Эффект Грэхема (ЛП)

Меня всегда поражает, насколько она красива. Помню, в детстве я постоянно думала, какой она была хорошенькой. Даже будучи десятилетней девочкой, она притягивала взгляды людей, заставляла оборачиваться их. Официально она начала работать моделью, когда ей было семнадцать, и за три года стала одной из самых узнаваемых моделей и влиятельных людей в мире.
Она потрясающая, с густыми темными волосами, большими карими глазами, идеальным телом. Я замечаю, что Райдер разглядывает ее, и мне даже все равно, потому что тоже разглядываю ее. Облегающее красное платье облегает ее высокую гибкую фигуру, демонстрируя огромные сиськи, тонкую талию и задорную задницу. У нее такое тело, что заставляет плакать от зависти. Я слишком накачанная, чтобы когда-нибудь выглядеть как Алекс. Хоккей делает это с тобой.
— Джи! — Она обнимает меня. — Они со мной, — говорит она VIP-охранникам.
Мы втроем заходим в лифт. Все, кто прятался поблизости, надеясь незаметно пробраться на землю обетованную, бросают на нас завистливые взгляды. Несколько женщин бросают на меня убийственные взгляды. Я печально пожимаю плечами, когда двери закрываются.
— Боже мой, ты выглядишь потрясающе, — восхищается Алекс. — Это платье.
— Я? Посмотри, во что ты одета. Это безумие.
Я знакомлю ее с Райдером, на которого она смотрит без всякой скрытности. Ростом почти сто восемдесят три сантиметра, Алекс легче смотреть ему в глаза. Я понимаю, что они хорошо смотрятся вместе, и хотя я знаю, что это неразумно с моей стороны, я испытываю укол ревности.
VIP-зал — это совершенно другой мир. Длинные перила тянутся через все пространство, открывая вид на танцпол далеко внизу. Здесь также есть несколько мини-танцполов, но в основном это шикарные кабинки из черного бархата, чувственное освещение и облуживание напитков. В одном углу находится приподнятая платформа, на которой находится еще одна большая кабинка, огороженная бархатными канатами. Супер VIP-зона в VIP-зале. И сидит там парень в белом худи, белых штанах-парашютах и белых дизайнерских кроссовках. Я сразу узнаю рэпера. По какой-то причине я ожидала гораздо больше побрякушек, но он может похвастаться только часами, усыпанными бриллиантами. Ну, и ирокез у него на голове выкрашен в золотой цвет, так что, я думаю, это тоже можно считать за побрякушку.
Когда он замечает, что я пялюсь на него, он дерзко улыбается и небрежно машет рукой.
Алекс прослеживает за моим взглядом.
— Тебе следует пойти поблагодарить его, — говорит она с усмешкой.
— За что?
— Вы прилетели сюда на его самолете.
У меня отвисает челюсть.
— О Боже. — Я поворачиваюсь к Райдеру. — Мы летели на самолете Виззы Биллити. Хотя теперь понятно, почему все было белым.
— На самом деле он довольно клевый, — говорит Алекс. — Я вас познакомлю чуть позже. Сначала я хочу услышать все, что у тебя случилось.
Мы не виделись со времен Тахо, но из-за оглушительной музыки трудно наверстать упущенное, и большую часть времени мы кричим друг другу в уши. Тем временем Райдер стоит там, потягивая виски, который официант только что принес ему. Я заказала свой верный скотч с содовой, что вызвало у него улыбку.
— Итак, вот оно что, — замечает Алекс, ее наманикюренный пальчик танцует между мной и Райдером.
— Да, — отвечаю я, закатывая глаза.
— Ты высокий, — говорит она ему.
— Спасибо?
— Это наблюдение, а не комплимент.
Райдер давится смехом.
— И вы оба хоккеисты, — продолжает она, хихикая надо мной. — Ты и твой фетиш на хоккеистов.
— Это не фетиш, — говорю я, громко фыркая.
— Разве последний тоже не был хоккеистом?
Райдер прищуривает глаза.
Она откидывает волосы и касается его руки.
— Не волнуйся, ты симпатичнее. И выше.
Мое внимание внезапно фокусируется на знакомом лице в одной из других кабинок. Я задыхаюсь, когда меня осеняет узнавание.
— Это Мак из “Интрижка или Навсегда”! — Восклицаю я. — И он не с Самантой! Боже мой, мне нужно написать Диане. И моему отцу. — Я достаю свой телефон из сумочки.
Я: 
 
Спойлер о финале Интрижка или Навсегда. Скажите, если не хотите знать.
ДИАНА: 
Скажи мне!
ПАПА: 
Хочу.
Я: 
 
Даже если Мак и Саманта останутся вместе на следующей неделе в финале, сейчас они точно не вместе.
Я подтверждаю это зернистой фотографией, на которой мне удается запечатлеть Мака с языком в горле какой-то девушки.
В конце концов Алекс тащит меня на маленькую танцплощадку. Мне жаль бросать Райдера, но он просто отмахивается от нас. Когда я в какой-то момент оборачиваюсь, он болтает с Виззой Биллити. Жаль, что у меня нет телефона, чтобы запечатлеть этот момент, но он с моей сумочкой, которая перекинута через его мускулистое плечо.
Мне успешно удалось превратить сварливого, плохого мальчика, капитана хоккейной команды Брайара в бойфренда, который держит мою сумочку.
Я завоевала весь мир.
Мы делаем перерыв между танцами, и подходит официантка, чтобы принять наш следующий заказ. На этот раз Алекс заказывает шампанское, мы произносим тосты и пьем, пока она не тащит Райдера танцевать, в то время как он умоляет меня глазами прекратить это. Но, несмотря на его страдальческий вид, не может быть, чтобы ему не нравилось, когда ее тело трется о него. Хотя на этот раз я не чувствую ревности. Может быть, потому, что его горячий взгляд все время остается прикованным ко мне.
Вернувшись, он проверяет свой телефон и хмурится, прежде чем засунуть его обратно в карман.
— Перестань проверять время, — упрекаю я.
Время близится к полуночи, когда из лифта доносится громкий шум, и из него выходят вновь прибывшие.
Алекс оглядывается и смеется.
— Ваши люди здесь.
Я ухмыляюсь.
— Наши люди?
— Хоккейная толпа.
Группа вкатывается внутрь, персонал ведет их к одной из огороженных канатами кабинок, в то время как полуголые девушки, продающие выпивку, подбегают, чтобы обслужить новых посетителей и потешить их самолюбие.
Кто-то кричит:
— Райдер!
Следующее, что я помню, — к нам шагает Оуэн МакКей. Они с Райдером абсолютно одинакового роста, так что это немного пугает, когда они оба стоят тут, возвышаясь над нами.
— Привет. — Оуэн с энтузиазмом обнимает Райдера. Он отстраняется, выгибая бровь, когда замечает мою кузину. — Привет, а ты, случайно, не...?
Алекс одаривает его своей ослепительной улыбкой, и его глаза стекленеют.
— Господи Иисусе. — Он оглядывается на Райдера. — Вот такая у тебя сейчас компания, когда ты на Восточном побережье? Супермодели? — Он громко стонет, признательность разгорается в его глазах, когда он переводит взгляд с меня на Алекс.
Можете назвать меня поверхностной стервой, но мне нравится быть включенной в категорию супермодели.
— Что происходит? — Хрипло спрашивает Райдер. — Я даже не знал, что ты в городе.
— Я не знал, что ты в городе, возражает Оуэн. — Что ты делаешь на Манхэттене? Ты сказал, что проводишь праздники с другом в Бостоне.
Райдер берет меня за руку. Притягивает к себе.
— Да, это мой друг. — Он делает паузу. — Вообще-то, девушка.
— Хорошо выкрутился, — говорю я ему.
Посмеиваясь, Оуэн смотрит на наши соединенные руки.
— Господи, Люк, ты многое от меня скрывал. У нас теперь есть девушка?
Райдер пожимает плечами.
— Я Джиджи, — говорю я, протягивая свободную руку. — Приятно познакомиться. И ты, очевидно, уже знаешь Алекс.
— Оуэн, — говорит он.
Он все еще внимательно изучает меня, как будто мое присутствие в жизни Райдера его озадачивает. И когда эти голубые глаза останавливаются на моем лице, странное чувство охватывает меня, потому что я понимаю, что они точно такого же оттенка, как у Райдера. Не думаю, что я когда-либо была в одном обществе с двумя парнями с одинаковыми темно-сапфировыми глазами.
Подозрение, которое щекочет мне мозг, подтверждается, когда Оуэн приподнимает бровь и спрашивает: