Одержимость заключённого (ЛП)

Я снова смотрю на его татуировки, потому что эти холодные голубые глаза слишком напряжены.
— Ты собираешься рассказать мне, зачем ты хотела меня увидеть? — когда я снова поднимаю взгляд, его глаза суровы. — Полагаю, твой отец не знает об этом визите, из-за чего меня могут убить.
— О боже, — шепчу я, осознавая, что натворила. — Нет, я ему не говорила, но скажу. Я поговорю с ним.
— Хорошо. — Его нога касается моей, и от этого простого действия мои соски напрягаются. Интересно, чувствует ли он ко мне такое же влечение или это только в моей голове? — Скажи мне, почему ты здесь.
— Я хотела сказать тебе спасибо за то, что ты сделал.
— Ты уже сказала это в своём письме.
Сейчас он стоек и ничего не выдаёт.
— Так ты его получил? — он кивает, и я пытаюсь скрыть своё разочарование.
— Скажи мне, почему ты на самом деле здесь? — тон Каятвёрд, когда он отдаёт приказ.
— Мне нужно было тебя увидеть, — торопливо признаюсь я. — Я не могу перестать думать о тебе. Боже, я даже мечтаю о тебе.
Я знаю, что моё лицо краснеет с каждой секундой, но я не спускаю с него глаз. Что мне терять в этот момент? Он либо скажет мне уйти, либо захочет, чтобы я осталась.
— Ты мечтаешь обо мне? — я киваю, когда он наклоняется ближе. — Что я делаю в твоих мечтах?
Он так близко, что я чувствую тепло его тела. Я сжимаю бёдра и удивляюсь, как он может так сильно на меня влиять, даже не прикасаясь ко мне.
— Ты много чего делаешь, — шепчу я.
— Будь конкретна, — говорит он, беря мою руку и кладя её под стол. — Мне нужна каждая деталь. — Он опускает мою руку ещё ниже и кладёт ее на свой твёрдый член. — Покажи мне, насколько ты на самом деле благодарна.
Нет никаких сомнений в том, чего он хочет, и я знаю, что сделаю это. Честно говоря, я думаю, что дала бы ему всё, что он попросит, и это пугает меня больше всего.
  
Глава 6
 
Кай
Если я умру из-за того, что сидел за этим столом с Сиенной, я могу также делать с ней всё, что хочу, пока я за этим столом. Она бросает быстрый взгляд на комнату, но никто не смотрит на нас. Мы в углу вдали от взглядов охраны, в том самом месте, где я её защищал. Я держал её в безопасности от всех остальных. Теперь некому защитить её от меня.
— Не смотри на них, — говорю я хриплым голосом. — Не спускай с меня глаз.
Она делает, как я говорю, её мягкие карие глаза встречаются с моими.
Одной рукой я держу её за запястье, а другой расстёгиваю перед комбинезона. Я наблюдаю, как её глаза расширяются, когда я вытаскиваю свой член и подношу к нему её руку. Её рот открывается, когда пальцы проверяют длину и обхват. Она не видит его под столом, но ахает, когда наконец находит его головку.
— Кай, — тихо произносит Сиенна и сжимает мой член.
— Погладь его вверх и вниз, — говорю я ей, раздвигая колени. — Это не займёт много времени.
Наличие частной камеры имеет массу преимуществ, но главное из них — то, что я могу дрочить наедине. Она сказала, что мечтала обо мне, но она не единственная. Я фантазировал обо всех способах ввести в неё свой член, а потом мечтал обнимать её по ночам. Я представлял её пышные формы и круглый животик в бикини на пляже, а вокруг неё пахло плюмерией. Я не знаю, что это такое, но она заставляет меня думать о ней. Я никогда не испытывал ничего подобного. Потребность в одной конкретной женщине и ничего более.
— У тебя никогда раньше не было мужчины, — ворчу я, когда она делает один длинный толчок и выжимает предсемя с головки моего члена.
— Эм, нет, — признаётся она и облизывает губы.
— Ты остаёшься под замком, не так ли?
Мои глаза закрываются, когда она добирается до основания моего члена и едва может обхватить его рукой. Я практически чувствую запах того, насколько узкая эта киска и как приятно будет в неё проникнуть.
 
Сианна кивает и снова оглядывается вокруг.
— Смотри на меня, — приказываю я, и она подчиняется.
В комнате немноголюдно, и никого из заключённых нет. Я смотрю в эту сторону. Стол достаточно большой, чтобы кто-то издалека не мог видеть, что находится под ним, но если бы кто-то долго смотрел на нас, он бы смог понять, что мы делаем. Охранники здесь не самые лучшие, поэтому они не будут следить за Сиенной, как ястребы. Возможно, это единственный раз, когда я смогу провести с ней время, и я хочу извлечь из этого максимум пользы.
— Раздвинь ножки и подтяни юбку. — На этот раз она не оглядывается, просто раздвигает колени и подтягивает низ платья к верху бёдер. — Ещё, — говорю я, и она колеблется, прежде чем поднять его и показать мне свои красивые трусики.
Её рука снова опускается вниз и сжимает, заставляя мой член истекать ещё больше.
— Отодвинь их в сторону, — приказываю я и вижу, как мокрое пятно на них растёт. Ей нравится, когда я говорю ей, что делать. Чёрт, мне бы хотелось поцеловать её, а затем лизнуть это маленькое мокрое пятно.
Её пальцы дрожат, когда Сиенна хватает край хлопка и медленно оттягивает его. У неё есть там немного волос, закрывающих нижние губы, и я смотрю, как она их раскрывает, хотя её об этом не просят.
Когда я вижу розовый цвет внутри, я направляю свой член прямо на её киску и кончаю. Это подталкивает меня к разрядке, и я кончаю на ее киску и внутреннюю сторону бёдер. Если ей противно, она не показывает этого. На самом деле, она выдвигает бёдра вперёд, как будто хочет большего.
Её рука покидает мой член и направляется к своей киске, где она растирает сперму пальцами. Я засовываю свой член обратно в комбинезон, а она отпускает трусики и смыкает ноги. После того, как она оттягивает платье, я снова беру её запястье и подношу ко рту, быстро всасывая её вкус, прежде чем меня увидит один из охранников.
— Кай, — шепчет она, и я сажусь прямо, когда раздаётся звонок.
Наше время истекло, и я вижу разочарование в её глазах, которое, должно быть, отражает моё собственное.
— Мне нужно увидеть тебя снова, — говорю я, зная, что это чертовски плохая идея.
Я должен считать, что мне повезло, что получил от неё сегодня такое угощение, и молюсь, чтобы король не узнал. Это ставит под угрозу нас обоих, а также план, над осуществлением которого я работал годами. Я должен сделать всё это, но не могу. Возможно, это конец для меня, и мне придётся смириться с тем, что произойдёт. Но Сиенна того стоит. Ради неё стоит умереть. Я чувствую это нутром. Теперь я понимаю, о чём говорил мой отец, когда нашёл маму.
— Послушай, — говорю я ей, когда мы встаём, чтобы попрощаться, — тот номер, который ты мне дала, он безопасен?
— Эм-м, я думаю, да, с моей стороны. Но если ты позвонишь отсюда, они это зафиксируют.
— Знаю, но я имею в виду, фиксируется ли это как-то на твоей стороне. Могу я позвонить и не доставить тебе неприятностей?
При этой мысли её глаза светлеют, и она кивает.
— Да, это безопасно.
Я прижимаю её к себе и вдыхаю её запах, молясь, чтобы он впитался в мою кожу и не потерять его. Он сладкий, как солнечный свет и лето, и каждый мускул моего тела расслабляется от её прикосновений. Ну, все мышцы, кроме моего члена.
— Я не хочу уходить, — говорит Сиенна мне в грудь, и я киваю, хотя она меня не видит.
— Я кое над чем работаю, — признаюсь я, хотя мне не следует ей ничего говорить. — Просто будь осторожна и делай то, что тебе говорят.
Наклонившись, я держу её лицо и быстро касаюсь её губ своими. Однажды я буду целовать её часы напролёт, но пока этого должно быть достаточно. После того, как прозвенел второй звонок, я отпускаю её и делаю шаг назад. Мои внутренности протестуют, будто я лишился всей своей жизненной сущности.
— Когда я увижу тебя снова? — спрашивает Сиенна, и то, как она сжимает ноги, заставляет меня думать, что она уже надеется на повторение сегодняшнего дня. Это касается нас обоих.