Я начинаю жить (СИ)

— Алекс, — вновь окликает виноватый голос, но я не поддаюсь.
Как только замок отворяется, бесцеремонно расталкиваю Игоря и вхожу. Он за мной. Направляюсь на кухню, достаю холодную воду из холодильника, пью.
— Ты заболеешь, — предупреждает он, напряженно положив ладони на край кухонного стола.
— Плевать. Я хочу пить.
— Как ребенок, честное слово.
— А я и есть ребенок. Человек никогда не перестает быть ребенком, веришь, нет? — вновь завожусь я, яростно сжимая в руке бутылку, после чего добавляю с сарказмом: —Хотя нет, ты исключение. Ты самый что ни на есть взрослый. Ни капли ребячества. Одни взрослые и мужские поступки. Заставлять человека делать то, что ему не хочется и тем более страшно, — настоящий взрослый поступок. Так держать, Игорь. Так держать! — Ставлю помятую бутылку обратно и направляюсь в ванную.
— Алекс, я был не прав, признаю. — Игорь идет следом.
— То-то же, — и захлопываю дверь прямо перед его носом.
— Алекс.
— Выйду через час — поговорим, — отзываюсь я, энергично избавляясь от одежды, полная решимости срочно встать под холодный душ, чтобы охладить пыл, а после прямиком в горячую ванну — расслабиться и успокоить душу.
— Хорошо, — угрюмо доносится за дверью, а затем Игорь уходит…
Оборачиваюсь в полотенце, открываю дверь и тут же — на полу — обнаруживаю крохотный лепесточек розы. Опускаюсь, беру ее во влажные руки. Не понимаю, откуда он здесь? После закрываю дверь, и внезапно передо мной открывается потрясающе сконструированная модель красной ковровой дорожки: сотни, а-то и тысячи рубиновых лепестков ждут свою хозяйку. Что здесь происходит? Бархатные, нежные «рубины» ведут меня по ступенькам на второй этаж. Аккуратно ступаю по ним — до чего же приятные на ощупь! Лепестки приводят меня в спальню, посреди которой — Игорь, снова в сексуальной белой рубашке и брюках, с огромным букетом алых роз. Окна зашторены, а по полу рассыпаны огни: десятки маленьких свечей, которые так и манят к себе ладонь — ощутить, почувствовать их тепло. Осторожно, не обожгись, твердит внутренний голос.
— Что это? — от неожиданности я теряюсь. И что хуже — не узнаю свой голос.
— Розы. Ровно сто одна, — улыбается Игорь, вручая мне тяжеленную охапку цветов. Растерянно гляжу на букет, принюхиваюсь. Аромат бесподобен!
— Я вижу, но… почему? — и поднимаю на него растерянный взгляд.
Похоже, мой мозг отключился.
— Потому что я тебя люблю и… прости меня. — Игорь поджимает губы, а в глазах, необычайно синих благодаря специфическому освещению комнаты, отражается сожаление.
— Я забыла, а за что? — помедлив, спрашиваю я с напускной беззаботностью. — Вылетело из головы.
Он смеется.
— За всё, — уверенно произносит он после. — Прости меня за всё.
— Хорошо, — с легкостью отвечаю я.
— Я рад, — вздох облегчения. — Если позволишь, я поставлю их в вазу, — он показывает на розы, потом на фарфоровую вазу красивого, жемчужного оттенка, занимающую центральное место на светлом деревянном столике.
Ну конечно, успел и вазу уже приготовить. Пока я нежилась в ванне. Как он всё это так ловко провернул, интересно? Никаких посторонних звуков, шагов, когда мылась в ванной, я не слышала.
— Да, конечно, — говорю я, и Игорь забирает из моих утомившихся рук цветы, чтобы тотчас поместить их в изящный сосуд.
Игорь подходит ближе. Еще ближе.
Яростно колотится сердце, вот-вот выскочит из груди. Кто-нибудь мне объяснит, почему мне страшно? Не хватало еще, чтоб коленки тряслись. Сделай глубокий вдох. Черт, почему я так себя веду? Какого черта страх перед… грядущим заполонил мне мозг? Не было ведь страшно в первую ночь, когда мы хотели… но потом решили не спешить. Я правда тогда была готова ко всему, и даже больше. Хотя куда больше-то?
Легонько дотрагивается до моих губ, а затем шепчет на ушко приятным таким, гипнотическим тембром:
— Расслабься. — Ну, разумеется, он чувствует зажатость и волнение (их невозможно не заметить), которые так и льются из меня безудержной струей. — Ни о чем не волнуйся. Выбрось мысли из головы. Доверься мне.
 
Воздух, срывающийся с его губ, приятно щекочет мне лицо. А еще эти его случайные касания мочки уха теплыми, влажными губами сводят с ума и… поистине заводят. По телу тут же расползаются до боли знакомые твари — мурашки. Вкупе с нарастающим жаром.
— Ты веришь мне? — шепчет Игорь, и полотенце падает на пол.
С моих губ срывается еле слышное "да" в дуэте со слабым кивком головы. И в ту же секунду любимый мужчина начинает осыпать меня поцелуями. Везде. Запускаю пальцы ему в волосы, утопая в неистовом наслаждении.
Охваченные глубоким, космическим поцелуем, опускаемся на кровать…
 
 
ОНА теплом меня родным согрела,
 
Когда леденела от одиночества душа.
 
У сердечной двери Любовь ждала я долго —
 
И наконец порог она мой перешла.
 
 
 
Любовь впорхнула и сложила вещички
 
По полкам, тут и там; по углам разбросала
 
Смятение, нерешительность и предвкушение —
 
Поначалу на них натыкалась, в них застревала…
 
 
 
Сейчас я просто безмерно люблю
 
Мужчину, что стал миром и воздухом ценным;
 
Теперь счастлива очень, спокойно дышу,
 
А ОН рядом — лелеет, поцелуем балует нежным.
 
 
  
Глава 19. Утро после…
 
8 декабря 2019.
Воскресенье.
Утро. Чувствую на своем плече "чьи-то" легкие поцелуи. А вот и нежный поцелуй в шею.
— Игорь, — тяну я, не спеша открывать глаза. — Перестань. — Его настойчивость вызывает улыбку на моем лице.
— Я не Игорь, — твердит твердый мужской голос за спиной.
Я тут же открываю глаза и оборачиваюсь, чуть ли не подскакивая с постели. И кого я вижу? Игоря, смеющегося всем своим ангельским личиком. Демонстрацию ямочек на щеках объявляю успешно выполненной.
— Разве так можно? — Я укоризненно смотрю на него. — Пугать спящего человека?
Он улыбается:
— Прости, не удержался. Если хочешь, поспи еще немного, — и берет меня в охапку (не успеваю опомниться и возразить), прижимает к груди, натягивая на мою спину одеяло. — Вот так. На моей груди. Тебе так будет удобнее.
— Ты теплый. И мягкий, — замечаю я, уютно устроившись на широком мужском теле.
— Думаю, отныне я твоя подушка, — важно заявляет он. — И никаких возражений не принимается.
— Окей, — смеюсь я, а через какое-то время замолкаю, погрузившись в глубокую думу.
— Алекс? — тихонько зовет Игорь. — Ты спишь? — уже шепотом добавляет он.
— Нет, — я приподнимаюсь и смотрю в любимые глаза.
— Тогда куда же ты пропала? Опять в раздумья? — Он кончиками пальцев ласково дотрагивается до моих волос, лица, губ.
— Ага.
— Может, поделишься?
Съезжаю вниз, на простыню, и снова кладу голову ему на грудь. После недолгого молчания я всё-таки решаюсь:
— Знаешь, я раньше никогда не…
— Я знаю, — перебивает Игорь, проникновенно заглядывая в мои глаза.
— Я не об этом, — хватаю руками одеяло и тяну на себя, смущенно пряча лицо.
— Куда спряталась? — посмеивается он и стягивает с моего лица одеяло, и мне остается лишь закрыть глаза руками. — Не время смущаться. Период стеснения и смущения давно прошел, знаешь да? Еще прошлой ночью. Так что открывай глаза, пока я сам этого не сделал. Я могу, ты знаешь, — с шутливой угрозой произносит Игорь.
— Не-а, не хочу, — капризно отвечаю я.
— Ну смотри, ты сама напросилась. — С этими словами он одним движением отрывает ладони с моих глаз и, недолго думая, приникает своими губами к моим. Целует за ушко. А потом неожиданно начинает щекотать.