Схватка с судьбой (СИ)

– О, боюсь, что нет, – хохотнул Казар.
Глаза Майяри сузились.
– Но мы определённо справимся лучше, чем кто-то другой. Просто, госпожа, границы наших возможностей расширяются медленнее границ ваших возможных неприятностей.
– Это твой слуга? – изумился Харийд. – Харен поменял побрякушки на хаггареса?
Казар смерил незнакомца вроде бы дружелюбным взглядом, но Майяри невольно припомнила, что хаггарес ещё и оборотень с когтями и клыками.
– Это мой старый знакомый хаги, – небрежно представила Харийда Майяри, не уточняя, впрочем, имени. – А это мой охранник Казар.
Мужчины окинули друг друга взглядами, и хаггарес особое внимание уделил облачению хаги – белой с кружевом скатерти.
– Традиционный наряд, – нагло осклабился тот.
– Утончённо, – оценил Казар: ему и самому порой приходилось щеголять в чём-то подобном.
– Как ты сюда попал? – Майяри недовольно уставилась на охранника.
– Я охранял вас, – невинно захлопал глазами тот.
– Я тебя не брала! Мы вообще ушли тайно!
– Госпожа, – Казар снисходительно улыбнулся, – ну неужели вы думаете, что в охране харена, которую собирал ему любящий дедушка, нет оборотней, способных заткнуть его за пояс? Он выбирал лучших из лучших. Я в их числе!
– Тебя в плен взяли, лучший.
– Но я почти выбрался. И вы меня тоже не забыли, – Казар умилённо улыбнулся.
– Где твой кляп… – вздохнула Майяри. – Пошлите отсюда. Нам ещё выбираться через парк, кишащий злыми хаги.
– А всё-таки как ты освободил ногу? – Харийд заинтригованно посмотрел на хаггареса.
– Да раскачивался и на стене выводил знаки тем, чем дотягивался, – хитро прищурился тот.
– Чем же это? – хаги окинул взглядом поникшие цепи.
Казар закинул руки за голову и игриво повёл задницей влево-вправо и вперёд-назад.
– Оу, – не смог сдержать восторг перед его находчивостью Харийд.
  
Глава 39. Штурм
 
Небо на востоке заалело, когда к воротам скрытого в густом парке особняка подъехал чёрный экипаж. Возница, усталый седой дядька, был страже знаком. Благодаря пристрастиям одного из молодых господ они знали в лицо всех извозчиков, служащих при борделях и куртизанках.
– Госпожа к господину Бришу, – с трудом сдерживая зевоту, доложил дядька, и охранники недовольно переглянулись.
– Никого не ждём. Поворачивай назад.
– Да как же я повертаю? – вяло возмутился возница. – Госпожа приехала.
Часовые тихо засовещались.
– Да не мог он на сегодня звать кого-то!
– Как знать наверняка? Мы ж заранее не знали, когда девочку привезут. Мож, заказал, да сам в делах и забыл. Сходи, позови. Пусть сам и разбирается.
Один часовой ушёл. Ожидание прошло под тихое ворчание дядьки-возницы и лошадиное всхрапывание. Через несколько минут показались озабоченный часовой и высокий, обворожительной наружности мужчина с длинной золотистой косой.
Остановившись у ворот, господин Бриш вежливо склонил голову и виновато улыбнулся.
– Видимо, произошла ошибка. Я сегодня никого не жду. Передай госпоже мои искренние извинения, но сегодня я не смогу вырваться в её объятия.
Дверца кареты распахнулась, экипаж качнулся, и на подножку опустилась волна кружев. Чуть придерживая юбку, на землю с плавной изящностью опустилась довольно высокая женщина в светлом платье и накидке. Блеклый свет озарил её профиль, туманным сиянием прошёл через распущенные серебристые локоны, кончики которых едва касались плеч, и очертил ореолом дымчатой загадочности женскую фигуру. Незнакомка медленно повернулась и, томно опустив веки, почти шёпотом хрипло произнесла:
– А вы меня не звали, господин.
Она шагнула вперёд, и фонарь озарил её лицо. Часовые заворожённо приоткрыли рты. На умело накрашенном лице под чёрными длинными ресницами с чарующей чувственностью горячо желтели влажные глаза. Они влекли, манили и были красноречивее любых слов. Взмах ресниц, и в воздухе словно прозвучало обещание невообразимого наслаждения. Юркий язычок мелькнул, облизнув уголок улыбающихся губ. Подразнил и исчез. Головка чуть склонилась набок, и в серебристых локонах качнулись, завлекательно звеня, тяжёлые серьги.
 
Неописуемо прекрасная и восхитительная! Женщину не портили на высокий рост, ни слегка широковатые плечи, ни слишком хищные черты лица. Наоборот, всё это только выделяло её, делало запоминающейся и интригующе непохожей на остальных. Роскошная, чувственная… Царственно величественная.
– Я приехала сама, – низкий хриплый голос продолжал звучать почти шёпотом. – Слышала, – глаза насмешливо прищурились, – здесь живёт господин, который осмеливается заявлять, что может соблазнить любую, даже самую искушённую женщину. Неужели такой наглец действительно существует?
Она замерла в каком-то шаге от ворот и посмотрела снизу вверх на высокого господина Бриша. Не застёгнутая накидка медленно сползла с плеч, но гостья и не подумала её подхватить. Спокойный взгляд мужчины скользнул по закрытой высоким воротничком шее, по пене кружев, слоями спускающихся с плеч, по широким рукавам, из которых виднелись лишь самые кончики пальчиков, и наконец остановился на соблазнительно опушённой на бёдрах юбке. Ноздри хищно шевельнулись, и серые глаза столкнулись с жёлтыми.
– Увы, я не могу удовлетворить ваше любопытство прямо сейчас, – отозвался господин Бриш. – Но надеюсь, что через три дня вы позволите мне встретиться с вами.
– Через три дня я о вас забуду, господин, – весело фыркнула женщина.
– Позвольте мне немного запечатлеться в вашей памяти.
Господин Бриш прошёл в сторону и открыл дверцу рядом с воротами. Гостья не сразу к нему подошла. С чарующей задумчивостью и волнующей пренебрежительностью она посомневалась, ещё раз обласкала мужчину взглядом с головы до ног, оценивая и решая, в достаточной ли мере он ей нравится, и только после этого неспешно подошла ближе.
Мужчина внезапно обвил её рукой за талию и утянул за дверцу на территорию особняка.
– Ах ты шельмец! – встрепенулся возница.
Дверца захлопнулась.
– Господин передумал? – гостья весело приподняла брови, даже не пытаясь отстраниться.
Тот с улыбкой поднял её руку и, прижавшись губами к запястью прямо через рукав, насмешливо посмотрел ей в глаза.
– Я знаю каждую продажную женщину в Жаанидые. Кто тебя прислал, милая? Вотые?
Невидимая защитная стена на западной стороне начиналась в сажени от ограды, и подступающие тени посчитали это место самым слабым. Двое оборотней, мокрых настолько, что вода капала с них, на четвереньках пробрались к краю щита, в считанные секунды заложили взрывные закладки и отскочили раньше, чем часовые по другую сторону забора успели их прощупать.
Взрыв прогремел почти сразу же. Если он и поколебал щит, то совсем немного. Волна разорванного воздуха лишь самую малость оторвала его от земли, и то не везде, и щит торопливо начал зализывать маленькие трещины. Только не успел. В следующую же после взрыва секунду в щит ударила струя воды, и влага, проникая в трещины, не позволила брешам затянуться. Полотно из сил хаги, которые формировали щит, разъедалось враждебной водой, и в какое-то мгновение трещины и дыры стали слишком велики, чтобы защита могла сохранить целостность.
Воздух едва заметно дрогнул и помутнел, и многочисленные тени бросились в образовавшуюся брешь. Быстрее, пока она не затянулась.
Первые пятнадцать оборотней перемахнули через ограду, замерли на несколько секунд, прислушиваясь и принюхиваясь, и стремительными росчерками рванули на юго-восток, туда, где за деревьями скрывался особняк.
 
Слух, зрение и обоняние у хаги были значительно хуже, чем у оборотней, поэтому территория парка была ярко освещена, а землю усыпали тонко настроенные ловушки. Один из часовых замер и подозрительно повернул голову. Сверху проплыл блуждающий фонарь и осветил короткие, едва закрывающие уши золотистые волосы, суровое приятное лицо и настороженно прищуренные светлые глаза. Роста мужчина был чуть выше среднего, но имел крепкое телосложение и весьма широкие плечи.