Вам повторить? (СИ)

— Ну что, приятель, мы отлично провели время вместе, — сказал он, присаживаясь перед Скорпиусом.
— Ты скоро придешь еще?
— Я очень постараюсь. И потом, я же обещал взять тебя на одну из тренировок, — Малфой поцеловал его в щеку. — Давай, иди к маме, тебе нужно ложиться спать.
Скорпиус взял Гермиону за руку, и она вытащила волшебную палочку, приготовившись аппарировать.
— Не корми моего сына всякой дрянью, Грейнджер, — бросил он и увидел, как она знакомо закатывает глаза, прежде чем раствориться в воздухе.
И, к своему огромному удивлению, он улыбнулся, все еще наблюдая, как поднявшаяся от аппарации пыль ложится на брусчатку.
***
Прошло немного больше недели, и Гермиона поняла, что начинает осваиваться. Стала привыкать будить по утрам Скорпи, чтобы покормить завтраком, который сама она никогда не любила. Однако теперь девушка заморочилась и стала заказывать каждое утро доставку из ресторана домашней еды, потому что на готовку у нее все так же не хватало ни времени, ни сил. Вечера с фильмами или мультиками тоже стали привычными. Особенно ее порадовало то, что сын одинаково ознакомлен, как с волшебным миром, так и с маггловским, поэтому не было никаких проблем с тем, чтобы оставлять его у своих родителей. Она вкратце рассказала им историю появления у нее ребенка буквально за вечер, выбросив оттуда подробности, которые могли их шокировать больше, чем предложение «путешествие во времени».
Гермиона даже написала Рону, который просто проигнорировал ее письмо, и это выводило ее из себя еще больше. Он вел себя как ребенок, и она ужасно устала от этого, решив, что под конец недели лично нагрянет к нему и выяснит все с глазу на глаз. Если Рон не будет готов вести себя, как взрослый человек, понимающий происходящее, то им придется пересмотреть свои отношения. Мысли об этом утомляли, но голову Гермионы полностью заполняли рабочие моменты и Скорпиус, поэтому на смешное поведение своего парня оставалось не так уж много времени.
В общем и целом, ее моральное состояние потихоньку становилось на рельсы, за исключением сегодняшнего дня. Мистер Мокридж решил взорвать нервную систему Грейнджер, взвалив на нее все возможные дела, которые человек мог осилить за восьмичасовой рабочий день. Ей казалось, что она не уставала так, даже когда пользовалась маховиком времени в школе, пытаясь запихнуть в свою голову все возможные знания.
— Я тебя прошу…!
— Нет, Олимпиус, это я тебя прошу! — ткнула Гермиона пальцем в сторону пухленького молодого человека, который метался по комнате. — Эти совы должны были быть отправлены еще вчера. Мерлин, Мокридж тебя четвертует, и я не стану ему мешать.
— Гермиона, послушай, вышло небольшое недоразумение, которое…
— Небольшое недоразумение — это когда тебе в буфете дали черничный кекс, вместо малинового, а бунт русалок на краю страны, которые убивают неподготовленных волшебников — это катастрофа! — повысила голос девушка.
— Но мы уже отправили по всем волшебным домам буклеты с просьбой огибать те края. По крайней мере, до момента, пока ситуация не будет урегулирована, — пытался убедить ее Олимпиус, но в его голосе слишком явно буйствовала паника.
— Как я ее, мать твою… — она приблизилась к нему, понижая тон. — Как я ее должна урегулировать? Если совершенно все прошения и переводчики русалочьего языка пока что даже письма не получили?
— Мисс Грейнджер? Добрый день, — послышался у нее голос за спиной.
— Если бы он был добрым, — буркнула Гермиона себе под нос, поворачиваясь. — Здравствуйте.
Маркус вальяжно прошелся по отделу, смотря на мужчину, который, казалось, вот-вот истечет потом.
— Олимпиус, подготовьте мне документы по поводу того, о чем вам должна была прийти заявка еще утром.
— Поймите, мистер Мракс, я не могу сейчас взяться за все и…
— Это нужно министру, — оборвал его Маркус, прерывая любые торги насчет поручения.
Гермиона вздохнула, заходя в лифт вместе с мужчиной. Придется Мокриджу объяснить весь ужас ситуации, и повезет, если он не окочурится в тот же момент.
  
— Тяжелый денек, Грейнджер? — спросил Маркус, когда лифт тронулся.
— Бывало и лучше. Как там Кингсли? Не видела его сто лет.
Маркус был личным помощником Кингсли, быстро прорвавшимся практически на верхушку карьерной лестницы, что, как считали многие, вскружило ему голову, так как тип был не из приятных.
— У него все под контролем, — ответил он, зачесывая волосы назад, хотя они и так уже были чрезмерно уложены гелем.
— Чудесно, потому что… черт… — лифт резко дернулся, и гриффиндорка ухватилась за перила, получив тычок в лицо острым концом одного из министерских самолетиков, и услышала, как упали бумаги на пол.
— Чертова колымага! — воскликнул Маркус, когда все стабилизировалось. — Нужно сказать рабочим, чтобы починили лифт. Чары стоило было обновить еще года два назад.
Гермиона присела, чтобы собрать в папку все вылетевшие из нее пергаменты, и глаза девушки задержались на одном листе, который явно был не из ее стопки.
— О господи… Это в завтрашний номер «Ежедневного пророка»? — спросила она, просматривая статью, которая была сплошь усыпана именами магглов, погибших в теракте сегодня в Лондоне, который, судя по всем показателям, был создан магическим путем.
— Это не берите в голову, — улыбнулся Маркус, практически вырывая у нее лист из руки и складывая все абы-как.
— Но, подождите, что произошло? Много погибло людей? Кто это вообще… — тараторила она.
— Мисс Грейнджер, займитесь вашими русалками, пока они всех волшебников не поубивали, — оборвал ее он и вышел из лифта, как только открылась дверь.
Гермиона подняла брови, опешив от такого хамства, но долго подумать над этим ей не дал Мокридж, который буквально вытащил девушку из открывшихся дверей.
— Так, Грейнджер, я на переговоры с маггловским министром. Позаботься о проверке прошения насчет эльфов-домовиков. И чтобы отчет о русалках был вечером у меня на столе. Подробный! — уже кричал шеф, отдаляясь от нее.
— Мерлин всемогущий! — топнула Гермиона каблуком по звонкому полу, пытаясь хоть как-то сбросить напряжение. — Я возьму отпуск после этого дня!
Она забежала в свой отдел, и ей хотелось открутить голову Мэри, которая сидела на своем месте и, кажется, только то и делала, что перебирала бумажки. На секунду ноги Гермионы приросли к полу и ей показалось, что отпуск нужно взять прямо сейчас, потому что Малфой подпирал стенку у ее рабочего места. Она думала о нем на этой неделе непозволительно много, при том, что он не объявлялся, поэтому не удивилась бы, если ее воспаленный мозг вдруг решил выкинуть забавную шутку, полностью лишив девушку здравого рассудка.
— Почему я должен вечно ждать тебя, Грейнджер? — лениво протянул Малфой, и Гермиона тут же убедилась, что парень реальный.
— Мне плевать, почему ты здесь появился — у меня нет на это времени, — проскользнула она мимо него, не смотря в его сторону. — А если бы даже было, я бы не стала его тратить на тебя.
— Мне нужен Скорпиус, где он?
— Прости, а когда это мы сложили соглашение о том, что ты можешь когда угодно вваливаться ко мне на работу и требовать ответить на все твои вопросы? — деланно спокойно спросила Гермиона, отпивая кофе, который остывшим был еще гаже.
— Грейнджер, не зли меня, — произнес сквозь зубы он. — Где ребенок?
— Грейнджер потеряла вашего ребенка, мистер Малфой? — Гермиона повернула голову и только заметила лицо Мэри, наполненное любопытством, и впервые ей захотелось применить насилие к девчонке. Пусть просто не лезет.
— Не то, чтобы моего, — увильнул от ответа Драко. — Она на меня работает.
— Серьезно? — оживилась Мэри, явно наслаждаясь его вниманием.
— Да, гувернанткой.
— В его мечтах, — ответила Гермиона.
На это Малфой усмехнулся и, наклонившись, еле слышно произнес:
— Ну, чтоб ты знала, фантазия про гувернантку никогда не была в топе моих желаний.
Он как всегда лишил ее дара речи на несколько секунд и знал об этом, потому что ухмылочка на его лице стала шире.