Тихим полетом его настигала…

Паркер поднял голову.
— Это все.
— Значит, письма были напечатаны на разных лентах… — Я встал. — Отлично работает ваша лаборатория. Но как же мы этого не заметили? Наверное, еще не проснулись окончательно. Слушай, Бен, в этом доме можно раздобыть по чашке крепкого кофе? Помнится, Джонс щебетал с одной очаровательной мисс…
— Это горничная Агнес Уайт. — Паркер открыл дверь в холл. — А вот и она. Милая мисс Агнес, окажите нам услугу, пожалуйста, и сварите кофе.
— Слушаюсь, сэр, — с готовностью отозвался серебристый голосок и послышались легкие удаляющиеся шаги.
— Джонс, — хмыкнул Паркер, — когда я просил вас не спускать глаз с обитателей дома, я совершенно не вкладывал в этот приказ настолько буквальный смысл.
— Так точно, шеф, — смущенно пробормотал Джонс. — Но Агнес, — он понизил голос, — рассказала мне массу интересных подробностей об этих… этих Бедфордах. Кое-что тут происходило в последнее время… — И Джонс многозначительно посмотрел на меня.
— Хм… — кашлянул Паркер. — Тогда действуйте по своему усмотрению. Позже поговорим.
— Да, но я хотел только сказать, что она не думает, что это самоубийство. Она говорит, что его убили. Она говорит, что они давно бы заживо сварили его, если бы не боялись.
— Мы вернемся к этой теме, Джонс. А сейчас приступайте к своим обязанностям.
Когда Паркер вернулся в кабинет, я печатал на машинке.
— Посмотри, Бен. Так как оба письма были отпечатаны на этой машинке, а на вставленной сейчас ленте только одно, то вывод напрашивается сам собой. Раз на машинке масса отпечатков пальцев сэра Гордона, причем сделанных недавно, следует признать, что это он написал письмо о том, что уходит с пути своей жены, дабы не мешать ей любить другого человека… К тому же на рамке отпечатки Джудит Бедфорд… Я думаю, что уже настало время поговорить с этими людьми.
В дверях появилась Агнес Уайт.
— Куда подавать кофе, господа?
— В столовую. И задержитесь на минуточку.
Сев за стол, я повернулся к горничной:
— И вы присядьте, пожалуйста. Дело в том, что в связи с тем трагическим происшествием, которое произошло сегодня ночью, — я взял бутерброд, — мы хотели бы задать вам несколько вопросов.
— Я слушаю вас, — ответила девушка и побледнела.
  
4. То, что заметила мисс Агнес Уайт
 
— Отличный кофе, мисс Агнес! — Я с наслаждением отпил из чашки. — Одного не могу понять: почему сэр Гордон, имея такую прекрасную кулинарку, готовил кофе себе сам?
— О, сэр, это понятно. Он любил работать ночью и не хотел будить меня или кухарку. Поэтому он купил себе кофеварку. У него было низкое давление и врачи рекомендовали ему пить кофе…
— Мы слышали, что сэр Гордон, как бы это выразиться, отличался дурными привычками?..
— Что вы, что вы, сэр! — Она энергично покачала головой.
Я решил сменить тему.
— Вы, кажется, родом из Шотландии?
— Да… — Она удивленно захлопала ресницами. — А откуда вы знаете?
— Акцент, — улыбнулся я. — Так, значит, у сэра Гордона не было пагубных привычек?..
— Ну кроме того, что он пил много кофе… Нет, не было. Спиртного он не употреблял, не курил и даже не любил, чтобы кто-нибудь делал это в его присутствии. — Она вдруг запнулась и перекрестилась.
— Вы католичка?
— Да, как и все в наших краях…
— Ну, хорошо… Значит, кухарки дома нет. — Я потянулся за сигаретами, но, вспомнив о сэре Гордоне, передумал.
— Да, сэр. Ее сын сейчас в армии. И там он заболел. Отравился.
— И пока ее не было, вы занимались приготовлением пищи?..
— Вроде так, сэр.
— И кто же тогда накрывал на стол?
— Видите ли, сэр… — Девушка задумалась. — Сэр Гордон был человеком, как бы это выразиться, старомодным, что ли… Он не очень хорошо относился к женщинам, которые не умеют готовить и обслуживать мужчин. Он любил, когда миссис Сильвия спускалась к нам на кухню и помогала кухарке готовить обед. А когда у нас обеих были выходные, то миссис Сильвия и миссис Джудит готовили сами и сами подавали на стол…
— А миссис Сильвия как к этому относилась? — прервал я Агнес. — Она любила готовить?
 
— Ох, сэр, я ведь только горничная. Откуда мне знать… Но, по-моему, — она сделала паузу, — это не самое главное, что она любит. Хотя и неплохо справляется. Только миссис Джудит говорит, что миссис Сильвия и бутерброд не в состоянии сделать… — она вдруг осеклась и покраснела.
Я ободряюще улыбнулся девушке.
— Все правильно. Нечего миндальничать. И поэтому расскажите мне, любили ли они проводить уик-энды в семейном кругу?
— Не знаю, сэр, любили ли они… Во всяком случае, сэр Гордон предпочитал именно такой отдых. И никто ему не перечил. Поэтому в конце концов то на то и выходило: любили ли они, не любили, но так делали.
— Как я понял, обе дамы не очень жаловали друг друга, не так ли?..
Горничная открыла было рот, но тут же захлопнула его.
Я снова ободряюще улыбнулся ей.
— Понимаете… — неуверенно начала она. — Я здесь работаю, и мне не пристало обсуждать своих хозяев.
— Совершенно верно, мисс Агнес, — кивнул я с серьезным видом. — Тут есть лишь одна загвоздка: человек, который был вашим работодателем, скорее всего был убит. И это единственный факт, который сейчас имеет значение. Мы не кухарки, которые встречаются в лавочке, чтобы обменяться сплетнями. Мы приехали сюда, чтобы обнаружить убийцу и отдать его в руки правосудия. Вы понимаете, что я имею в виду?
Но Агнес Уайт не слышала моих последних слов.
— Убит?! — Она в оцепенении смотрела на двери кабинета. — Значит, все-таки убит… Так я и думала… — прошептала она.
— Почему вы так и думали? — быстро спросил я.
После моего вопроса последовала абсолютная тишина, которую прервал Паркер, чиркнув спичкой о коробок. Девушка вздрогнула и выпалила:
— Да они его все лютой ненавистью ненавидели! — Она охнула и прикрыла ладонью рот. — Что я такое несу?..
Я вновь сменил тему.
— Кто убирал в кабинете сэра Гордона в воскресенье после обеда?
— Я, сэр.
— Что вы там делали?
— Я отнесла чистые чашки и блюдца и положила их в тот шкафчик, где стоит кофеварка.
— В котором часу это было?
— Может, в пять, а может, в полшестого, сэр.
— А после ужина вы туда не заходили?
Она склонила набок голову.
— Нет, сэр, еще один раз заходила…
— В котором часу?
— Часов в одиннадцать, сэр.
— И что же вы там делали в такое позднее время?
— Я собиралась отнести туда еще две чашки и проверить, достаточно ли сахара в сахарнице. Потому что знала, что сэр Гордон будет работать всю ночь.
— Он сам вам сказал об этом? — Я прищурил глаза.
— Да… то есть, нет… За обедом он сказал мистеру Роберту, простите, мистеру Ройту, что просит его в 7 утра прийти в его кабинет. И мистера Сирила тоже. С фотографиями. И что после ужина он пойдет ловить бабочек, а потом немного поработает.
— Минуточку! — Я поднял руку. — О каких снимках шла речь?
— Я точно не знаю, сэр. Но мистер Сирил, то есть у него там, наверху, рядом со спальней, фотолаборатория. Он всегда там делает фотографии для сэра Гордона. Одни только ночные бабочки… Ужасные, сэр. У них такие огромные головы, как у лошадей. Только страшнее. Наверное, для Америки. Они должны были сегодня улететь в Америку. То есть сэр Гордон и миссис Сильвия.
— Понятно, — кивнул я. — Но давайте вернемся к вчерашнему вечеру. Значит, вы пошли проверить, достаточно ли сахара в сахарнице… Ну и что, достаточно его было?
Она улыбнулась, но ее ответ был полной для меня неожиданностью.
— Да, сахара было достаточно. И я решила посмотреть, что еще надо сделать. Из моего окна в подвале хорошо видно то место, где господа ловили бабочек при помощи этого большого экрана, и поэтому я поняла, что сэр Гордон не скоро вернется. И тогда я решила открыть окно. Он любил свежий воздух, но не любил, чтобы окна открывали при нем. Он же страдал ишиазом… Так вот я подошла к окну и распахнула его.