Все связано (ЛП)

Может, ты поимеешь меня? Немедленно подумал я. Потому что, может быть, я и мужчина с обязательствами — но я все равно мужчина.
В этом и состоит проклятие эволюции. Инстинкты. Вот почему у большинства парней проблемы с моногамией. Потому что наше естественное стремление — повсюду сеять свое семя — предлагать его стольким желающим, сколько возможно. Нам не нужно как-то на это влиять, импульсы всегда присутствуют. Поэтому в следующий раз, когда вам покажется, что ваш парень флиртует с какой-нибудь шлюшкой? Постарайтесь не расстраиваться. Он вызывает на внутренний эпический бой порывы своего тела.
— Не нужно, — говорю ей я. — Мы в ударе, а с этим шутить нельзя. С этим кубиком итак все нормально.
Тут у меня в кармане жужжит телефон. В сообщении от Кейт говорится, что девочки, наконец, готовы и уже направляются в казино.
Девушка с самолета наклоняется к моему плечу и заглядывает в мой телефон.
— Милый малыш. Твой?
Она говорит о фотографии Джеймса у меня на экране. Я сделал ее несколько недель назад, когда пытался накормить Джеймса пастой. Ему не нравилась еда, и он сказал мне об этом, намазав всю эту фигню себе на голову.
— Да.
Она приближается к моему уху и перебивает меня.
— Нам не нужно играть в эти игры. У меня есть номер в отеле, который ждет нас в паре кварталов. Я хочу тебя. Очевидно, что ты хочешь меня. Хватит сопротивляться уже.
Я отклоняюсь назад.
— Разве мы забыли принять наше лекарство сегодня утром?
Она смеется. Звучит, как Норман Бейтс, правда? На протяжении всей моей развратной жизни до Кейт, я сталкивался с приличной долей Рокового Влечения, с женщинами Я-никогда-не-трахну-вас-даже-если-вы-так-сексуальны-но-очевидно-что-вы-психопатка. Таких женщин полно, и заметить их не трудно. Я был мастером избегать и убегать от их фанатичных лап.
Но, кажется, я потерял сноровку. Потому что прежде чем я могу ее остановить, она выхватывает у меня из рук телефон и отходит на несколько шагов назад.
На моем лице и в голосе появляется злость.
— Отдай сюда мой чертов телефон.
Она улыбается.
— Иди и получи его, — она запускает мой телефон себе в платье.
Вы должно быть шутите. Я поворачиваюсь к Мэтью.
— Я так понимаю, ты не хочешь помочь мне с этим?
Он смотрит на свои фишки, потом опять на меня.
— Друг, тут должно быть что-то грандиозное сейчас.
Ну, конечно.
Вы когда-нибудь видели фильм Флэш Гордон? Знаете, там есть сцена, когда Флэш должен запихать свою руку в дырку в камне? Ту самую, где сидела фантастическая змея с клыками, которая только и ждала, чтобы его цапнуть? Вот примерно так я себя сейчас и чувствую.
Я щелкнул своим костяшками и потряс руку.
— Прикрой меня.
Потом я запускаю руку в ее декольте. Как только можно, стараюсь избегать физического контакта, но у нее узкое платье. У самого входа, я понимаю, что у девицы сделанные груди. И кольцо в соске.
Не судите меня. Ради бога, разве я выгляжу так, будто мне это нравится?
Ненормальная стюардесса, с другой стороны, кажется, наслаждается всей этой херней, если судить по ее стону.
— Ооооо, как приятно. Немного левее.
Я закатываю глаза и пытаюсь найти счастливое место. А потом, происходит самая невероятная вещь. Или, абсолютно вероятная, зависит от того, как на это посмотреть.
— Какого черта здесь происходит?!
Хотите знать, чей это голос?
Мне даже не надо поворачиваться, но я это делаю.
— Кейт!
Я качаю головой, изо всех пытаясь сил не верить в происходящее.
— Это не то… Я не…
Да, моя рука все еще по локоть внутри платья этой девицы.
Я ее выдергиваю.
И спираю на нее, как старшая сестра, обвиняющая младшую, что та надела ее любимый свитер:
— Она отобрала у меня телефон и не отдает его.
Чувствуя, что я в большом дерьме, Уоррен и Джек подходят, чтобы поглядеть на шоу. Мэтью продолжает играть.
Кейт с напыщенным видом идет вперед, протягивая руку и при этом метая искрами на женщину.
Психопатка закатывает свои глаза и вытаскивает из платья телефон. Кейт достает из сумочки бутылочку с антибактериальным раствором и сбрызгивает им телефон. Потом вытирает салфеткой и возвращает его мне — сбрызгивая еще и мою руку на всякий случай.
 
После этого, все раздражение Кейт оборачивает вновь против стюардессы. У нее тихий голос, но чрезвычайно серьезный.
— Я стерпела это дерьмо в самолете, потому что не хотела провести первые часы своего отпуска под стражей воздушной полиции. Но сейчас мы не в самолете.
Кейт поднимает свою левую руку.
— Видишь кольцо? Это значит, что я принадлежу ему. А тату с моим именем на его плече значит, что он принадлежит мне. Весь он. Его член — это компас. И я прямо на севере — он показывает только на меня.
Что ж, это не то, что вы слышите каждый день.
— Поэтому прямо сейчас ты исчезнешь. Или я пну тебя под зад так, что ты окажешься на другом конце этого казино. И, наверно, ты захочешь оглянуться по сторонам, потому что это чертовски огромное казино.
Стюардесса прищуривает глаза, когда отвечает. И трясет головой, что выглядит очень глупо, но означает, что она готова к войне.
— Думаешь, ты можешь со мной справиться? Ты и кто еще, сучка?
Эрин подходит и встает рядом с Кейт.
— Я.
Психопатка ржет — и я как бы не виню ее. Даже на каблуках, Эрин ниже Кейт сантиметров, так, на пять. Вместе, они не кажутся девочками, внушающими страх. Пока не появляется Ди-Ди. И хотя ее физические данные не далеко отличаются от Кейт и Эрин, возмущенный, неуравновешенный взгляд в ее глазах — совсем другое дело.
Я дрожу.
Психопатка твердо стоит на земле, но ее выражение уже менее уверенно. А потом появляется вишенка на торте. То есть моя сестра — которая ростом на фут выше остальных девочек, как могущественная Амазонка.
У нее устрашающая улыбка.
— Учитывая мои бушующие гормоны, я бы с радостью выдрала эти дешевые патлы из твоей головы и прибила бы их к своей стене в качестве трофея.
Теперь Психопатка и правда выглядит напуганной. Она смотрит по сторонам, в поисках пути к отступлению. Моя сестра сама качает головой.
— Не надо искать своих подружек. Они отправились к более толстым и более тупым целям.
Долорес сжимает кулаки.
— Сырок остался в одиночестве, — принюхивается она. — И он воняет. Когда-нибудь слышала о женском издевательстве? Может, хочешь попробовать?
Как бы смешно и… невероятно сексуально… ни было наблюдать за всей этой ситуации, я не хочу, чтобы Кейт из-за меня связывалась с этой ненормальной. С нее и так уже достаточно. Поэтому я иду по пути наименьшего сопротивления и хватаю охранника.
— Мы гости из главной виллы, а эта… личность, — показываю я на Психопатку, — преследует меня и мою невесту. Я бы хотел, чтобы ее даже близко не было, немедленно.
Психопатка не совсем согласна.
— Вы не можете этого сделать!
— Я только что это сделал.
Охранник проверяет мой гостиничный ключ.
— Простите за беспокойство, мистер Эванс.
Затем он строго ей говорит:
— Вам надо пройти со мной, мисс.
— Что? Нет. Я знаю свои права! Не прикасайся ко мне!
Потом появляются еще охранники, она снова визжит, будто ее режут. Прежде чем ее утащить, она выплевывает в мою сторону последнюю угрозу:
— Это еще не конец, придурок!
Как дружелюбно.
Потом она исчезает. Но самое интересное еще не закончилось. Вот — прямо сейчас — моя любимая часть.
Потому что Уоррен говорит:
— Надо было врезать этой сучке, Кейти. Давно тебя не видел такой.
Его блондинистая подружка может быть и без мозгов, чтобы понять, что к чему, но она преданный друг.
— Эй, это моя подруга! Идиот.
А потом…
Шлеп.
Влепила ему прямо по лицу. Так сильно, что там остался красный отпечаток.
И с драматичный видом отправилась прочь. Держась за свою пылающую щеку, Уоррен смотрит на меня и говорит: