От Земли к Андромеде (СИ)
- Что ж, хорошее дело, мы тоже должны знать своего участкового, - ответил Николай.
- Вы собственник квартиры?
- Я, - ответил Николай.
- Можно ваш паспорт и ваш тоже девушка.
- Принеси Вероника, - попросил Николай.
Участковый взял паспорта, внимательно изучил их.
- Вы, Вероника Андреевна, прописаны в другом городе, работаете у Николая Петровича служанкой?
- А-а, - рассмеялся Николай, - понятно откуда ветер дует - соседка нажаловалась, дескать не работаю, служанку имею и непонятно на что живу. Я, кстати, на том же юридическом факультете обучаюсь, что и соседка Ольга, а Вероника Андреевна Доброхотова вовсе не служанка, она моя девушка, гражданская жена, если хотите.
- Вероника Андреевна, где работаете вы? Ваш муж студент, вы его содержите?
Вероника прикрыла рот, прыснув от смеха.
- Нет, Сергей Леонидович...
- У нас небольшая разница в возрасте, - перебил его участковый, - можно просто Сергей.
- Спасибо, Сережа, вы порядочный человек и не кичитесь своими должностными полномочиями, это радует. Вероника не работает, я могу позволить себе, чтобы моя любимая жена не работала, - он заметил, как радостно она напряглась, - моя трудовая книжка действительно лежит дома, хотя я мог бы формально трудоустроиться и даже получать зарплату на этой должности.
- Это было бы незаконно, Николай Петрович, - возразил участковый.
- Николай, просто Николай, - в свою очередь попросил он, - в моем случае законно, так как фактически я работаю в гораздо большем объеме, хоть и без трудовой книжки.
- Поясните, - попросил участковый.
- Я хозяин алюминиевого завода, генеральный директор выполняет мои стратегические указания, ходит на работу ежедневно, занимаясь тактикой. Я звоню, появляюсь на заводе, когда возникает в этом необходимость, вырабатываю производственную политику. Соседка Ольга не знает об этом, и вы ей не говорите. Стукачество - дело дрянное, но я не обижаюсь на нее. Ее заело, что в этой квартире не она хозяйка, но это ее проблема.
- Понятно, - улыбнулся участковый, - решила насолить вам хоть как-то. Я, естественно, ничего не скажу ей, вы меня извините за вторжение.
- Извиняться не стоит, это ваша работа - проверять сигналы. Зато вы теперь знаете, что на вашем участке живет не совсем порядочная особа, которой нельзя верить с первого взгляда. Я бы вообще таких личностей не допускал к юриспруденции, именно такие шьют дела потом белыми нитками. Рад был познакомиться, Сергей, порядочным людям всегда готов оказать помощь и содействие.
Он проводил участкового до дверей. Вероника ожидала его в зале, дрожа всем телом и смотрела влажными глазами. Он понял почему.
- Да, Вероника, ты не служанка, не домработница, не проститутка, извини за это слово, ты моя женщина и гражданская жена. Ты против?
Она зарыдала, кинувшись ему на грудь.
- Чего же ты плачешь, Ника. Ну, не говорил раньше, извини, ты мне в первый же день понравилась. Нет больше фиктивной домработницы Вероники даже для моих соседей - есть моя жена Ника.
Он взял ее на руки и закружил по комнате, чувствуя, как она прижимается к нему всем телом, поставил на пол. Вероника смахнула рукой слезы, заглянула в глаза и спросила:
- Ты меня любишь, Коленька?
Она ждала ответа с волнением и надеждой. Николай приложил пальчик к ее губам.
- Дай пальчик женщине - она и руку откусит. Да, Ника, я люблю тебя, - ответил он с улыбкой, смахивая остатки слез с ее лица.
Она прижалась к нему всем телом, тихо зашептала на ушко:
- Как я давно ждала этих слов, милый мой и любимый Коленька, как ждала... ты мой, только мой и я тебя никому не отдам. Слышишь любимый - ты мой, самый, самый любимый...
Она снова заплакала.
- Извини, Коленька, это от счастья, я так боялась, что никогда не дождусь этих слов. Надо радоваться, а я плачу, дура.
Он достал платок и протянул ей.
- Мы сейчас отпразднуем с тобой приход Ольги к нам, выпьем по рюмочке. Я - коньяк, а ты винцо.
Вероника отпрянула и напряглась.
- Приход Ольги?
Он заметил, что ее кулачки сжались и побелели на костяшках, взял руку, поцеловал.
- Формально... если бы она не появилась - ты бы все равно узнала о моих чувствах, но гораздо позднее. Возникшая ситуация подтолкнула меня к признанию, но и ты ведь не говорила мне о любви.
Вероника расслабилась, вздохнула...
- Я не могла, Коленька, сказать тебе первой, но, наверное, все равно бы сказала позже. Ты меня взял из публичного дома, сделал домработницей. Я не могла навязываться...
Николай прикрыл ее рот своими пальчиками.
- Больше ни слова... так бывает - любят два балбеса друг друга и молчат, у каждого свои веские причины к этому. Я ведь тоже должен был понять - по работе ты со мной или по душе. Но все выяснилось и я доволен.
Он достал коньяк, вино, бокалы.
- Мы вместе и я тоже выпью с тобой коньяк. Но не за Ольгу - за нас с тобой, за любовь, за участкового хотя бы, но не за нее.
Николай налил, подал бокал Веронике, поднял свой.
- Согласен, за тебя, любовь моя.
- За тебя, мой Коленька, - ответила Вероника.
* * *
Ковалев спал плохо, ворочался постоянно. Вероника совсем не спала, приподнялась на локте, вглядываясь в темноте в его лицо и стараясь понять, что тревожит ее любимого. Но виден был лишь силуэт вместо лица. Она думала, что снится плохой сон и уже хотела разбудить его, но он проснулся сам и резко поднялся, оставаясь сидеть на кровати.
- Ты не спишь, Ника, я ворочался, не давал?
Она заметила, что он тяжело дышит.
- Плохой сон приснился? - спросила она.
- Если бы сон, - ответил он непонятно, - вставай и иди сюда, - он подвел ее к углу шкафа, как бы пряча за ним, - стой, не высовывайся и молчи.
- Что случилось, Коля? - спросила она тихо.
- Молчи, - он закрыл ее рот ладошкой, - молчи и не высовывайся.
Ковалев резко отпрянул к двери в спальню и встал у стены. Дверь медленно открылась, появился силуэт мужчины и послышались два тихих выстрела: пу, пу, пули со шмяком впились в основания подушек. Ковалев резко ударил силуэт по шее, тело свалилось со стуком на пол. Он включил свет - мужчина в маске и с пистолетом в руке лежал на полу, Вероника, сжавшаяся в комочек за шкафом, смотрела округленными глазами то на Николая, то на лежавшего на полу неизвестного в маске.
- Скотч неси быстро, - скомандовал он.
Вероника, все еще дрожа от страха, метнулась в бытовку, принесла скотч. Николай замотал руки мужчины за спиной, сдвинул на лоб маску - он не знал его, и задвинул ее обратно.
- Меня только что хотели убить и тебя заодно. Кто он - не знаю. Ты оденься и сиди в зале, я вызову полицию.
Вероника мотнула головой и заревела. Николай осадил ее:
- Не до слез сейчас, Ника, пугаться позже будем, оденься и иди в зал.
Она затрясла согласно головой, все еще всхлипывая, стала надевать платье.
- Накинь халат и достаточно, - посоветовал Николай.
Он принес целлофановый пакет, вывернул его, взял пистолет с глушителем, заворачивая его в пакет, унес с собой в зал и позвонил:
- Алло, полиция... Это хозяин алюминиевого завода Ковалев, меня только что пытались убить в собственной квартире, приезжайте, адрес... - он продиктовал адрес и положил трубку.
Слова про алюминиевый завод подействовали, оперативная группа прибыла быстро. Хозяин дома рассказал вкратце ситуацию, эксперты приступили к работе. Уже знакомый Николаю следователь Кирносов допрашивал Ковалева на кухне, он пояснял:
- Убийцу не знаю, ранее не встречал. Я хозяин алюминиевого завода и заказчик, я полагаю господин полковник, вам хорошо известен - это бывший фактический собственник завода депутат Шевелев. Конкретными фактами не располагаю - это мое личное мнение.