Одержимость заключённого (ЛП)

— Либо тебя перевели сюда, чтобы убить меня… — он поднимает глаза, и его тёмные глаза напоминают мне глаза Сиенны. — Или ты полицейский.
— Разве не может быть и то, и другое? — спрашиваю я, и наступает долгая пауза, прежде чем на его лице расплывается широкая улыбка.
— Что ты хочешь? — спрашивает он, ожидая, пока я сделаю ход. Я снова смотрю на свою руку и качаю головой.
— Ничего.
Его глаза сужаются, и мне кажется, что в его вопросе больше смысла, он имеет в виду не только карты. Это тест? Король добился того, чего он достиг, не потому, что не умел читать людей. Что он видит, глядя на меня? Смотрясь в зеркало, я вижу мальчика, который тоскует по дому.
Я кладу карты на стол лицом вверх, показывая ему их. Четыре короля подряд смотрят на нас, и их значение ясно. Он король, но карты у меня в руках. Он дал мне эту силу, передав их мне, и теперь он спрашивает, что я хочу с ней делать.
— Сколько времени у тебя осталось? — спрашиваю я, и он снова улыбается.
— Слишком много. — Он смотрит на решётки, и его улыбка исчезает, и мне интересно, думает ли он о Сиенне.
— Возможно, — говорю я, вставая из-за стола, оставляя королей между нами. — А возможно, и нет.
  
Глава 5
 
Сиенна
Стою перед зеркалом и мне интересно, что Кай подумает об этом платье. Я попыталась выбрать что-то, что заставило бы меня выглядеть старше, но в моём шкафу не так уж много таких платьев. Уже поздно что-либо заказывать, а у меня нет времени.
Обернувшись, я проверяю себя со спины чтобы убедиться, что платье закрывает всё, что должно. Особенно те места, где я крупнее, например, попу и бёдра. Нежно-розовое платье облегает сверху и до талии. К счастью, оно немного тянется и довольно удобное. Вырез сердечком, сзади оно завязано бантиком. В нём я кажусь слишком молодой и незрелой, но это то, что есть.
После того, что случилось в прошлый раз, я надела туфли на плоской подошве вместо каблуков. Я знаю, что в более высоких туфлях я буду казаться старше и, возможно, стройнее, но, учитывая, насколько безумно всё было в прошлый раз, я не хочу рисковать.
В дверь моей спальни раздаётся стук, и я слышу Марко с другой стороны.
— Сиенна, машина готова.
Марко не смеет войти в мою спальню. Никто из персонала этого не делает, если я здесь, кроме моего отца и Маргарет. Единственный раз, когда охрана может пересечь этот порог, — это если у меня проблемы.
Я быстро наношу тушь и блеск для губ, а затем хватаю заколку и убираю волосы с лица.
— Будь хорошим мальчиком, пока мамочки не будет, — я беру Тигра на руки и целую его в голову.
Маленький котёнок прибыл несколько дней назад в подарок от моего отца. Он чувствует себя виноватым из-за того, что не позволил мне приехать и увидеться с ним, и это его съедает. Тигр — пушистый рыжий комочек, милый, и он почти компенсирует отказ моего отца. Почти.
Я положила его на свою кровать, прежде чем выйти из комнаты и спуститься по лестнице. Двое охранников выходят вперёд, один открывает двойные двери, чтобы я могла выйти. Я иду прямо к внедорожнику и сажусь на заднее сиденье. Вскоре мы уже в пути и направляемся к тюрьме. Прошло больше недели с моего последнего визита, и я нервничаю.
Потому что сегодня я не увижу своего отца. Не то чтобы кто-то ещё должен это знать. По крайней мере, они все так думают, и я буду продолжать позволять им так думать. Я до сих пор не получила ответа на письмо, которое отправила Каю. Я знаю, что папа получил своё несколько дней назад, потому что он позвонил мне и сказал об этом. Поговорив с ним, я сделала запрос на посещение Кая. Заключённый должен одобрить посещение человека, поэтому я была удивлена, когда он это сделал. Вчера вечером я получила разрешение и составила план.
Я стучу пальцами по бедрам по мере того, как мы приближаемся к тюрьме. Я волнуюсь и не могу не представить, что мне может сказать Кай. Я уверена, что он задаётся вопросом, какого чёрта я попросила приехать к нему, но ему было достаточно любопытно, чтобы согласиться.
 
— Если ты нервничаешь, Сиенна, тебе не обязательно идти. Твой отец поймёт, — говорит Марко, стоящий рядом со мной. Он смотрит на мои постукивающие пальцы, и я останавливаюсь.
— Нет я в порядке. Просто взволнована.
— Я уверен, что твой отец будет рад тебя видеть. — Я только улыбаюсь в ответ.
Вина начинает брать верх, потому что я ненавижу лгать мужчинам, которые только пытаются уберечь меня. Но я ничего не могу с собой поделать. Что-то тянет меня к Каю, и, хотя я никогда не шла против того, что говорил мне делать отец, мне нужно это сделать.
Моё сердце начинает колотиться, когда мы подъезжаем к воротам. Через несколько мгновений ворота распахнулись, позволяя нам проехать. После того, как мы остановились, Марко помогает мне выйти из машины, но не отпускает мою руку, когда мои ноги касаются земли.
— Будь осторожна, Сиенна, — произносит он и сжимает мою руку.
— Я буду. — Он отпускает меня, и снова чувство вины гложет меня изнутри.
Марко был мне дядей с тех пор, как я была маленькой девочкой. Но делая шаг вперёд, я понимаю, что чувство вины недостаточно сильно, чтобы заставить меня развернуться и вернуться во внедорожник.
Я сразу испытываю облегчение, когда вхожу, чтобы подписать документы, и не вижу того придурка, который был раньше. Думаю, я видела его в последний раз, и благодарна за это.
Меня как обычно обыскивают, прежде чем меня ведут по тому же длинному коридору, и у меня сжимается живот, когда они открывают дверь. Мне не нужно искать Кая. Его видно через всю комнату. Центр для посетителей сегодня не так полон, как в прошлый раз, но он выделяется, даже если бы он был переполнен. Его взгляд остановился прямо на мне, и я застыла на месте.
— Ты идёшь? — спрашивает охранник.
— Да, — отвечаю я и выбегаю за дверь.
Он встаёт со своего места, когда я приближаюсь, и меня поражает его размер. Я помню, что он был большим, но не таким большим. Это не мешает моим ногам приблизиться, и когда я оказываюсь перед ним, я обнимаю его за талию и прижимаюсь к его большому телу.
Он стоит как скала долгое время, прежде чем вернуть объятие. На мгновение во мне царит покой, и я знаю, что поступила правильно, придя сюда. Что-то касается моей макушки, и я слышу, как он вдыхает, прижимаясь к ней носом. Это не единственное, что я чувствую: что-то твёрдое впивается мне в живот. Между моими бёдрами пробегает жар, когда желание, не похожее ни на что, что я когда-либо знала, охватывает моё тело. Я пытаюсь сделать вид, что не замечаю этого, когда мы разрываем объятия.
Кай ничего не говорит, но то, как он смотрит на меня, говорит больше, чем могли бы выразить слова. Я наклоняю голову и сажусь за стол. Он садится не напротив меня, а справа. Может быть, это для того, чтобы люди не слышали, что мы говорим, или, может быть, потому, что он хочет быть ближе ко мне. Я слышу скрип стула, когда он садится, и по какой-то безумной причине это меня только ещё больше заводит. Боже, он огромный.
— Спасибо, что согласился увидеться со мной. — Во рту у меня пересохло, и я не могу встретиться с ним взглядом. Вместо этого я смотрю на его руки и татуировки, покрывающие его кожу. Пальцам не терпится дотянуться до рисунков, поэтому я складываю их на коленях.
— Разве мужчина может сказать тебе «нет»?
Когда я наконец поднимаю голову, чтобы встретиться с Каем взглядом, его холодные голубые глаза пронзают каждую частичку меня.
— Я полагаю… — я не знаю, что сказать, поэтому оглядываюсь на остальных посетителей. — У тебя много посетителей?
— Нет, — он делает паузу, глядя на мой рот. — Я не могу вспомнить, когда в последний раз был с женщиной. — Долгая пауза, пока моё сердце пытается выскочить из груди. — И никогда такой красивой, как ты, — он плотно сжимает губы, как будто не собирался говорить это вслух.