Еретик (СИ)
Я на минуту задумался, а потом задал ещё один вопрос:
- Если ты умеешь перемещаться в пространстве, то почему мы идём пешком? Перенести нас куда надо.
- Я не умею этого делать. Это вообще, мало кому доступно, но про это ты узнаёшь в городе.
- Опять город, - разочаровано выдохнул я. - А есть что-нибудь, что я могу узнать сейчас?
- Могу про мою сумку рассказать, - предложил он.
- Спасибо, но я лучше до города подожду, - ответил я ему, и погрузился в свои мысли.
2. Откровения в "Гнилой Рыбе".
Ближе к вечеру лесной пейзаж начал меняться. Дорога всё чаще разрезала собой холмистые поля, поросшие высокой травой, которую с аппетитом поедали небольшие стада безмятежно пасущихся животных. Внешне, их можно было сравнить с буйволами, за исключением того, что их могучие тела были покрыты огненно-рыжей, вьющейся в нечёсаные кудри шерстью.
- Эти коровы молоко дают? - спросил я Кайса. При упоминании молока мой желудок издал нечеловеческий рёв, взывая к тому, чтобы хозяин немедленно преподнёс ему "пищевое жертвоприношение".
- Если ты любишь молоко самцов, то иди, надои молочка, - усмехнулся Крысолов. - Я тебе даже флягу дам.
- Нет, спасибо, - чувствуя, что произошёл небольшой конфуз, я поспешил отказаться от этого предложения, и побыстрее увести разговор в иное русло. - А как эти быки называются?
- Рашайи - так их называют местные варвары. Дословно это переводится как "неудержимая волна".
- И чем она неудержимая? - поинтересовался я.
- Варвары используют их вместо лошадей, и когда эта кавалерия несётся на строй пехоты - считай пехотинцев покойниками. Метровые рога и густая шерсть на груди, которую невозможно пробить стрелой или копьём, делает их идеальным тараном для прорыва строя. Хотя, они даже тяжёлую кавалерию разнесут в клочья.
- Были случаи, раз так уверенно говоришь? - спросил я у Кайса, который очень охотно и увлечённо начал отвечать на этот вопрос.
- Были, есть и будут. Это местным племенам хватает того, что привозят им глинодобытчики со Свободных Земель, Трагарда или Халифата, а северные племена варваров живут на каменистой местности, и им нечего предложить торговцам. Поэтому, они пошли по другому пути - разбой. Мало того, что "Каменная армада" грабит "глиняные" галеоны, так они ещё на Свободные Земли набеги совершают. Высадятся отрядом в сто-двести человек - и погнали прибрежные деревни разорять.
- "Свободные земли", "Серверные племена", "Каменная армада" - пояснил бы хоть, что это и где? - воспользовался я небольшой паузой и спросил Кайса.
- Ща, погоди, - он ловко расстегнул застёжки на своей сумке, сунул в неё руку и вынул потрёпанный кусок белой кожи, на которой было схематичное изображение карты данного региона. - Мы тут. Вот Великие Арены. Тут Северные племена. Отсюда Каменная Армада грабит торговые корабли. А вот это Свободные Земли, и вот на эту часть побережья они высаживаются. Ясно?
- Да. А что за этими горами? - спросил я его, заметив, что восточная часть карты обрывается длинной горной грядой, которая тянется с севера на юг, полностью пересекая кожаную карту.
- За ними Трагард, и именно туда лежит наш путь.
- Зачем нам туда?
- Я же сказал, что отвечу на этот и другие вопросы в городе, - недовольно ответил Кайс, пряча карту в сумку. - Давай, я лучше про самок Рашайи расскажу?
- Давай, - согласился я, понимая, что ничего, кроме лекции на тему "в мире животных", не услышу.
- Они почти такие же, только несколько крупнее, и на груди у них белая шерсть. Если бы ты спросил у меня, почему их нет в стаде, я бы ответил, что они очень редко рождаются. Одна на сотню - не чаще, а то и реже. А знаешь, сколько они стоят? - спросил он, и тут же сам дал ответ. - Дох... много, очень много. За одну самку можно отряд из пятисот варваров нанять на полугодовую службу, или землю под "глиняную яму" получить. Знаешь сколько одна "яма" прибыли приносит? Нет? Тысячу золотых монет в месяц, и это при условии, что ты просто владелец "ямы", и не ничего не вкладываешь в её разработку.
- Тысяча в месяц - это много?
- Тысяча золотых монет - это год купания в столичной роскоши или пять лет безбедной жизни на курортах Розового моря, - пояснил Кайс, кратко поведав мне расценки на местную роскошь.
Увлекательный рассказ Крысолова прервался появление вереницы телег с запряжёнными в них Рашайи. Не меньше двадцати повозок гружёных глиной, ехали параллельным нам курсом, по такой же, мощёной камнем дороге, которая сотню метров спустя слилась воедино с нашей.
- Идёшь молча, ни с кем не разговариваешь. Если что - мычи и подзывай меня. - Предупредил Кайс. - Ясно?
- Не совсем...
- Это люди из "ямы", принадлежащей Церкви - Только они из чужеземцев имеют Рашайи в своём распоряжении. Узнают, кто ты - выпустят нам кишки, отрубят головы, а трупы повесят за ноги на дереве. Почему так - узнаешь позже, - доходчиво объяснил он мне. - И накинь капюшон.
- Подвезти?! - крикнул нам один из возничих, управляющих телегой гружёной глиной.
- Будем премного благодарны, - согласился Кайс, и показал мне жестом, чтобы я на ходу залез в телегу на гору сырой глины. Сам же он ловко вскочил на подножку и уселся рядом с доброжелательным извозчиком.
- В Арены? - спросил возничий Крысолова.
- А куда ж ещё, - усмехнулся Кайс. - Не в Столбы же.
Они оба рассмеялись и принялись болтать о всякой ерунде, типа качества глины, новых способах добычи и снижении её цены у портовых перекупщиков. Так продолжалось около часа, и когда на вечернем небе начали появляться первые звёзды мы въехали в город. К моему удивлению, за время разговора возничий ни разу не поинтересовался обо мне у Крысолова, словно я был невидимкой, но когда мы слезли с телеги, он почему-то харкнул мне вслед.
- Удачи тебе путник, - крикнул возничий Кайсу. - Да прибудет с тобой Триединство.
- Триединство и блеск Короны! - ответил ему Крысолов и потащит меня в ближайший переулок.
- Молодец, хорошо держался, - сказал он мне. - Теперь в "Гнилую Рыбу", Вершок должен быть там.
- Почему он плюнул мне вслед? За кого он принял меня? - настойчиво спросил я Кайса. - Говори сейчас или я догоню этого пид... старого пердуна, и харкну ему в рожу.
- Женщин в "ямах" нет - не положено, - а вот "утешные мальчики" есть, и они, как бы... считаются людьми низшего... не знаю, как правильно сказать... сословия что ли.
- Опущенные, - подобрал я более правильное слово из словаря тюремных жаргонизмов нашего Мира.
- Не знаю, что это, но наверно ты прав, - согласился Кайс, изображая на лице вину передо мной.
- Я сейчас сматерюсь на тебя, - недовольно заявил я Крысолову.
- Ладно ты, всё же прошло гладко и мирно, а что о тебе думает какой-то трудяга - нам до этого нет дела. Пошли в таверну, - он по-дружески положил руку мне плечо и повёл вглубь переулка. - Нас заждалась горячая еда и тёплая постель... А ещё нос Вершка заждался моего кулака.
При упоминании о средневековом городе в памяти сразу всплывали высокие крепостные стены, дерьмо, перемешанное с грязью на тёмных, узких улочках и куча голодных оборванцев снующих взад-вперёд.
Ничего этого тут не было. Крайние дома из массивных брёвен граничили с полем и не были защищены даже штакетником, не говоря уже о каком-либо подобии забора. Множество масляных фонарей, что были заперты в стеклянные колбы, освещали чистые, довольно широкие каменные улицы, по которым вереницами, в сторону порта тянулись телеги с глиной. По обочинам ходили люди в добротных одеждах, и они не обращали на нас никакого внимания. Большинство домов были выстроены в два, реже в три этажа с высокими двускатными крышами. Основную часть составляли бревенчатые здания, но попадались и каменные. В свете уличного освещения выглядели они серо и мрачно, но всё же довольно ухоженно. Всё это было непривычно для меня - жителя российского мегаполиса, привыкшего к пёстрой отделке, - и к тому моменту, как мы вошли в дверь нужной нам таверны, мрачная, однообразная серость начала загонять меня в лёгкую форму уныния.