Эффект Грэхема (ЛП)

— Это что, шутка? Вы вообще понимаете, что я — Гаррет Грэхем?
— Как ты думаешь, строчка Я — Гаррет Грэхем должна быть черной или серебристой? — Спрашиваю я, наклоняя ноутбук.
Райдер смотрит на него.
— Черной. — Затем он посмеивается над тем, над чем я работаю.
Мой телефон снова вибрирует, как и весь день. Я получаю сообщения от друзей, спрашивающих, что я делаю сегодня вечером. Так получилось, что сегодня канун Нового года, но мы решили остаться дома.
Я смотрю на экран. Это Диана, которая встречает Новый год со своим старшим любовником, сэром Персивалем.
ДИАНА: 
Мне вроде как нравится, какой он зрелый. Мне не хотелось тусоваться сегодня вечером, а он был совершенно не против остаться дома. Канун нового года = вино, фильм и очень взрослые занятия любовью. Я думаю, что меня захватывает очарование мужчины постарше...
Я: 
Я рада! Но не теряй окончательно голову. Еще рано.
Я настолько тактична, насколько могу. Честно говоря, я всегда думала, что с мужчиной что-то не то, если он хочет встречаться с кем-то намного моложе. Конечно, шесть лет — не такая уж большая разница в возрасте. Но Диана упомянула, что у Персиваля были серьезные отношения с другой девушкой помоложе до нее. Когда ему было двадцать четыре, он встречался с восемнадцатилетней девушкой. Я нахожу это отвратительным. Но они с Дианой оба взрослые люди, и пока она счастлива, я воздержусь от своего суждения.
Появляется еще одно сообщение, на этот раз от моей кузины.
АЛЕКС ТАКЕР: 
Что значит, ты сегодня остаешься дома?? ЗАПРЕЩЕНО. Ты едешь на Манхэттен.
В своем последнем сообщении она упомянула, что сегодня вечером у нее проплаченный выход в свет в новом ночном клубе на Манхэттене.
Я: 
В последнюю минуту? Ни за что. Для поезда уже слишком поздно, а любые доступные авиабилеты обойдутся в миллион долларов.
Она исчезает на некоторое время, и я предполагаю, что тема закрыта. Но потом она пишет снова.
АЛЕКС: 
Мой друг пришлет свой самолет.
Я кашляю от смеха. Господи. Я думала, у меня есть друзья в высших кругах. Тем временем, вот она Алекс, просто тусуется с владельцами частных самолетов.
Я: 
Я не могу.
АЛЕКС: 
Да, ты можешь. Давай, я скучаю по тебе. И это будет весело.
Я на мгновение задумываюсь над этим. Я редко могу действовать импульсивно при моем жестком хоккейном графике, и понимаю, что, возможно, это мой последний шанс немного оторваться. Мы возвращаемся в колледж, где начнется новый семестр, сезон возобновится, и скоро начнется плей-офф. Когда еще у меня будет возможность слетать на частном самолете в Нью-Йорк?
— Эй, — говорю я Райдеру. — Нас пригласили на новогоднюю вечеринку. Ты в деле?
Он поднимает взгляд от своей книги.
— Кто нас пригласил? — Он рассеянно поглаживает мое колено.
— Моя кузина Алекс. Она собирается в ночной клуб на Манхэттене. Одно из тех тошнотворных мероприятий, где всем знаменитостям платят, чтобы они показывали свои красивые лица.
— Это кузина, которая супермодель?
Я киваю.
— Ты хочешь поехать? Она сказала, что может прислать за нами самолет.
Райдер моргает. Затем он фыркает от смеха.
— Да ну нахер.
— Я знаю. — Я вздыхаю. — Но я ничего не могу с этим поделать. У нее серьезные связи. Дядя Такер считает, что это довольно круто.
Появляется еще одно сообщение от Алекс со ссылкой на мероприятие.
— О, а вот и информация. — Я открываю его и просматриваю детали. Хедлайнер — какой-то крутой ди-джей, и есть список знаменитостей, которые должны появиться. Имя в начале списка заставляет меня покатиться со смеху.
— Чувак. Угадай, кто там будет.
— Кто?
— Визза Биллити.
— Который с самым ужасным псевдонимом в мире?
— Да. О боже, если бы Майя сейчас не была на Мальте, она бы точно поехала с нами. — Я продолжаю просматривать имена. — Эй, смотри. Твой приятель Оуэн МакКей тоже должен появиться.
В списке есть несколько спортсменов, но имя МакКея — единственное, которое бросается мне в глаза.
 
— Окей, теперь мы должны пойти, — говорю я Райдеру.
Он ерзает, выглядя смущенным.
— Или мы можем остаться здесь. Как ты захочешь.
Его голубые глаза устремлены на меня.
— Ты хочешь пойти, да?
— Вроде того.
— Тогда я пойду. — Он приподнимает бровь. — Но я не буду танцевать.
— Да, ты будешь.
— А еще я притворюсь, что не знаю тебя, когда ты будешь просить автограф у Виззы Биллити.
— Тогда ты все пропустишь. Я планировала заставить его расписаться на моих сиськах.
Райдер ухмыляется.
И вот так, позже тем же вечером мы садимся в настоящий частный самолет, направляющийся на Манхэттен. Внутри самолета все белое, от кожаных сидений до плюшевых ковров и просторной ванной комнаты. Как бы мне ни хотелось пошутить по этому поводу, это в некотором роде абсурдно.
Алекс — младшая дочь дяди Такера и тети Сабрины. Ей двадцать, то есть на год младше меня, в то время как ее сестра — юрист и на несколько лет старше. Для меня это безумие, что одна дочь из кожи вон лезет, чтобы стать партнером в юридической фирме, в то время как другая стоит сто миллионов долларов и летает на частных самолетах.
— Что, она слишком богата и знаменита, чтобы встретить нас? — Райдер рычит в притворном возмущении, когда мы ступаем на заснеженный асфальт после спуска по металлическим ступенькам. Полет длился всего сорок пять минут, и закончился слишком быстро. Я бы с удовольствием продолжила поглощать мясную нарезку, которую принесла стюардесса.
— Неприемлемо, — соглашаюсь я.
Однако Алекс прислала машину — элегантный черный Escalade, который везет нас в центр города. К счастью, нам удается избежать Таймс-сквер, потому что все дороги вокруг нее оцеплены. Вы никогда не заставите меня понять это — удушающую толпу тел, дрожащих от холода в ожидании, когда упадет дурацкий мяч.
Райдер держит меня за руку на заднем сиденье, но он явно отвлечен. В самолете он несколько раз доставал свой телефон, чтобы посмотреть на экран, как будто ожидал сообщения. Но когда я спросила об этом, он сказал, что проверяет время.
Алекс сказала мне назвать свое имя на входе в клуб. Там очередь длиной как минимум в три квартала. Я чувствую себя полной задницей из-за того, что иду вперед, где ловлю на себе бунтующий взгляды молодых завсегдатаев вечеринок, ожидающих в бесконечной очереди.
Внутри царит полный хаос. Стробоскопические огни, воздух, влажный от пота и духов, и оглушительная электронная музыка. Полураздетые женщины и изнывающие от жажды мужчины постоянно мелькают у нас на пути, когда мы углубляемся в клуб. Я скажу, это немного возбуждает. В Гастингсе не так много ночных клубов, и я обычно слишком устаю от тренировок и игр, чтобы ездить в Бостон во время сезона.
Когда я отправляю сообщение Алекс, чтобы сообщить, что мы здесь, она просит меня пройти в VIP-зал.
— Пойдем. Сюда. — Я тяну Райдера за руку.
Я замечаю, что он немного встревоженно оглядывает толпу. Что-то в нем все еще не так, но я списываю это на то, что он антисоциальный, потому что, ну, он необщительный.
Пока мы пробираемся через переполненный зал, музыка начинает просачиваться в мою кровь, заставляя мои бедра двигаться. Взгляд Райдера фокусируется на этом.
Он приподнимает уголок рта.
— Что? — Спрашиваю я.
— Ты хорошо выглядишь.
Мы оба сбросили свои пальто в Escalade после того, как водитель сказал, что вернется за нами позже, так что мое откровенное платье не скроешь. Оно мерцающего серебристого цвета с бахромой внизу. Старомодно-современное. На мне нет бюстгальтера, но вырез скромный. Только намек на ложбинку. Платье делает большую часть своей работы внизу, демонстрируя мои ноги.
Чтобы подняться в VIP-зону, требуется лифт. Там работают два вышибалы с наушниками и рациями. Я готова снова произнести имя Алекс, когда двери лифта распахиваются и появляется она сама.