От Земли к Андромеде (СИ)
Степаныч какое-то время смотрел на Ковалева...
- Все так просто... и ты сейчас хозяин завода за триста тысяч рублей?
- Хозяин, документы же у тебя или все еще не верится? - ответил Ковалев.
Степаныч встал, налил себе водки, выпил.
- Не вериться... купить миллиардный завод за триста рублей... не верится. Ты точно не с Марса?
- Степаныч, ты подумай, поразмышляй, документы я у тебя оставляю, а за деньгами позже приеду. Но долго не раздумывай - надо нового директора ставить, подписи в банке заменить... Сам все знаешь.
Ковалев встал и направился к выходу. Степаныч очнулся не сразу, Ковалева остановили уже у ворот и попросили вернуться. Ступор у Степаныча прошел, и он начал соображать. Восхищение и потоки слов лились рекой, Ковалев его перебил:
- Степаныч, хватит уже, на кого завод оформлять?
- Ни на кого, Коленька, ни на кого, хозяином ты будешь, администрацию я свою поставлю, барыши пополам с тобой. Ты точно инопланетянин... кому рассказать - не поверят.
- Так не надо никому рассказывать.
- Короче, Степаныч, надо сегодня назначить генерального директора и поменять подписи на банковских счетах, без меня это не сделать. А дальше сам разберешься. Лопата возьмет ЧОП и выдворит старую администрацию.
К вечеру заменили карточки образцов подписей во всех банках, где имелись счета завода, новый директор прибыл уже со своим ЧОПом. Шуму было много, но все улеглось, не обошлось и без полиции. Но собственник - есть собственник, ему решать, кто станет директором. С завода уволили только двоих - старого директора и главного бухгалтера. Вечером Ковалев вновь появился у Степаныча.
- Все в порядке - директора и главбуха поменяли, карточки образцов подписей в банках тоже. У тебя нал какой-нибудь есть дома?
Степаныч открыл сейф.
- Забирай все, здесь пять деревянных, - он положил в пакет десять пачек пятитысячными купюрами, - завтра Лопату отправлю, он тебе еще подгонит. Сколько привезти?
- Степаныч, мне пока хватит.
- Тогда в баньку, сейчас девочек подгонят.
- У меня есть женщина, Лопата тебе наверняка говорил. Я - домой.
- Чем займешься?
- Я экзамены за школу сдал и в институт поступил на юридический и физико-математический факультеты. Буду учиться и сдавать экстерном, года за полтора надеюсь окончить обучение, без диплома как-то неуютно себя чувствуешь. Ты по мелочам меня не дергай, но если завод какой надо - без вопросов, - Ковалев улыбнулся, - сам приезжай, в гости приглашай - буду с Вероникой.
- Запал на нее, нравится?
- Хорошая девушка, поглядим дальше. Ты своим скажи - кто обидит, голову оторву сразу. Давай, Степаныч, до встречи.
Ковалев вернулся домой уже по темноте. Вероника встретила его, кинувшись на шею.
- Ужинать будешь? - спросила она.
- Нет, устал. В душ и спать.
* * *
Ковалев работал за компьютером, набирая текст курсовой работы, когда в дверь позвонили. Он попросил Веронику открыть - пришли соседи, Нина Степановна с Ольгой. Они уже успели познакомиться ранее. Нина Степановна смотрела на девушек по-разному. На Веронику с грустной завистью, она понимала, что это не простая домработница, на Ольгу с упреком и жалостью - прокакала парня. Сама Ольга все еще относилась к Николаю свысока, как не пытался ей объяснить отец, что Николай не девятиклассник, а студент. На Веронику поглядывала, как на служанку, а какие могут быть отношения со слугами? Она бы сама не пошла, появилась здесь по настойчивой просьбе матери, которой хотелось все-таки соединить двух молодых людей.
- Проходите, присаживайтесь.
Ковалев пододвинул стул, Нине Степановне, Ольга села сама, глянув сверху вниз на Веронику - дескать тоже могла бы стульчик отодвинуть и придвинуть.
- Чайку или что-нибудь покрепче? - суетился Николай.
- Спасибо, Коля, можно чайку, я как раз баночку варенья принесла брусничного, очень полезная ягода, - ответила Нина Степановна.
- Сейчас, мигом организую.
Ковалев налил воды и включил чайник. Ольга фыркнула:
- Мог бы и с нами посидеть, у тебя служанка для этого есть.
Ковалев возмутился в душе, но внешне не отреагировал, не хотел обижать Нину Степановну, он уважал эту замечательную женщину. Ответил с улыбкой:
- Гости уважаемые, а у меня быстрее получается.
Видимо ответ удовлетворил Ольгу, она лишь глянула снисходительно на Веронику, которая боролась со своими чувствами. До самой себя ей не было дела - оскорбляли ее любимого человека, а за него она готова порвать любого. То ли демонстративно уйти, то ли остаться и ничего не замечать?
Ольга решила окончательно прояснить ситуацию - унизить Николая и чтобы мамочка поняла его истинное лицо, не говорила больше о нем, не просила сходить в гости.
- Коля, ты на работу не ходишь, а на что существуешь, служанок содержишь? Ты вор или грабитель-разбойник?
- Оля, - одернула ее мать.
Ольга мгновенно отреагировала с ехидцей:
- Не нравится? А что я такого сказала? Я ничего не утверждала, я просто спросила. Ответит и все станет ясно.
- Конечно, все нормально, Нина Степановна. Вы, Оля, проститутка?
Она вскочила, задыхаясь от рвущихся из горла слов.
- Как ты смеешь, плебей, говорить со мной в таком тоне, извинись немедленно.
- Что я такого сказал? Я ничего не утверждал, я просто спросил. Ответь и все станет ясно.
- Хам, - бросила Ольга, - пойдем мама, нам здесь делать нечего.
Ольга выбежала из комнаты, Нина Степановна посмотрела на Николая влажными глазами.
- Извините, Нина Степановна. Я не собирался никого расстраивать, возьмите, - он протянул ей баночку принесенного варенья.
- Мы с Федором все старались делать для дочери, в этом, видимо, и заключается наша ошибка. Если можешь - прости, Коля.
Она повернулась и ушла, даже не взглянув на варенье. Вероника подошла к Николаю, обняла его за плечи сзади, положила голову на плечо.
- Вот так, Ника, выяснили отношения... Но это тоже не плохо в определенном ключе.
- Ты раньше никогда не называл меня Никой...
Он ничего не ответил, сел за компьютер, пытаясь настроиться на курсовую работу. Вероника не стала его отвлекать разговорами, понимая, что ему необходимо побыть в тишине со своими мыслями. Она не задавалась вопросами, где работает ее Николай, она знала, что он со Степанычем, а его подручные на фирмы к девяти утра не ездят. Она, конечно переживала, но она любила и готова была ждать Николая даже из тюрьмы.
Ковалев сосредоточился не сразу, но все же взял себя в руки и дописал курсовую работу. Потянулся довольно.
- Эх, писанины много, сдавать бы все устно, но приходится писать.
- Я не думала, что у студентов столько много письменной работы, всегда слышала, что от сессии до сессии живут студенты весело, - выразила свою мысль Вероника.
- Ника...
- Ника, - перебила она его, - мне так нравится это слово, так меня называли мама и папа.
- Ты никогда не рассказывала о своих родителях, а я не спрашивал, к сожалению. Расскажи.
- К счастью, Коленька, а не к сожалению. Я родилась и выросла в маленьком городке. Папа с мамой пили на пару, ругались, дрались. С трудом дождалась окончания школы и сбежала. Не хочу о них слышать и ничего знать. Осталось одно детское воспоминание - Ника...
- Да-а... я вообще детдомовский, но тебе, видимо, еще тяжелее пришлось. Я, Ника, не совсем обычный студент, хочу окончить университет экстерном, сдать все экзамены за год-два, поэтому учусь, сжимая время.
В дверь позвонили снова.
- Кого это опять принесло? - удивился Николай, - открой.
Вероника вернулась в зал со старшим лейтенантом полиции.
- Я ваш участковый, старший лейтенант Прохоров Сергей Леонидович, - он предъявил удостоверение, - зашел познакомиться с жильцами своего участка.