Московский Кремль
Пучежская плащаница. 1441
Редким и оригинальным образцом служит вышитая икона XV в., изображающая Димитрия Солунского. Все перечисленные вышивки скорее похожи на живописные работы и являются лучшими примерами не только русского, но и мирового изобразительного искусства.
Еще одна замечательная работа мастеров XVI столетия – небольшая по размеру пелена, изображающая Богоматерь Одигитрию. Изображение создано при помощи разноцветных шелков с применением тончайшего пряденого золота. Черную бархатную кайму украшают небольшие гладкие дробницы, окаймленные жемчугом.
В конце XVI столетия особенной популярностью пользовались воздухи и покровы, особенно те, что делались в традициях так называемой годуновской школы с ее исключительной техникой исполнения и пышностью, характерной для произведений русского прикладного искусства конца XII столетия.
Изысканна икона XVII в., представляющая Богоматерь с младенцем. Светлый шелк мастера использовали только при отделке рук и лица, а все остальное пространство заполняет золото, благодаря чему у зрителя создается ощущение сплошной металлической поверхности.
Прежде чем за работу принималась вышивальщица, над будущим произведением искусства трудились художники-знаменщики и словописцы, которые наносили на ткань заказанную композицию, причем каждый из этих мастеров привносил в изображение собственную творческую индивидуальность и оригинальное художественное видение. Это становится наглядным, если осмотреть надгробный покров с изображением митрополита Алексия. Известно, что изображение митрополита знаменил выдающийся русский художник Степан Резанец, известный своим участием в росписях Архангельского собора в 1666 г. Вышивку исполнила золотошвея Царицыной мастерской палаты Степанида Петрова. Эта искусная мастерица не только старалась точно исполнить замысел знаменщика. Сколько потребовалось искусства и художественной проницательности, чтобы сделать в высшей степени гармоничным сочетание золота и шелковых нитей, жемчуга и драгоценных камней, чтобы рисунок стал живым и выразительным! Кроме того, русские мастерицы владели секретами самых разнообразных швов золотного шитья. Узоры были многообразны и неповторимы, что как нельзя лучше свидетельствовало о высочайшем художественном вкусе золотошвей.
Чаще других среди персонажей художественного шитья встречаются изображения московских митрополитов, патриарха Никона, князя Ивана III, Василия III, царевича Димитрия. Портреты всех этих деятелей являются достаточно условными, впрочем, условная манера изображения персонажей характерна для русского искусства этого времени.
В XVII столетии искусство вышивки достигло высшей точки своего развития, и часто золотошвеи целиком покрывали одеяния изысканными сплошными узорами. В подобной манере исполнен саккос 1655 г., хозяином которого являлся патриарх Никон. Интересно, что облачение сделано из холста, однако производит впечатление роскошной изысканной ткани, поскольку поверхность сплошь покрывают золотые нити. Завершает впечатление богатства отделка из жемчуга, которая контуром обрамляет изображения святых.
В XVI–XIX столетиях одеяния часто шились из итальянских, испанских и французских тканей, причем итальянские пользовались репутацией наиболее ценных. Из них исполнялись парадные одежды для правителей, духовенства и знатных бояр.
Редкий образец подобной работы – бархатный саккос митрополита Макария (1543–1564 гг.). Вертикальные полосы его орнамента затканы золотом и бархатными вьющимися побегами растений. Итальянская парча часто украшается очень тонкой металлической серебряной либо золотой проволокой (алтабасами), либо пряденым золотом (аксамитами). Образцами алтабасов, хранящихся в Оружейной палате, являются саккос митрополита Антония (1577–1580 гг.) и саккос, принадлежавший первому русскому патриарху Иову (1589–1605 гг.). Коллекция аксамитов Оружейной палаты по праву считается самой богатой и самой многочисленной в мире. Особенное великолепие этим одеждам сообщают рельефные узоры, составленные из золотых петель. Из петельчатого аксамита исполнен саккос патриарха Никона (1654 г.). Ткань покрывают широкие листья и растительные побеги в красном контуре. Кроме того, декор этого облачения завершают жемчуга, драгоценные камни и золотые дробницы. Вес одежды церковного иерарха составляет 24 кг.
Испанские ткани и узором, и фактурой напоминают итальянские. Легкость и изящество свойственны атласному саккосу 1643 г., украшенному аксамитами. Три плавные изгибающиеся линии узора в местах пересечения сплетаются посредством маленьких корон, выполненных из золотых петель.
С середины XVII столетия мода на итальянские ткани начала постепенно отступать. Наступило время более легких и изящных французских тканей, лучшие из которых производились в Лионе. В собрании Оружейной палаты хранится парча на фелони XVIII в. Ее узор представляет собой крупные цветы, листья и плоды, сверху затканные шелками насыщенных цветов – лилового, розового, голубого, зеленого.
В XVIII–XIX вв. одежды для русского духовенства часто исполняются из бархата и парчи. В качестве орнамента в это время мастера очень любят использовать гирлянды из лент и кружев, а также различные стилизованные изображения роз. И, конечно же, непременным украшением церковных одеяний служили драгоценные камни и жемчуг, используя который мастерицы создавали исключительные по технике и сложности узоры.
Во все времена жемчуг считался излюбленным и наиболее часто встречающимся элементом украшения русской одежды. Впервые шитье жемчугом упоминает летопись X столетия, но, без сомнения, существовало оно и ранее. В вышивках использовался как мелкий, так и крупный жемчуг. Мелкий добывали на реках. Крупный жемчуг привозили с Черного моря (кафимский жемчуг), из Персидского залива (гурмыжский жемчуг). Благодаря таким украшениям узор становился рельефным и отбрасывал таинственные светотеневые блики. В XVII в. жемчужные орнаменты являли собой свободно раскинувшиеся травы и цветы; их стебли прихотливо изогнуты, а листья кажутся необычайно пышными и сочными.
Шитье этого времени настолько рельефно, что напоминает скорее чеканку на металле. Оплечье одной из фелоней выполнено из черного бархата, покрытого роскошным жемчужным убранством. Из жемчуга созданы густые ветви, усыпанные маленькими цветами из алмазов. Эту драгоценную фелонь царь Михаил Федорович вложил в Новоспасский монастырь. Рисунок фелони настолько прекрасен, что считается признанным виртуознейшим образцом русского декоративного шитья XVII столетия. Это произведение искусства создала одна из золотошвей Царицыной мастерской палаты в тот период, когда деятельность кремлевских мастерских достигла пика своего развития.
Жемчугом было принято расшивать не только одежду церковных иерархов, но и головные уборы – митры и поручи – непременное дополнение парадного патриаршего облачения.
К XVIII в. жемчуг все реже применялся в шитье и лишь отдельные вещи отличались значительностью, присущей искусству предыдущего столетия. Так, в 1770 г. Екатерина II подарила красную бархатную фелонь митрополиту Платону. Одеяние украшено жемчужным узором, представляющим собой ромбовидные клетки. Внутри каждой такой клеточки размещена крохотная веточка розы или гроздь винограда. В центре красуется вензель императрицы. На оплечье расположен большой крест, декор которого состоит из массивных изумрудов в обрамлении роз и густых ветвей, выполненных из жемчуга. Здесь жемчужины нашиты не на ткань, а на специальный шнурок. Подобная техника позволяет создать эффект дополнительной рельефности. В целом мастерица украсила эту фелонь 150 580 жемчужинами. Технике исполнения присуща тонкость и совершенство исполнения замысла. Известно, что эту дорогую изысканную работу исполнила придворная золотошвея из Петербурга Дарья Лихновская.
Большинство старинных предметов дошли до настоящего времени в значительно обветшавшем состоянии: золотые и серебряные нити перетерлись, жемчуга осыпались, дробницы помялись. Многим одеяниям удалось вернуть первоначальный вид благодаря стараниям знаменитого реставратора по тканям М. Г. Баклановой.
