Тринадцатый ученик Дьявола (СИ)

— Очень странный лес, — пробормотал он. Ноэль совершенно точно не чувствовал враждебности, скорее поддержку. — Знаешь, пока мы тут кружили, мне пару раз показалось, что лес хочет нас куда-то направить. Может, мы все же не туда идем?
— Здесь все может быть, — сонно пробормотал его напарник, которого разморило на теплой траве до такой степени, что он успел свернуться в клубочек и теперь прикрывал нос кончиком хвоста. — Это же Красный лес.
— Так что в этом лесу такого? — Ноэль, не изменяя себе, принялся задавать вопросы.
— Такой предмет как страноведение ты в школе благополучно пропустил? — лениво протянул помощник Грохана, приоткрывая один глаз.
— Ну-у-у, — протянул Ноэль, почесывая себе за ухом. Ему было уже под двадцать, но детские привычки все-таки не отпускали. — Я был занят другим, ты же помнишь.
— Помню! — буркнул Фурло таким тоном, что сразу стало понятно — воспоминания о юношеских подвигах юного мага у него самые что ни на есть яркие.
— Фурло, расскажи! — взмолился Ноэль и для пущей убедительности подергал напарника за кончик хвоста. Тот открыл один глаз и мутно воззрился на нарушителя спокойствия.
— Давай-ка сначала устроимся на ночлег, — предложил он в результате, решая, что если от Ноэля нереально отвязаться, то можно как минимум потянуть время и хорошенько отдохнуть.
Ноэль прищурился на низкое солнце, пробивающееся сквозь ветви деревьев, и вынужден был согласиться.
— Ты прав. Я чертовски устал мотаться туда-сюда. Я чувствую себя как заяц, за которым гоняется свора лис.
Фурло сладко зевнул и перекатился на спину. С удовольствием потянулся и проворчал:
— У тебя хоть две человеческие ноги, — буркнул он и пошевелил своими широкими короткими четырехпалыми конечностями. — А у меня лапки!
— У тебя амулет Грохана, — улыбнулся Ноэль, привалившись спиной к дереву. — Давно бы перекинулся в человека.
— Не люблю, я… — проворчал зверек. — Не нравится мне человеком быть. У вас там странно как-то все.
Ноэль пожал плечами и миролюбиво предложил:
— Тогда не ной, а лучше воспользуйся своими животными навыками и организуй нам ужин, раз уж мне колдовать опять запрещаешь. Предупреждаю, я в очередной раз ягоды и черствую корку хлеба, что со вчера осталась, жрать не буду! — В подтверждение ультиматума его желудок издал серию возмущенных звуков, которые были больше похожи на рев полковой трубы.
— Как я ими воспользуюсь? — возмутился Фурло.
— А я почем знаю? — хмыкнул Ноэль. — Ты же у нас кот. Ну или был им когда-то.
Затем с сомнением осмотрел вывалившего от усталости язык Фурло, покачал головой и предложил:
— Рыбы налови. Вон ручей рядом.
Откуда-то действительно доносилось журчание воды. Желудок Ноэля вновь затрубил на все лады.
— Господи, как же без магии трудно, — сокрушенно продолжал он, глядя на свои руки. По пальцам пробегали голубоватые всполохи. — Предупреждаю, если не устроишь мне достойный ужин из рыбы, я намагичу нам стол, полный самых отборных вестафских лакомств: пирогов с мясом и печенкой, баранью ногу в травах и масле, жареных копченых колбасок с картофельными клецками, запеченных в меду перепелов и кекс с ромом и изюмом…
— Ладно-ладно! — проворчал Фурло, поспешно поднимаясь и сглатывая слюну. — Только магию не трожь.
— Да когда уже мне можно будет ее трогать? — возопил Ноэль, потрясая кулаками. — Как взбесились все! В Мории нельзя. Тут нельзя!
Фурло, почти скрывшийся в зарослях, обернулся и серьезно посмотрел на него:
— В Мории ты на костер за колдовство мог попасть только через суд. А тут тебе сократят этот путь до минимума — сразу на костер пойдешь. Местный владыка сэр Дидрик колдунов и магов не то что не чтит, он их ненавидит лютой ненавистью. Так что мы с тобой в самом логове паука, мальчик мой.
И скрылся в зарослях. Ноэль нахмурился, поерзал затылком на шершавой поверхности могучего дерева, на которое опирался, и уснул.
***
Разбудил его дивный, ни с чем не сравнимый запах запеченной речной рыбы. Ноэль потянулся, разминая затекшие мышцы, и рот его мгновенно наполнился слюной. Фурло, заприметив жадный блеск в глазах, поспешил сунуть ему в руки огромный плотный лист лопуха, в который была завернута только что вытащенная из углей форель. Потом уселся рядом на большой камень.
 
— На-на, а то ведь пальцы сейчас отхватишь, — проворчал он, тщательно пряча в голосе заботу. — И не торопись, подавишься!
— Фурло, ты волшебник! — прошамкал с полным ртом Ноэль, обжигая пальцы, губы и язык восхитительными ломтиками рыбы. Фурло только довольно хмыкнул и, поискав в сумке флягу, протянул ее Ноэлю.
— Это с магией все просто. А вот ты попробуй без нее прожить…
— Ты обещал рассказать про Красный лес, — бесцеремонно перебил его Ноэль, облизывая пальцы. Если уж он хотел что-то узнать, то сбить его с мысли не могли никто и ничто. Даже наивкуснейший ужин. — Почему его прозвали Красным?
— Знамо дело почему, — склонил голову Фурло. — Осенью листья кленов краснеют, и лес становится красным.
— И все? — от разочарования лицо юного мага горестно вытянулось.
— А еще потому что крови тут было пролито столько, что трава покраснела, — Фурло прищурил круглые желтые глаза на танцующие в темноте языки костра, и в его зрачках отразилась преисподняя. Ноэль замер, боясь вспугнуть друга, и тот понял, что от продолжения не отвертеться. Он вздохнул еще раз, сделал щедрый глоток из фляжки и заговорил снова. — Когда-то здесь все было буквально пропитано колдовством. Именно тут творили самые знаменитые маги и волшебники. Кстати, в этих местах родился Великий Тайфель.
— Тот самый Тайфель? — насторожился Ноэль, потому что по его опыту за упоминанием имени Тайфеля обязательно следовала какая-нибудь жуть.
— Он самый, — кивнул Фурло. — Как видишь, ему пришлось проделать огромный путь, чтобы попасть в школу Грохана. А впрочем… Тебе расстояние тоже не сильно помешало совершить тот же самый путь в обратном направлении, да еще и навернуть пару-тройку кругов до кучи.
Ноэль хмыкнул, а Фурло продолжал.
— Он жил неподалеку отсюда и сюда же вернулся однажды. Отсюда же и пошли первые гонения на магов и колдунов. Вестафия страна южная, там всегда были нравы посвободнее, а люди более лояльными. Но здесь все складывалось по-иному. Тайфель был не только великим магом. Он еще и политиком был от рождения. И всегда получал то, что хотел. А хотел он тотального подчинения и господства над этим миром. Он желал остаться единственным магом на земле. Остальные маги должны были исчезнуть. И Тайфель использовал людей в своих интересах.
Ноэль поднял голову и уже хотел было почесать за ухом по своему обыкновению, но передумал и сначала как следует вытер пальцы об штаны.
— Что-то я не пойму, — нахмурился он, соображая. — Колдуна или мага можно стереть с лица земли, только если сжечь на священном костре. Тогда при чем тут кровь?
— Когда начинается массовая истерия, все человеческое стирается в душах. Остается звериное, — Фурло подергал носом, принюхиваясь к чему-то, но махнул лапой и вернулся к разговору. — А точнее в животных людей превращает страх. Когда началась охота на магов, люди как с ума посходили. Война с магами привела к тому, что погибло огромное количество тех, в ком магическое только тлело и кто своими способностями не пользовался. Но что самое ужасное, полегло огромное количество обычных людей. Любого, кто имел неосторожность показаться не таким, как все, могли схватить, и уж тогда толпа линчевала его без суда и следствия. Тех, кто врачевал, носил амулеты, закалывал одежду булавкой от сглаза… Любого. Многие в ужасе бежали в этот лес в надежде укрыться от своих преследователей, но их находили и истребляли по одному. И с той поры мало что изменилось. Нет страшнее обвинения в здешних местах, чем обвинение в колдовстве.
 
Ноэль вздрогнул и проворчал:
— Да я скоро вообще колдовать разучусь.
— Сэр Дидрик — один из самых богатейших и влиятельнейших людей на земле. Король наш немощен и слаб, и его мало интересует, что происходит в отдаленных уголках королевства. Главное, чтобы его покой никто не нарушал, так что миром правит горстка тех немногих, кто захватил власть в свои руки. Сэр Дидрик ярый последователь Великого Тайфеля, что неудивительно. Кто еще может помочь наварить столько золота, сколько душе угодно? — хмыкнул Фурло.