Еретик (СИ)

- Да ладно? - удивился я, не сразу обратив внимание на смеющуюся рожу Кайса.
- Помнишь, когда впервые Вершка увидел? Чем тебе не гоблин был?
- Заткнитесь, бесячьи выродки, - зарычал Зиган, и швырнул в Крысолова золотую монету. - Дайте поспать.
Когда на рассвете Вершок растолкал меня, я проклинал ночной разговор с Кайсом. Мне хотелось вернуть время вспять, и уснуть сразу же после окончания дежурства. На костре, на импровизированной треноге уже парил котелок с похлебкой. Быстрый завтрак, во время которого я обжёг себе всё нёбо. Затем сборы и в путь. Наша дорога лежала строго на север, сквозь лиственное редколесье, вдоль высоченных отвесных скал. У самого подножия каменных исполинов тянулась спокойная узкая речушка, шириной не более пяти метров, берега которой золотились опавшей листвой.
- Как думаешь, где лучше послание для Мзара оставить? - спросил Вершок Кайса.
- О Кааре?
- Ну, а о ком ещё, - огрызнулся маг. - Или ты ещё каких предателей Магистрата знаешь?
- В Ущелье, на "серединном постое", - рассудил Крысолов. - Самое верное место. Ещё на восточном входе оставим. Ну, а дальше тайник только на Большой Воде будет.
- А у Мясника? - поинтересовался Зиган.
- Думаю мимо пройти, - ответил Кайс. - Они с Каарой хорошо общались, так что, пусть этим Мзар занимается, а нам рисковать нельзя.
- Твоя правда, - согласился Вершок и о чём-то задумался.
- Кто такой Мзар? - спросил я Крысолова.
- Не могу говорить об этом, - ответил тот.
- Ой, да ладно тебе, - возмутился чародей. - Нашёл из чего тайну делать. Мзар - личный убийца Магистра. Работает только по его распоряжению или по нашим доносам. Магистр может послать его убить кого угодно, мы же только указываем на предателя из своего числа. Мзар, если у него нет других, более важных дел, проверяет нашу информацию и ликвидирует предателя.
- А если информация не подтверждается? - поинтересовался я.
- Тогда он убивает того, кто оставил ложный донос.
- Я правильно понимаю, что от этого Мзара невозможно скрыться?
- Пока никому не удавалось, - ответил Кайс, который всё-таки решил поддержать этот разговор.
- А он кто? Маг или нет? Если нет, то он должен быть хорошо подготовлен, - предположил я.
- Кроме имени, о нём никто ничего не знает, - пояснил Вершок. - А если тебе так интересно, можем проверить. Напишем в послании твоё имя, а когда Мзар будет убивать тебя, мы с Кайсом подробно его рассмотрим. Договорились?
- Иди ты к бесам, проверяльщик хренов, - послал я Зигана по известному ему адресу, на что он только оскалился в улыбке.
Судя по ощущениям и моему внутреннему хронометру, на улице было часов пять-шесть вечера. Мне снова озвучили количество пройденных за день миль - двадцать пять. Ноги гудели от усталости, но если дать им небольшой перерыв, то можно было бы идти дальше. Но дальше мы идти не планировали. Наш малочисленный отряд остановился на выходе из леса, в нескольких сотнях метров от которого начинались развалины города, того самого, о котором ранее говорил Кайс. 
- От Лаборга до входа в Ущелье не больше десятка миль, - пояснил Крысолов. - Через милю граница земель, и снова начинаются владения Азаунгера. Территории там обжитые, и по лесу пройти не получится, а продолжать движение ночью - верное самоубийство - обязательно на стражу нарвёмся. Поэтому, заночуем в развалинах, а утром аккуратно двинем к западному входу в Ущелье.
- Если нас ищут, то логичнее всего ждать нас именно там. Или я не прав? - спросил я Кайса.
- Прав, - согласился Крысолов. - Но ты не знаешь, что такое Ущелье, поэтому думаешь, что нас там будет легко узнать, а это совсем не так. Пошли, найдём удобное для ночлега место, и я рассказу тебе, что же это такое - Ущелье и что собой представляют входы в него.
Лаборг - некогда процветающий пригорный город. Его величие закончилось в тот момент, когда барон Азаунгер устанавливал свою власть над Портом Бесчисленных Имён. Его основной конкурент, граф Лабрески потерпел поражение в битве за злополучный порт, и вместе с остатками войска отступал на свою вотчину. Именно здесь, у Лаборга его и настигли наёмники Азаунгера усиленные инквизиторами. Всё было решено менее чем за сутки. Анд Лабрески потерпел сокрушительное поражение, попытался сдаться, но был убит разъярёнными наёмниками Азаунгера, желающих мести за смерть своего командира. Город был жестоко разграблен. Трупы солдат и горожан свалили в шахты, и завалили взрывами, которые устроили инквизиторы. Именно со времён того поражения, род Лабрески стал одним из самых бедных среди землевладельцев Свободных Земель.
  
Как ещё мне сказал Кайс, это одно из самых выгодных мест для добычи руды, да и самоцветы тут попадаются часто. Разгрести завалы и начать снова добывать железную руду, вполне по силам и сотне горнодобытчиков, но никто не хочет связываться с этим местом.
- Не меньше пяти тысяч тел были свалены в шахты, - добавил под конец рассказа Крысолов. - И никто, даже ради великого навара, не желает тревожить покой мертвецов.
- В моём Мире это бы никого не остановило, - выдал я на это его дополнение.
- В каждом Мире свои недостатки, - заключил Кайс, и двинулся вверх по безлюдной улочке, поросшей мхом и редкими уродливыми деревцами.
В месте, где был основан Лаборг, не было столь отвесных скал, какие я лицезрел всю дорогу до этого места. Некогда, город начинался у подножия горного хребта, и десятками ступенчатых уступов поднимался высоко вверх. Зачем нужно было селиться на склоне, если можно было расположить дома на равнине, а в горах устроить только рудники - мне было не понятно. Неужели в том была какая-то нужда или выгода? В очередной раз, когда я задумался об этом, моя нога соскользнула с сырого, покрытого мхом камня, и я завалился на шлифованные дождём ступени.
"В задницу рассуждения" - твёрдо решил я отогнать от себя мысли о местных миропорядках. - "Потом спрошу всё у Кайса, а пока нужно сконцентрироваться на подъёме".
Мои спутники решили, что безопаснее будет переночевать на небольшом удалении от земли - метрах в пятидесяти кверху. Это была примерно середина городка, но если бы мы решили подниматься к горным вершинам, то нам пришлось бы топать не меньше десятка таких расстояний. Среди полуразвалившихся строений, которые своим видом больше напоминали бесформенные нагромождения камней, отыскалось сносное полупещерное помещение. Именно то, что три из четырёх стен этого строения были природного происхождения, спасло его от разрушения наёмниками Азаунгера и неумолимым течением времени. Единственное узкое, но высокое окно, которое выходило на запад, Вершок занавесил своим плащом. А вот насчёт двери, а точнее полного отсутствия южной стены, никто не переживал. С той стороны, внизу, не было ничего кроме леса, да и на нашем уровне хватало каменных завалов, которые надёжно скрывали свет от нашего костра. Костёр? Но тут же не из чего его разводить! Те редкие поросли корявых кустов или деревцев невозможно использовать в качестве дров.
Как ни в чём не бывало, Вершок обложил место будущего очага закруглёнными камнями и накидал в центр камней несколько иного вида - похожих на крупную щебень, но более тёмного, даже бурого цвета. Щелчок пальцами, и на ладони мага вспыхнуло пламя, а он прислонил руку к камням, давая огню перебраться на них с ладони. После того, как каменное топливо в очаге запылало собственным пламенем, Вершок убрал руку, удовлетворённо взглянул на своё деяние, а после дунул на ладонь, гася магический огонь.
- Рот закрой, - велел мне Кайс, после чего улёгся на свою подстилку спиной к огню. - Тут нечему удивляться - это аналог вашего угля. Олаз дежурит первый, потом я и Зиган. Всё, отбой.
  
9. Лаборг.
 
Ни с одним, ни со вторым поговорить не удалось. Они оба укутались в плащи, придвинулись поближе к огню и засопели. Я же, наоборот, подполз к выходу, и начал вслушиваться в происходящее за пределами нашего укрытия. Какие-то неведомые мне птички вступили недолгий, но жаркий спор. Пытаясь перекричать друг дружку, они надрывисто выясняли свои пернатые отношения, и когда победитель был определён, наступила тишина. Странно, но то, что у подножия горы течет река, я вспомнил не сразу. Именно вспомнил, а не услышал, ибо никакого шума или всплесков не было. Со временем я стал слышать как где-то вдали, капли воды, сорвавшись откуда-то сверху, падают на сырую каменную поверхность. От скуки я начал считать эти капельки. На второй сотне я понял, что засыпаю, и во сне начинаю слышать голоса: