Схватка с судьбой (СИ)

– Господин Югѐш? – рядом с ним остановился ещё один часовой.
Остальные тоже забеспокоились и заозирались бдительнее прежнего. Господин Югеш – младший из двух внуков господина Оирида – был наполовину оборотнем. Звериные повадки в нём, правда, были воспитаны довольно слабо, главным образом из-за того, что жил он долгое время только в общине, где из оборотней была лишь его мать – женщина благородного происхождения, вынюхиванию и выслушиванию тоже не обученная. Но всё же он видел, слышал и чуял больше, чем обычный хаги.
Господин Югеш прищурился ещё сильнее, склонил голову набок и уверенно заявил:
– Прорвались. Больше десятка, очень быстро движутся сюда.
Земля ухнула и пошла ходуном. Ветер взметнул короткие золотистые волосы, Югеш стиснул зубы, и вверху пара фонарей взорвалась и распустилась огненными цветами.
Майяри, Казар и Харийд уже выбрались из подземелья и держали тихий совет в разорённом кабинете лекаря, решая, куда идти дальше.
– Часовые по всей территории рассредоточены равномерно, – шептал Харийд, – но на юго-западе парк гуще, больше возможностей спрятаться. Да и до соседнего особняка там рукой подать.
– Госпожа, а мы точно можем ему доверять? – подозрительно прищурился Казар.
– Вынуждены, – спокойно отозвалась Майяри. – Но мы убьём его, если обманет.
Харийд ничуть не испугался, только хмыкнул, мол, попробуйте.
Пол дрогнул, шкафы и полки затряслись, а банки-склянки угрожающе зазвенели. Девушка резко развернулась на северо-запад.
– Ранхаш, – вырвалось у неё.
– Похоже, господин пришёл, – согласился с ней Казар.
– Идём к нему, – решительно заявила Майяри.
– Но без меня, – воспротивился Харийд. – Ты уж прости, подруга, но мне светиться совсем нельзя.
Земля под ногами атакующих проломилась. Затрещали кусты, корни которых разрывали трещины, зашумели деревья, воздух наполнился шелестом, треском, хрустом и грохотом.
Ранхаш ловко пробежался по самому краю неглубокого разлома, интуитивно уклонился от невидимой атаки и бросился на хаги с короткими золотистыми волосами. Тот холодно взглянул на него и, небрежно взмахнув рукой, отвернулся. И сразу же поражённо развернулся обратно. Щит, плотный широкий щит, который он послал в самонадеянного лазутчика, должен был сбить врага наземь и придавить его, лишая возможности пошевелить даже пальцем. Но оборотень боком проскользнул мимо, словно мог видеть, где тот заканчивается. Югеш стиснул зубы, и земля заходила ходуном под ногами оборотня, вывороченное с корнями дерево начало заваливаться, по почве в разные стороны зазмеились трещины.
Раздался первый крик. Югеш отвлёкся и увидел, как один из оборотней хватает его товарища за горло. Чуть в стороне врага в чёрном вмяли в землю и сковали его по рукам и ногам породой. В воздухе мелькнула тень: разбежавшийся оборотень оттолкнулся от дерева и приземлился прямо на невидимый щит над головой одного из хаги. Сверкнуло лезвие, и в следующий миг, к удивлению Югеша, кинжал вошёл в щит как в масло и длинным росчерком прошёлся по всей поверхности купола. Часовой и среагировать не успел, всё же оборотни куда быстрее хаги, как напавший просунул руку в «разрез» и схватил его за волосы.
Югеш увидел только несколько секунд боя, пару жалких мгновений, чтобы оценить эффект защиты, и вновь был вынужден вернуться к своему противнику. Тот вынырнул из кроны упавшего дерева без единого шелеста. Щупы сил бросились к тому месту, куда оборотень должен был приземлиться, но тот, оказавшись на земле, почему-то неловко качнулся на левую сторону, и щупы прошли мимо.
В оборотня полетел камень, служащий для украшения сада. От камня он уклонился, уклонился и от невидимой атаки, убеждая Югеша в том, что он всё-таки по какой-то причине видит все действия хаги.
– Оу, – с одобрением выдохнул Югеш, чувствуя, как азарт вспенивает кровь.
И по земле, взметая вверх мелкий сор, камешки и ветки, пошла широкая стена сил. Слишком широкая, чтобы уклониться. Оборотень выхватил из ножен кинжал, полоснул щит, и Югеш, ощутив, что по его творению начинает расползаться брешь, поспешил заделать её, но в этот момент противник плеснул на «разрез» водой из фляжки.
 
– Ах ты… – Югеш и так стоял далеко, но всё равно невольно отшатнулся.
Вода как едучая смесь расползлась по щиту, и противник гибко проскользнул в расширившуюся дыру. С разворота отбил ногой ком земли, ударом кулака отбросил камень в сторону Югеша – тот принял его на щит – и взмахнул рукой. В полумраке хаги не сразу рассмотрел стремительно мелькнувший нож, но уклониться – чисто интуитивно, почему-то не понадеявшись на защиту – успел. Нож вспорол щит и вонзился в дерево по самую рукоятку. Ударившись спиной о ствол, хаги зашипел и веером распустил щупы сил. Оборотень каким-то чудом уклонился от почти всех, а ту пару, что обвила его щиколотки, разрезал кинжалом.
И Югеш наконец сообразил, что оружие хаггаресское. Извечная ненависть к исконным врагам, подкреплённая личными счётами, кровавой пеленой встала перед глазами. Земля вокруг взорвалась десятками маленьких фонтанов, мощные древесные стволы захрустели, ломаясь под напором могучей силы.
– Господин! – как сквозь слой корпии донеслось до слуха Югеша. – Остановитесь! Господин, опомнитесь!
Собственный приказ, что никто из Вотых пострадать не должен, дабы не усложнять отношения с самым могучим семейством Салеи, позабылся. По земле, поднимая тучу мусора в воздух, побежали десять полос, расстояние между которыми было не настолько большим, чтобы протиснуться между ними, но и не таким узким, чтобы от убийственной атаки можно было успеть уклониться.
Ранхаш только немного отпрыгнул назад и бросил перед собой взрывную закладку. Взрыв и атака хаги столкнулись друг с другом, и ввысь с грохотом взмыл столб пыли. Из мутного облака смазанной тенью вынырнул харен и, полоснув кинжалом личный щит Югеша, плеснул из фляжки остатками воды. Она прилетела прямо в лицо хаги, на секунду ослепив его. Ранхаш выбросил вперёд руку, целясь в горло противнику, но тот закрылся от его атаки левой рукой и, развернувшись, нанёс удар ногой. Харен пригнулся, пропуская её над головой, и из положения сидя на корточках подсёк противнику опорную ногу. Тот, падая, вновь приложился спиной о дерево, но успел выставить перед собой щит из сил, а затем, выпустив когти, сам бросился в атаку, метя в лицо противнику. Харен отскочил и попал в «лапы» «ожившего» дерева. Ветви оплели его голову, повинуясь проникшим по его корням силам, но оборотень с хрустом выдрался, оставив в тонких деревянных «лапах» повязку.
– О, сам харен, – по губам Югеша скользнула злая улыбка.
По плечам оборотня скользнула размотавшаяся серебристая коса, разлохмаченная и полная древесного мусора. Жёлтый глаз росчерком пересекла выбившаяся прядь, кончики её мгновенно измазались от вспухшей кровью ссадины на щеке.
– Ранхаш… – тихий испуганный шёпот дошёл до слуха всех оборотней, несмотря на шум.
Югеш и харен обернулись и сквозь поломанные деревья и помятые кусты увидели тёмный девичий силуэт. Над её головой проплыл фонарь, осветивший лицо девушки, и на мужчин уставились расширенные от испуга и злости глаза. Сжав пальцы в кулак, девушка размахнулась и отвесила невидимому противнику хук снизу в самых лучших традициях мастера Лодара. Югеша снесло с места и впечатало в дерево.
Землю встряхнуло как сковороду при лихом переворачивании блина. В стороны расшвыряло всех: и оборотней, и хаги. Майяри в ярости топнула ногой, и малость контуженного Югеша подбросило на месте. В бешенстве она был готова вывернуть землю наизнанку. Распустив щупы сил, она приготовилась корнями запустить их в разворошённую почву, но замерла, столкнувшись с пристальным взглядом Ранхаша, спокойным, но с тлеющими углями где-то на самом дне.
 
Он пришёл. Майяри неловко переступила с места на место, ощущая дрожь радости. Она верила, что он придёт, ни капли не сомневалась, но всё равно обрадовалась так, словно его приход стал приятной неожиданностью.