Великие и ценные вещи (ЛП)

«Ты снова откроешь шахту, чтобы оплатить папин уход?»
Сейчас определенно было не время возвращаться к вопросу об отказе о реанимации. Ксандер был политиком, а я провел последние десять лет, ведя войну и создавая инфраструктуру. Я пока не собирался показывать свою власть. Не сейчас, когда я не мог рассчитывать на то, что он сможет вести рациональный разговор на эту тему.
«Да. Я ничего не контролирую, Ксандер. Все в твоих руках. Ты контролируешь уход за отцом, его финансы, его место в совете и саму его жизнь. Так что если деньги - единственная причина, по которой ты не позволяешь ему остаться в доме, где он родился, где умерла наша мать, то я избавляю тебя от этой проблемы. Деньги, которые шахта будет приносить с экскурсий, с лихвой покроют это. Даже если я смогу отдать отцу только пятьдесят пять процентов этих денег.»
Он вздрогнул от последней фразы.
«Я просто подумал, что тебе нужна работа. Нужен доход», - тихо признался он.
«Нужен доход? За последние десять лет я едва тратил половину своего армейского жалованья. Я оставил работу, чтобы приехать сюда, и у меня уже есть около дюжины предложений от разных фирм, которые приносили бы намного больше, чем все, что шахта может принести за сезон. Если бы мне нужна была только работа, я бы принял одно из этих предложений и сократил бы количество дерьма, которое на меня вываливают. Неужели ты действительно думаешь, что я здесь, потому что это моя последняя надежда?»
Он посмотрел на свои блестящие парадные туфли. Наверняка у него замерзли пальцы на ногах, и часть меня на это надеялась.
«Да, такая мысль приходила мне в голову. Не то чтобы я не был счастлив, что ты здесь.»
«Ты так хорошо это показываешь.»
Он вздохнул и поднял голову, словно молясь о терпении. Может быть, Бог все-таки прислушается к нему. Рад за Ксандера.
«Ты действовал за моей спиной», - тихо сказал он, и в его глазах промелькнула обида.
«Ты про то, что я вернулся домой?», - уточнил я.
«Потому что ты просил меня вернуться в Альбу последние пять лет. Черт, ты просил меня убраться после смерти Салливана.»
«Нет, с шахтой. Ты мог бы прийти ко мне. Мы могли бы работать как одна команда. Вместо этого ты оставил меня в стороне и выставил дураком перед советом из-за того, что я не знал, что ты планировал.»
Я проглотил инстинктивный ответ, что он разозлился только потому, что все вышло не так, как ему хотелось. Но ведь дело должно было быть гораздо серьезнее, не так ли? Конечно, он заботился о своем имидже намного больше, чем я о своем, но это не могло быть связано только с его репутацией.
«Мне жаль», - сказал я, вкладывая в свой голос столько искренности, сколько мог, чтобы он понял, что я говорю правду.
«Я боялся, что ты отреагируешь... ну, именно так, как отреагировал. После ужина в тот вечер я не верил, что ты будешь непредвзятым. Я не должен был так поступать, и мне очень жаль.»
Он замер на неловкое мгновение, потом наконец покачал головой.
«Мне хотелось бы думать, что я бы выслушал и поддержал тебя. Но, возможно, ты права. То, что произошло с папой той ночью, заставило меня обороняться. Я не хочу видеть в тебе врага, Кэм. Ты единственный брат, который у меня есть.»
Мимо. Я единственный брат, который у тебя остался.
«Я не хочу быть твоим врагом. Никогда. Я просто пытаюсь сделать для папы все, что в моих силах, и если это означает, что иногда ты будешь выходить из себя, то я должен смириться с этим. Но мне жаль, что я не донес до тебя идею с шахтой. Это был глупый поступок.»
Он покачал головой.
«Ты только что дважды извинился за последние две минуты. Мне следовало бы записать это, потому что я не думаю, что когда-нибудь услышу эти слова снова.»
Полуулыбка приподняла уголок моих губ.
«Я обязательно облажаюсь, но я достаточно мужественен, чтобы признать это.»
«Раньше ты таким не был.»
«Я много кем не был.»
«Ладно», - медленно произнес он, словно придя к какому-то решению.
«Мне и так хватает забот с папой и ведением бухгалтерского бизнеса...»
 
«Плюс вся эта история с мэром», - добавил я.
«Думаю, мы оба знаем, что управление «Альбой» это постоянная работа, я загружен по горло. И я знаю, что технически тебе это не нужно, но у тебя есть моя поддержка по поводу шахты. Я все еще думаю, что это дерьмовое решение, которое может привести к гибели людей, но я доверяю твоим навыкам. Я доверяю тебе. И хотя я буду часто и громко высказывать свои опасения, когда мы будем вдвоем, я поддержу тебя, когда дело дойдет до совета.»
«Правда?»
Я говорил как можно более нейтральным тоном, не позволяя надежде или неверию изменить тон.
«Правда.»
Он пожал плечами.
«Если бы я знал, зачем ты это делаешь, я бы с самого начала был на твоей стороне.»
«Но сейчас ты на моей стороне.»
«Да. И мы можем поговорить о домашнем уходе за папой. Давай поужинаем у меня на этой неделе. Я покажу тебе имеющиеся у меня документы и папины финансы, и возможно, мы вместе что-нибудь придумаем.»
Поджатые губы сказали мне то, чего не сказали его слова, он не хотел отказываться от контроля, но был готов попробовать.
«Я принесу еду.»
«Звучит неплохо. Я позволю тебе вернуться к твоей...»
Он окинул взглядом здание, которое было гораздо хуже, чем в детстве.
«Моей гигантской рухляди», - предложил я.
«Твоей гигантской рухляди», - согласился он, а затем улыбнулся.
«До скорого.»
«Увидимся.»
Я помахал ему рукой.
Когда его блестящая, синяя машина проехала мимо бездверного входа в здание шахты, я вернулся к осмотру, мысленно перечисляя все структурные проблемы и одновременно проигрывая в голове разговор с Ксандером.
Салливан сгладил бы все без труда.
«Он убьет меня, когда узнает, чем я на самом деле занимаюсь. Ты ведь знаешь это, правда?», - тихо сказал я.
«Конечно, есть небольшой шанс, что я смогу его переубедить, но ты же знаешь, какой он.»
Я переместился к оконным рамам на южной стороне здания, потратив минуту на то, чтобы перелезть через сломанную опорную балку, которая упала с потолка еще до того, как я покинул Альбу.
«Посмотри на это место», - пробормотал я.
«Тебе бы понравилось, правда? Ты бы увидел в этом приключение. Способ вернуть кусочек нашего семейного наследия. Я же вижу лишь кошмар, связанный со слишком большим количеством требований к реставрации.»
Присев на корточки, я пробрался под очередным поваленным деревом, чтобы получше рассмотреть сваи.
«Мне придется заменить почти все эти опоры. Добавим это в список, ладно? Борьба за отца, борьба с городом, выяснение того, что я собираюсь делать со своей жизнью... Ты бы принял все это с ухмылкой, не так ли?»
«Привет», - сказала Уиллоу у меня за спиной.
Я встал и ударился головой о тот самый деревянный угол, которого пытался избежать.
«Черт», - выругался я и, пригнувшись, потер макушку.
«Прости. Я пыталась не напугать тебя.»
Она прикусила губу и поморщилась, на ней была зеленая зимняя шапка, которая подчеркивала тот же цвет ее глаз.
«У тебя не получилось.»
Черт, голова раскалывается.
«Черт. Я должен был услышать тебя. Должно быть, я растерялся, когда понял, какую удивительную реставрацию мы собираемся сделать.»
Она мягко улыбнулась мне.
«Все в порядке. Я тоже с ним разговариваю.»
«С кем?»
Я сглотнул, надеясь, что она скажет что-нибудь кроме правды.
«С Салливаном.»
Она прошла дальше в здание, окинув его оценивающим взглядом.
Я почти видел, как в ее голове вращаются шестеренки, и это завораживало. Ее глаза горели таким огнем, какого я не видел уже много лет, осматривая стены, окна и даже поваленные балки. Она достала из сумки планшет и начала рисовать на нем стилусом. Отлично, теперь я наблюдал за тем, как изящно она двигает руками, даже будучи в перчатках.
«Он бы не принял это близко к сердцу», - сказала она, прервав мой поток мыслей.