Римма рассмеялась и стала промокать глаза от выступивших слез.
– В смысле?
– Не проста баба Люба твоя, ой, не проста... Вспомни лекции по народному фольклору! Ну? Догадалась?
Варвара недоверчиво взглянула на Римму и ахнула:
– Домовой?!
  
– Ага...
– Вот это да... Нет, определенно, нужна статья! Как только Егор встанет на ноги...
– Да ты с ума сошла! Я бы туда ни за что не вернулась!
– Ты так говоришь, потому что еще не была на Сладком.
– И не уговаривай даже! Тюрьма, бр-р-р!
– Я думаю, мы с Егором обязательно вернемся.
– А где он сейчас? – Любопытству Риммы не было предела.
– Где, где... в Вологде! На специальной машине увезли. К нему же в клинику. А я сразу сюда. Вещи забрать и... – Варвара огляделась. – Мне было очень хорошо с вами. Я буду скучать. Может, приедешь к нам, когда мы, ну, ты понимаешь?
– Конечно! Даже не сомневайся! Детей на мужа оставлю, бабушки помогут. А я хоть вырвусь из этого домашнего омута! – Римма была полна решимости. – Ух, как же мне хочется посмотреть на твоего сокола!
Дверь в кабинет открылась, и на пороге возник запыхавшийся редактор. За его спиной маячил Разумов.
– Семен Аркадьевич! – Варвара поднялась и протянула руки.
– Варя! – редактор тотчас кинулся в ее объятия. – Варя, девочка, как же я виноват перед тобой...
– Что вы, Семен Аркадьевич, я вам очень благодарна за эту командировку! – радостно ответила Варвара и, обняв мужчину, прошептала ему на ухо: – Но я вам отомщу! Если увольнительную не подпишите.
– Подпишу, куда деваться! И рекомендательное дам, – кивнул редактор. – От сердца тебя отрываю, Варвара. И как с этим жить? Уж не к Патрикееву ли ты собралась?
Варвара хмыкнула:
– А что, хорошая мысль. Он ведь тоже ко всему этому руку приложил. Так что я вас обоих в покое не оставлю!
Разумов стоял у двери и смотрел на нее такими глазами, что Варе стало смешно. Просто смешно, без всякой грусти или обиды. Олег теперь казался ей каким-то потертым, сдувшимся, обрюзглым. Что ж, семейная жизнь на каждого влияет по-своему.
– Я поехала? – Варвара легко взмахнула рукой, шутливо отдавая честь. – У меня поезд вечером.
– Езжай, Варь! Держи в курсе, как там и что! И когда свадьба! И вообще, – Римма подняла кулак, – ты молодец! Такого мужика отхватила! Красавец, хирург, владелец клиники! Мать моя женщина, обзавидуешься!
– Давай, детка, почеломкаемся на прощание! – Семен Аркадьевич прижался к ее щеке своей щекой, которая оказалась подозрительно влажной. – Мы тебе все по почте и заказным отправим. И премию выпишу! Ты, главное, не забывай нас. И подумай, может, внештатно поработаешь? А я уж с Патрикеевым поговорю.
– Ух, – погрозила пальцем Варвара. – Вас друг от друга надо подальше держать, а то опять до чего-нибудь договоритесь!
  
Варварино счастье
 
Вологда
За окнами медленно проплыли стены вокзала, и Варвара придержала чемодан за ручку, словно он мог от нее убежать. Волнение вновь накрыло ее с головой, хоть она и убеждала себя, что этому нет никаких причин. По телефону Егор успел сказать, что ее встретят, а потом связь прервалась. Перезванивать Варвара не стала – Егору следовало хорошенько отдыхать и набираться сил. И все же, легкое беспокойство не оставляло ее. Находиться порознь было, ой как, сложно.
Но ночь пролетела незаметно, и теперь Варвара разглядывала через окно тамбура снующих по платформе встречающих, выискивая того, кто – «сразу увидишь – рожа смазливая».
Она еще пыталась убедить Егора, что хорошо знает город и вполне может добраться сама. Но спорить с ним было бесполезно. И, наверное, не нужно. Больше всего она хотела поскорее увидеть и обнять его, чтобы окружить заботой и теплом, распиравшими ее душу и сердце.
В Москве она собрала вещи – их оказалось не так уж и много. Несколько коробок отправила с представителем почтового отделения по адресу, который тоже указал ей Егор. По сути, Варвара ехала в полную неизвестность. И разумеется, в словах Риммы был свой резон. Но разве можно было сравнивать обычные знакомства и отношения с тем, что произошло с ней и Егором? Конечно, нет.
Когда двери поезда раскрылись, Варвара выкатила чемодан на перрон и отошла в сторону, пропуская других пассажиров. Кутаясь в пуховичок, она смотрела по сторонам и ловила на себе заинтересованные взгляды. Возможно, виной тому был ее красный берет, который она надела специально, чтобы выделяться из толпы. А может, ее жаркий румянец и сверкающий взгляд, которые выдавали в ней взволнованную, но очень счастливую женщину...
– Варвара? – к ней подлетел очень симпатичный молодой мужчина в темном пальто и замотанном вокруг шеи бордовом кашемировым шарфе. Широко улыбнувшись, он с интересом оглядел ее с ног до головы. – Так вот вы какая! Ну что, поехали?
Варвара удивленно приподняла брови и протянула затянутую в перчатку ладонь.
– Я Дима, друг Егора! – Улыбка мужчины стала еще шире. Ее ладошка утонула в его руке.
– М-м, – выдавила она и отпрянула. – Он не сказал мне, что это будете вы...
Ей с трудом удалось справиться с нахлынувшими эмоциями, когда она поняла, кто перед ней. Ведь когда Егор рассказывал ей о том, почему он приехал в Прохоровку, первое, о чем она подумала, это о связи между его женой и другом. Хотя Егор не знал этого точно, но, вроде как, подозревал. А сейчас она не могла не признать, что обаяние, исходившее от стоящего напротив мужчины, вызывало совершенно определенную ответную реакцию. Какая женщина не захочет внимания такого сердцееда?
«Я не захочу», – хмыкнула она про себя.
– Вас прислал Егор? – недоверчиво переспросила Варвара. – Знаете, Дима, – сделав ударение на его имени, нервно огляделась, – я, пожалуй...
Мужчина поморщился, затем достал телефон. Через несколько гудков по громкой связи ответил Столетов:
– Да, Дим? Ты на вокзале? Нашел Варвару?
– Нашел. Только она отказывается со мной ехать.
– Егор! – Варвара подалась вперед. – Я просто...
– Варюшка, привет! Давай быстро в машину и ко мне! Я ведь тебя жду! А она стоит там, понимаешь, мерзнет!
– Ну, ладно, ладно, – пробурчала Варвара, поглядывая на светящийся экран. Не спрашивать же, в конце концов, его прямо на перроне о том, что на самом деле произошло в тот злополучный вечер, после которого Егор, как говорится, «свалил в закат».
Дима забрал у нее вещи и зашагал на стоянку, попутно ограждая Варвару от спешащей толпы.
...– Понимаете, Варя, все так запуталось, что сразу не разберешься, – сказал он, когда они сели в машину, и дворники заелозили по стеклу, сметая пушистые снежинки. – Егор мой друг. Единственный и самый лучший. А я... наверное, не сразу это осознал. То есть, я хочу сказать, что все время пытался сделать из него кого-то другого. Слепить под себя, что ли. Но мы все разные, и это стоило признать как можно раньше. В тот вечер Юля позвонила мне и попросила о встрече. Говорила что-то о том, что он стал замкнутым. Жаловалась на его невнимание. Я решил, что она действительно беспокоится о нем. Боялась, что он ее бросит, и она останется нищей. Я пытался ее переубедить, но потом решил, что они сами разберутся с этим. Она так живо интересовалась его работой, чего раньше не было. В общем, я подумал, что она изменилась, захотела помочь ему в его работе.
– Почему же вы не поговорили с ним?
Дима откинулся на спинку кресла и побарабанил пальцами по рулю.
  
– Из меня плохой советчик. В кои-то веки решил не вмешиваться, дать ему возможность продышаться, принять решение самому. Потом узнал, что он уехал на Сладкий. Егор имел право на отдых. Я никого не знаю, кто бы так много работал, как он. Посчитал, что там он придет в себя, очухается. Зачем ему мешать? А получилось... – Дима выдохнул и завел мотор. – Пропустил я что-то очень важное. Сейчас смотрю на вас и думаю, а что если бы...