Эффект Грэхема (ЛП)

Они обе уставились на меня.
— Что?
— О Боже мой. Дело не в сексе, — обвиняет Диана. Она смотрит на Майю. — Дело не в сексе.
— Не-а, — подтверждает Майя.
Я морщу лоб.
— Да, в нем. Конечно, в нем.
Диана одаривает меня странно нежной улыбкой.
— Джиджи. Ты влюблена в этого парня.
У меня отвисает челюсть.
— Нет.
Я почти зла на них за это предположение. Это застает меня врасплох, потому что у нас тут был беззаботный разговор о сексе, а они превратили это в дискуссию о глупых чувствах.
Мы с Райдером не испытываем чувств.
Так почему же ты чувствуешь весь спектр? 
Иногда я действительно ненавижу этот голос в своей голове.
Прекрасно. Может быть, я чувствую некоторые вещи. Срочность. Восхищение. Голод. Замешательство. Отчаянную, необузданную потребность. Чистое, пронизывающее до костей удовлетворение.
О нет. Последние два звучат очень похожими на...
Не-а.
Я выбрасываю это из головы и прекращаю разговор, когда мои подруги снова подтрунивают надо мной по этому поводу за ужином. Позже, когда я мою посуду, а Майя вытирает стол, мой телефон вибрирует у нее под рукой. Она смотрит на экран и говорит:
— Это твоя настоящая любовь.
— О, перестань, — ворчу я.
Я вытираю руки тряпкой и подхожу прочитать текст.
РАЙДЕР: 
Могу я прийти сегодня вечером? Нужно сменить обстановку.
И пару часов спустя мы в моей постели, сводим друг друга с ума. Его сильные руки блуждают по моему телу, теплые губы скользят по моей коже. Мои ладони скользят по рельефным мышцам его груди, когда я опускаюсь ниже и беру его в рот. Я медленно и глубоко сосу, пока он издает хриплые звуки одобрения, поглаживая мои волосы.
— Ты сейчас такая красивая, — бормочет он, глядя на меня сверху вниз.
Я улыбаюсь, обхватывая его толстый ствол, прежде чем отпустить его. Затем я обхватываю его в кулак и лениво двигаю им вверх-вниз, наслаждаясь тем, как его взгляд уплотняется, затуманивается.
— Почему бы тебе не подняться и не сесть на мой член. — Черты его лица искажаются от возбуждения, бедра приподнимаются, когда он пытается быстрее вжаться в мою руку.
— Тебе это так сильно нужно, да?
— Так сильно. — Он даже не шутит. Его длинное мускулистое тело дрожит на кровати.
Я сжалилась над ним и забралась наверх, чтобы оседлать, и теперь я без ума от желания. Он наполняет меня полностью. Чувство причастности, чистой правильности захлестывает меня, заставляя прижаться к его сильной груди. Я прижимаюсь к нему, желание нарастает, пока черные точки не пляшут у меня перед глазами, а мой клитор не набух и не стал горячим. Он сжимает мои бедра, когда я оседлала его.
— Блядь, Джиджи. Продолжай, детка.
Теперь я лежу на нем сверху, дико раскачиваясь.
— Мне это так нравится, — шепчу я, мои бедра полностью выходят из-под контроля. Они двигаются сами по себе.
— Вот так, — грубо поощряет Райдер. — Покажи мне, как сильно ты этого хочешь. Возьми то, что тебе нужно.
Я так и делаю. Я объезжаю его, пока он обхватывает ладонями мою грудь и сжимает, потирая большими пальцами мои соски. Я стону его имя, когда тугой узел удовольствия собирается в моем естестве.
В его глазах появляется одобрение.
— Да. Продолжай произносить мое имя. Я хочу, чтобы все в этом здании знали, кто заставляет тебя так себя чувствовать.
Этого достаточно, чтобы узел взорвался. Я падаю ему на грудь и переживаю оргазм, и все еще задыхаюсь, когда он переворачивает нас, ставя меня на колени. Одна мускулистая рука обхватывает мою грудь, удерживая меня вплотную к нему.
Он приподнимается, утыкаясь носом в мою шею, прежде чем предупреждающе выдыхает мне на ухо.
— Я кончаю.
Я стону в ответ, и он отпускает себя. Со сдавленным звуком он содрогается от освобождения, поселившегося глубоко внутри меня. Его хватка усиливается, мои груди сжимаются под его предплечьем.
Затем он проводит губами по моей шее и шепчет:
— Ты — чертова мечта.
В то время как я отчаянно пытаюсь убедить себя, что я не влюблена в него.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
 
РАЙДЕР 
Национальный день сладкой ваты 
Мы с Колсоном теперь друзья. Которые отдыхают за пределами катка и тусуются друг у друга дома. Иногда он даже ночует здесь, если ребята слишком сильно веселятся, а он слишком пьян, чтобы идти домой пешком. Уилл тоже всегда здесь, но это, по крайней мере, имеет смысл. Они с Беккетом друзья не разлей вода. Что хорошо в Уилле, так это то, что он не вызывает никакого чувства вины, так что рядом с ним намного легче.
Колсон, с другой стороны… Я всегда умел прятать свои эмоции, но игнорировать чувство вины становится непросто. Этот парень начинает мне по-настоящему нравиться. Но Джиджи пока не хочет, чтобы он знал о нас, поэтому мне нужно поддержать ее в этом. Он ее бывший, не мой.
Сейчас они оба у нас, Уилл растянулся на диване рядом с Беккетом, а Колсон сидит рядом со мной.
Шейн сидит в кресле и переписывается с цыпочкой, которая в кои-то веки не чирлидерша. Он встретил ее в Гастингсе и привез сюда на днях. Кажется, она сказала, что она студентка подготовительного юридического факультета. Прошлой ночью они пошли на вечеринку, где, по-видимому, ее бывший появился пьяным и неряшливым и набросился на Шейна. Теперь она рассыпается в извинениях перед Шейном по смс.
— Всегда есть этот отвратительно пьяный парень, — говорит Уилл, закатывая глаза. — Что с этим такое?
— Это извечное правило вечеринок, — объясняет Беккет. — У каждой вечеринки есть сценарий, который нужно воспроизвести. Неряшливый парень — один из них.
— Чувак, это абсолютно точно. — Кейс хихикает, затем наклоняется вперед, чтобы взять свое пиво. Он делает паузу на мгновение, затем снова смеется. — Хорошо, вот мысль. Ты приходишь на вечеринку, и тебе разрешается тусоваться только с одним из этих людей. Всю ночь без перерывов. Кого ты выберешь — плачущую девушку из туалета с потеками от туши или раздражающего парня с акустической гитарой?
Беккет стонет.
— В любом случае, это чистая пытка, приятель.
Шейн откладывает телефон и обдумывает это. Затем он задает Колсону серию вопросов.
— Смогу ли я трахнуть девушку из туалета?
— Нет.
— Могу ли я заказывать песни?
— Нет.
— О чем она плачет?
— Рыдает слишком бессвязно, чтобы ты мог это понять.
— Могу ли я принимать наркотики?
— Нет.
— Алкоголь?
— Одно пиво.
Шейн пожимает плечами.
— Парень с акустической гитарой.
Уилл, отвечающий за пульт, натыкается на канал реалити-шоу, которым одержима Джиджи. Его глаза загораются.
— Йоу. “Вкусовые угодники". Мне нравится это шоу.
— Ты шутишь? — Говорит Колсон. — Это шоу — полное, блядь, безумие. Не выйдет ничего хорошего, если давать детям столько власти.
— Я, обычно, это и говорю, — вмешивается Беккет. — Это закончится только одним.
Шейн смотрит на них обоих.
— Пожалуйста, закончи эту мысль. Какое апокалиптическое будущее ты себе представляешь после реалити-шоу, позволяющего детям судить о блюдах?
Колсон смотрит на Беккета.
— Он этого не поймет.
Беккет кивает.
— Ладно. Мне нужно идти на занятия. — Я хлопаю Колсона по плечу, когда встаю, затем киваю другим парням. — Увидимся позже.
Мои занятия по изучению предпринимательства — единственные поздние в этом семестре. Сначала меня раздражало, что мне приходилось три дня в неделю добираться до кампуса на пятичасовые занятия, но последние несколько раз я встречался с Джиджи после их окончания, и теперь это стало обыденностью. Иногда мы устраиваем поздний ужин. Сегодня она сказала, что хочет принять горячую ванну и попариться. Она повредила плечо во время игры в субботу, и я думаю, это все еще беспокоит ее.