Тринадцатый ученик Дьявола (СИ)

— Да уж, в интересное местечко нас завело, — пробурчал Ноэль, но огорчения в его голосе не прозвучало ни на йоту, а все по причине, что желудок от души был набит сочной жирной форелью и залит превосходным золотистым элем. Он сыто икнул и вытянулся у костра, накрываясь большим шерстяным плащом. Фурло заботливо подбросил в огонь еще пару сухих веток и оглянулся вокруг себя.
— Надо еще дров принести, — повернулся он к Ноэлю и осекся на полуслове, поскольку тот уже ровно сопел, уютно подвернув руку под голову.
— Вот ведь мальчишка, — проворчал зверек. — Никакие разговоры об ужасах не в состоянии нарушить его настрой. Может, оно и к лучшему.
И еще повздыхав и потоптавшись, он направился в лес за новой порцией сухого хвороста. Ночь предстояла долгая. Кто-кто, а уж он-то спать не собирался. Ведь кто-то должен был охранять сон Ноэля.
***
— Да что же такое! — Ноэль схватился за щеку и встал как вкопанный. — Я сейчас испепелю это дурацкое дерево! Я в третий раз за сегодняшнее утро получаю от этого леса по морде!
Фурло остановился и задумчиво уставился на него. Задуматься было из-за чего. Они проснулись, позавтракали остатками рыбы, запеченными в костре перепелиными яйцами и отправились в путь. Но чем дальше шли, тем труднее было продвигаться по лесу. Началось с того, что Ноэль чуть не выколол себе глаз, напоровшись на торчащий на уровне его головы сук. Потом ветка орешника, появившаяся из ниоткуда, хлестнула по правой щеке, и вот, буквально через считаные минуты, ему прилетело уже по левой. Теперь Ноэль стоял, дико озираясь по сторонам и потирая место ушиба.
— Ладно-ладно! Я понял! — заорал он во все горло, непонятно к кому обращаясь и вертясь вокруг своей оси. — Показывай, куда идти!
Фурло застыл, вертя ушастой головой по сторонам и пытаясь понять, к кому конкретно обращается его спутник. Не ко всему же лесу в целом? Что до Ноэля, то он наконец обессилел и перестал кружиться. И тут же замер в неподвижности. Буквально в паре десятков метров перед ними открылась широкая удобная просека, словно приглашая двигаться именно по ней. Ноэль вздохнул и махнул Фурло рукой:
— Похоже, у нас нет выбора, — подмигнул он ему и, еще раз взглянув в ту сторону, куда они намеревались идти, решительно зашагал в так настоятельно указываемом лесом направлении. Фурло вздохнул и, тяжело переваливаясь на коротких лапах, поспешил за ним.
На этот раз ничего не мешало продолжать путь, и даже напротив — широкая удобная тропа словно шла под уклоном и сама подгоняла путешественников. Сколько и куда именно нужно двигаться, Ноэль не имел ни малейшего понятия, но так как лес не оставил никаких вариантов, то все, что ему оставалось, идти вперед и никуда не сворачивать. Где-то высоко над могучими кленами давно встало солнце и время явно клонилось за полдень, как вдруг тропа оборвалась так же неожиданно, как и началась. Ноэль просто сделал еще один шаг и внезапно оказался на поляне, густо заросшей высокой травой. Прямо перед ним стоял высокий, добротный каменный дом. Сердце скакнуло вверх к горлу и обвалилось вниз, когда он понял, что в доме давно никто не живет. Ставни были плотно закрыты, дорожка к крыльцу потерялась в зеленом буйстве сорняков, ограда покосилась.
— Что за чертовщина, — пробормотал Ноэль. — Здесь лет десять, а то и двадцать никто не живет!
Он направился вокруг дома, внимательно осматривая все вокруг, но дом был вполне себе обычным, если не считать места, в котором он стоял. Ведь кому бы взбрело в голову селиться в лесной глуши? Закончив обход, Ноэль ступил на крыльцо и толкнул дверь внутрь. Все вокруг заросло паутиной и покрылось пылью, но видно было, что когда-то здесь жила обычная семья. Обстановка была скромной и простой: стол, стулья, очаг, утварь на полках, лестница наверх, но туда ему идти не хотелось совершенно. Напротив, вид пришедшего в разорение домашнего очага вызывал тоску до такой степени, что хотелось поскорее выбраться наружу. Он шагнул обратно на крыльцо и чуть не подпрыгнул, потому что вместо Фурло на него смотрел смешной коренастый трактирщик с волосами, заплетенными в тоненькую косичку. Применить оборотный кулон Грохана осторожный Фурло мог только в одном случае: они были не одни. В подтверждение этой догадки тот аккуратно показал глазами на деревья по кромке опушки. Ноэль скосил глаза, но ничего не заметил и снова вопросительно глянул на Фурло. Тот засемафорил ему в сторону леса с удвоенной силой. Ноэль присмотрелся еще раз и вздрогнул, поняв, что с первого взгляда не разглядел странного вида мужичка, вальяжно прислонившегося к стволу старого клена. Поза его была полна безмятежности, и опирался он на обычную палку, но Ноэль моментально напрягся. По пальцам непроизвольно заструилось набирающее силу для удара боевое заклятие.
 
— Ты руку-то опусти, мил человек, — посоветовал негромко незнакомец. — Я не констебль инквизиции, магию в любом виде за версту чую, а от тебя так фонит, что Лес мне все уши про тебя прожужжал. Вторые сутки шепчутся, — человек глянул вверх на верхушки деревьев, и Ноэлю почудились смущенные смешки в густых кронах. А незнакомец тем временем продолжал. — И фамильяру своему скажи, чтобы не кривлялся. Вижу, как его от этой сущности воротит. Пусть возвращается в исходник.
Ноэль кивнул Фурло, и тот, облегченно выдохнув, повернул замок на кулоне и уже в следующую минуту шлепнулся на траву привычным комком шерсти. Ноэль перевел взгляд на странного мужичонку, тем более что тот уже был не один. К его ногам доверчиво жалась парочка вольпертингеров.
— Так что ты здесь забыл, милок? — благодушно поинтересовался лесной человечек. — Во владениях сэра Дидрика таким, как ты, находиться опасно. Теперь-то точно.
— Почему теперь? — машинально переспросил юный маг.
— Года два прошло, как исчез его единственный сын Йохан, — охотно объяснил человечек. — Говорят, парня погубило колдовство невиданной силы. Ни единого следа не отыскали. Но так ведь ты ж здесь не за этим.
Ноэль яростно почесал за ухом, а потом решил, что Лес и так завел его в какие-то непонятные дебри и уж страннее больше некуда. Он достал из-за пазухи сложенный в несколько раз и истрепавшийся на сгибах листок из Архива вечности. Развернул. Внимательно пробежался глазами по столбику зачеркнутых имен и фамилий и привычно запнулся о последнюю строчку.
— Я ищу Астора и Ханну Вернер, — с этими словами он озадаченно обернулся на заброшенный дом. — Но, кажется, я опоздал.
========== Глава Четырнадцатая, в которой мы снова встречаемся с Йоханом, а Йохан встречается с тем, кого искал ==========
Двумя годами ранее…
Йохан приходил в себя медленно. Словно поднимался со дна плотного ледяного ртутного озера к поверхности, скорее угадывая, а не различая звуки, запахи, цвета. Сознание наплывало волнами, укачивало. Жизнь и тепло были где-то рядом, но недоступны, будто его и реальный мир разделяла тонкая стеклянная преграда. Где-то совсем рядом слышалась тяжелая поступь, угадывались выверенно-скупые движения, доносились чье-то дыхание, жар от очага, наваристые запахи готовящегося мясного рагу и заваренных лесных трав. Периодически голову Йохана уверенно приподнимала огромная рука, и тогда затылок жгло огнем. Он пытался открыть глаза, чтобы разглядеть, кто находился рядом, но тело не слушалось. Поэтому Йохан покорно пил терпкое душистое питье, заботливо подносимое ко рту, и снова впадал то ли в сон, то ли в обморок, сковывающий его крепче прочного льда зимой, чтобы в следующий раз предпринять очередную нечеловеческую попытку поднять веки. Пока однажды сон не разлетелся на зеркальные осколки сам собой и он не подскочил на широкой жесткой постели, обливаясь потом.
 
Первым его порывом было бежать. Спасаться из зеркального плена, из гудящего, трескающегося и расползающегося мира. Комната, где Йохан очнулся, была погружена во мрак. Только мерцающий, меняющийся свет огромного очага, от которого волнами расходилось тепло, позволял глазам выхватить из темноты предметы обихода: массивный стол с двумя длинными скамьями по обе стороны, бесконечные полки с книгами, меховые шкуры, которыми он был укрыт, и тяжелый расшитый полог над кроватью. Все было незнакомое, чужое. Он дернулся к выходу, но наткнулся на непреодолимую преграду, налетев на кого-то, возникшего у него на пути. Сильная рука перехватила его поперек туловища и откинула обратно на подушки. Задыхаясь, он предпринял еще одну попытку бежать, и едва различил сквозь грохот в ушах чей-то рокочущий голос: