Вам повторить? (СИ)

Посмотрев в меню, Гермиона приказала себе выровнять дыхание. Плевать, что подумает этот аристократишка — ей никогда не было дела до таких, как он, и теперь ничего не изменится.
— Папа любит мяту. Мятные тросточки его любимые, — мальчик посмотрел на стену и указал на рисунок зеленовато-белых конфет. — Как эти.
— Это единственное, что я могу есть из сладкого, — подтвердил Малфой, все еще смотря на Грейнджер. Зная, что она чувствует его взгляд.
— Я буду шоколадный торт, облепиховый чай и…
— И трубочки со сгущенкой! — воскликнул мальчик.
— И трубочки со сгущенкой для ребенка, — улыбнулась Гермиона, отдавая меню.
По взмаху палочки официанта перед ними тут же материализовался их заказ.
— Скажи, Грейнджер, сколько сладостей ты можешь есть в день? Бедра и так выглядят не такими уж и худыми, — произнес Малфой, вновь привлекая к себе внимание.
Ее брови взметнулись вверх, и на мгновение у девушки пропал дар речи от негодования. Серьезно? Она не особо часто ела сладкое, предпочитая всякие батончики, не имеющие в своем составе сахара, к которым привыкла с детства, но иногда шоколад и карамельный попкорн одерживали победу над ее силой воли. И намекать на то, что она… полная? Нет, Гермиона никогда не считала себя моделью, но и позволить кому-то говорить о вымышленных недостатках ее фигуры не допустила бы.
— Пошел к…
— Эй! Эй! Плохие слова! — помахал пальцем в ее сторону Скорпиус, и она довольствовалась уничтожительным взглядом в сторону Малфоя, которого это, кажется, позабавило.
— Тебе вкусно, Скорпи? — спросил отец и добавил, получив уверенный кивок от сына. — Отлично, потому что мама тебя кормит невесть чем.
— Мама не любит готовить, — пожал плечами ребенок, явно не услышав едкого подтекста.
— Чем же я вас кормлю в твоем времени? — Гермиона решила сделать вид, будто ничего не произошло, чтобы не вгрызться в глотку Малфою прямо при ребенке.
— Всегда готовит Тинки. Я люблю те блюда, которые она делает.
— Не разговаривай с набитым ртом, — сказал Драко, отпивая мятный кофе.
— Тинки? Мы держим домового эльфа? — подняла брови вверх гриффиндорка. — Это немыслимо. Я бы никогда не использовала их рабский труд.
Малфой скривился так, будто услышал самую бредовую чушь в жизни.
— Поэтому мы платим эльфам зарплату, и у них есть выходные. Конечно, они возвращают деньги обратно, но папа велит не говорить тебе об этом, чтоб не расстраивать, — буднично рассказывал Скорпиус. — И выходные они тоже всегда проводят в Мэноре.
Драко засмеялся, смотря на возмущение Гермионы.
— Служить — это в крови у эльфов, Грейнджер. Но я не удивлен, что во всех реальностях у тебя одно и то же умственное отклонение насчет них.
— Я хочу, чтобы у магических существ была лучшая жизнь, — ощетинилась она. — Стремлюсь к лучшим законам для их существования.
— И у тебя получается, — успокоил ее сын. — Конечно, ты занимаешься всем, как и все министры, но магическим существам тоже…
— Подожди, подожди, — прервала она его, склоняясь. — В смысле? Как и все министры?
— Ну да. Ты ведь министр магии.
— О, вау, — впечатленно произнесла она, не без гордости. Конечно, это не была конкретно ее заслуга, но данная новость приподняла ей настроение, и девушка почувствовала себя более уверенно.
— Я все еще играю в квиддич? — поддержал Драко эту игру под названием «А кем я буду через десять лет?»
— Да, но не за «Гордостей», а в «Татсхилл Торнадос», в высшей лиге, — оживился малый, говоря о своей любимой теме. — У тебя несколько наград «лучший игрок», и меня постоянно просят продать твои футболки.
Они засмеялись, и Драко, очевидно, был доволен услышанным.
— Я знал, что буду играть за «Торнадос».
— Кажется, мы неплохо состоялись в будущем, — сказала Гермиона, думая, что сейчас пока даже не представляла себя министром.
— А еще у тебя была своя выставка. Правда, в мире магглов, — добавил мальчик, доедая сладости. — Ты также красиво рисуешь. Скажи, пап? Он сегодня сказал, что у тебя талант.
Малфой сжал зубы и посмотрел на Гермиону. Теперь уже она издевательски улыбалась.
  
— Правда, Малфой?
— Не хотел расстраивать ребенка, — бросил он почти шепотом.
Посмотрев на краешек меню, они поняли, что заведение закрывается через пятнадцать минут, поэтому попросили счет.
— Я заплачу, Грейнджер, — сказал Драко, смотря на то, как она достала из сумки кошелек.
— Это вовсе необязательно. Ты заплатил за все игрушки в магазине, и мы с тобой не на свидании.
— Прими это, как джентльменский жест.
— Джентльмен? — рассмеялась она. — Кто?
Гермиона осталась довольна тем, что предоставилась возможность вернуть ему его же колкость. Они вышли на улицу. Холодный ветер задувал за шиворот, поэтому она присела перед сыном, чтобы проверить, что он застегнулся, как положено.
— Это был крутой вечер, — сказал Скорпиус, смотря на родителей.
— Да, ты определенно стоишь всех прерванных кинофиль… — начала говорить Гермиона, но ее слова прервал визг.
— Драко! Драко, это ты?! — две девушки лет двадцати подбежали к нему, волнующе улыбаясь. — Боже, да, Карисса, это он!
— Здравствуйте, дамы, — Малфой вмиг нацепил на себя дежурную улыбку.
— Мерлин, я так болею за тебя, точнее, за команду, конечно, — глупо хихикнула рыжая девушка. — Только из-за тебя начала разбираться в квиддиче.
— Это очень приятно, — усмехнулся он, смотря на них.
— Можешь дать нам автограф? Не могу поверить, что у меня нет с собой твоей фотки! — расстроилась брюнетка, доставая из мантии перо.
— О да, у нее вся комната обклеена твоими постерами, особенно теми, на которых ты снимаешь футболку, — ткнула подругу в бок Карисса.
— Заткнись, идиотка, — покраснела та.
Гермиона закатила глаза, наблюдая за этим.
— Забавно, но в моем времени ты реагируешь точно также, — хохотнул Скорпи, стоя в стороне.
— Вот, держите, только не устраивайте шум, я сегодня не сильно настроен на автограф-сессию, — произнес Драко, увидев, что некоторые люди начинают оборачиваться и обращать внимание.
— Конечно, конечно! Пожалуйста, можно одно колдо? Умоляю, все подружки из Ильверморни съедят себя заживо от зависти!
— Вы из Америки? — спросил Драко, пока девушка доставала фотоаппарат.
— Да, приехали погостить у родственников, она моя кузина, — лепетала брюнетка, взваливая на него ушат ненужной информации.
Девочки встали по бокам от Малфоя, лучезарно улыбаясь, и на счет три поцеловали его в щеки, чтобы фотоаппарат навсегда запечатлел этот момент, и они могли любоваться им, прокручивая снова и снова.
— Отлично, был рад познакомиться с вами, — произнес дежурную фразу Малфой.
— Да, нам уже пора уходить… — протянула брюнетка, наконец, замечая, что он не один.
— Эй, красавчик, напиши мне, если вдруг станет скучно, — Карисса сунула ему в руку небольшой листочек. — Я еще буду в Лондоне пару дней.
— Непременно, — улыбнулся он ей, попрощавшись, и услышал отчетливый фырк со стороны Гермионы.
Как только девочки удалились, Драко выбросил листочек в урну заведения, из которого они только что вышли, даже не разворачивая.
— Прелесть, — произнесла Гермиона с сарказмом, понятия не имея, как можно так сильно терять голову из-за того, кого видишь обычно только на расстоянии.
— Что у тебя вызвало такое удивление, м, Грейнджер? — внезапно он подошел к ней слишком близко. — Не считаешь меня «красавчиком»?
Он вновь стоял так, что она могла чувствовать эту чертову мяту. Только теперь от него пахло еще и кофе. Сейчас Гермиона могла рассмотреть все смешинки в серых глазах, которые делали его более добрым и менее Малфоем.
— Просто они не знают, какой ты скотина на самом деле, — ответила Гермиона, пытаясь смотреть только в глаза и не отводить взгляд, чтобы рассмотреть его лицо, которое она никогда не видела так близко. — Их бы постигла страшная боль разочарования.
Малфой же стоял спокойно, по-хозяйски рассматривая ее. Он задержался взглядом на кудрявой прядке, которая вечно лезла в лицо, если не успокаивать ее чарами. Гермионе хотелось убрать ее с лица, но она стояла, пригвожденная к одному месту. Малфой отступил внезапно, вроде бы вспомнил, где и с кем находится.