Конец века (СИ)
С каждой объявленной Лукой сменой условий интерес мой просыпался всё больше. Я невольно стал прокручивать в уме некоторые наиболее эффективные приёмы. И всё же поймал себя на мысли, что что-то в происходящем мешало мне по-настоящему поверить в боевую ценность подобных занятий. Словно демонстрируемые мне поединки и тренировки отроков потешные, имитирующие, несмотря на то, что парни выкладывались по полной.
После странно не вяжущегося с первоначальным антуражем окрика «гуру»: «Рокер!», — у меня мелькнула запоздалая мысль: «Вот где бы можно было потренировать силу удара!»
После команды характер поединков между отроками стал отдалённо напоминать некоторые восточные единоборства, как их принято было представлять широкой публике. Удары наносились коленями, локтями, предплечьями, открытой ладонью с ограничением наиболее жизнеопасных зон. Да и сила ударов явно была минимальной. Хотя простыми обозначениями ударов назвать многие было сложно. Несколько раз удары заканчивались мощными толчками, сбивавшими с ног одного из партнёров. Постепенно, на фоне мелькания тел, рук и ног, я понял, что снова слышу тот самый гул, слитное гудение множества голосов.
— Свиль! — после этой команды на поляне и вовсе закрутилась настоящая карусель. Отроки выходили и один на один, и двое, и даже трое на одного. На этот раз в тренировку включился и сам Лука со своим помощником Андреем. Стало понятно, что до этого была так, разминка. И только сейчас началось настоящее действо.
Отсветы костра вместе с играми теней, отбрасываемыми стволами близко стоящих деревьев и ветвями редких кустов терновника, заставляли порой таращиться во все глаза, чтобы не упустить удивительные детали в этой странной круговерти.
Вот Лука, практически не касаясь четверых наскакивающих на него отроков, в почти танцевальном пируэте, будто идя вприсядку по широкой дуге, но без задорных звуков гармошки, раскидывает ребят, словно тяжёлый шар кегли. И они кубарем улетают в темноту за границу освещённого пространства.
А вот он, словно имея дополнительную пару глаз на затылке, даже не повернув головы, в последний миг отшагивает с траектории двух серьёзно настроенных нападающих, хитро целящихся (один в ноги, другой в затылок наставнику). И в следующее мгновение они чувствительно валятся на землю, едва не угодив ногами в костёр на своём пути.
И у всех поголовно улыбки на лицах. Ну ни одной угрюмой мины! Парни улыбаются рассечёнными кровоточащими губами, трогают расквашенные носы. И снова улыбаются. Блаженные, что ли? Секта мазохистов какая-то…
Наконец, то ли тренировка, то ли представление закончилось. И я был уверен безо всяких доказательств и объяснений, что подобные тренировки ребята проводят ежедневно. И для гостя не было сделано никаких особых исключений. Просто Лука, возможно, раскрывает сейчас передо мной многое, что не предназначено для чужих глаз. Возможно, в надежде привлечь и меня в свой круг.
Не могу сказать, что не был заинтересован. Нет, целиком влезать с головой в эту или какую-либо другую секту у меня не появилось ни малейшего желания. Хватит и того, что мною попользовались до этого все кому не лень. Почувствовав настоящую силу и призрак свободы, очень трудно влезть в новый хомут. А вот использовать практически готовую базу навыков и спарринг-партнёров для повышения собственного мастерства — можно ли желать лучшего? Такие возможности грех игнорировать. Свои индивидуальные тренировки я, конечно, не прекращу. Тем более что секторальный поиск Демиурга бросать не стоит. Это чуть ли не единственный способ для меня отыскать путь к цели. Кто же мешает попутно «оттачивать клинок». Да, Лука назвал первоначальную цену — побыть живой макиварой, мальчиком для битья. Почему бы и нет? Ночь ещё не закончилась.
Ведь в случае непредвиденной встречи с эмиссарами Хранителей поздно будет жалеть о бездарно потраченном времени. И пока у меня нет возможности обзавестись в этой реальности оружием, нужно превратить в оружие собственный аватар. Ибо не хрен…
— Ну что, Гавр, готов? — ко мне подошёл едва-едва раскрасневшийся Лука.
— Вполне, — я скинул куртку на камни, оставшись в штанах, так как плавки постигла после лазанья по соснам плачевная участь. А защищать вершину глиняной горки, размахивая мудями, даже перед вполне вменяемыми отроками, как-то несолидно. Подумал ещё, стащил и кроссовки. На скользком босиком будет сподручнее.
Лука внимательно оглядел меня хмыкнув:
— Хорош! Иди к отрокам. Когда дам команду, беги мимо во-он того крайнего костра. За ним сразу и будет холм. Кто первый окажется на вершине — тот и «пятка». Ну а дальше покажи себя, коль такой упрямый.
— Хорошо, Лука. Только ты с Андреем пригляди за парнями. Я не очень хорошо умею рассчитывать силу. Могу кого-нибудь слишком сильно толкнуть. Как бы не покалечились.
— Не переживай! — подмигнул «гуру», — у меня отроки опытные. Новичков нет. Уж что, что, а падать умеют. Да и у холма окромя луж, глины да грязи ничего на тридцать шагов нет. Всяк помнит — как с горы скатился, считай добивать уже нельзя. Только у вершины. И правила помнят крепко.
— Принято, — ответил я, но в душе засели смутные сомнения. Я занял место среди приготовившихся отроков.
— Пятка! Дел-лай! — скомандовал Лука, и толпа более чем в дюжину молодых парней рванула с места в карьер, будто от этой гонки зависели как минимум их жизни. Ну и я постарался не отстать, да так завёлся, что пришёл к подножию холма в первой тройке.
Тот, кто готовил скользкую почву на самом холме и вокруг него, не схалтурил. Я не успел моргнуть, как оказался уже вторым. Инстинктивно поджимая пальцы ног и наклоняя корпус вперёд, стал взбираться на вершину, буквально в последний момент почувствовав встречное движение воздуха, успел подставить лоб под прямой удар ладонью от развернувшегося ко мне соперника.
Едва не сев на задницу, вынужденно рухнул на колени и попросту отмахнулся обеими вытянутыми руками перед собой. С резким «Мля-я-я!» нападавший унёсся куда-то в сумерки, попутно залепив мне в лицо вылетевшими из-под ног плюшками полужидкой глины.
— А-а-а-р-р-р! — зарычав в азарте, я крутанул на спине испробованную ещё в прошлых жизнях простую «мельничку». И не прогадал, срубив сразу двоих претендентов на «Царя горы». Вскочил на полусогнутых, быстро осмотревшись.
Очень сложно было избежать соблазна сорваться в состояние рапида. Чего проще: знай себе встречай ползущих как улитки отроков и тычком пальцев отправляй к подножию холма. Ан нет, нельзя. Что-то во мне пока останавливало от опрометчивого поступка раскрывать карты перед Лукой. Не та ситуация.
Всё-таки не стоило отвлекаться на посторонние мысли в подобной ситуации. За что я немедленно и поплатился. Едва только стал подниматься на ноги как прилетело сразу с двух сторон. Один из отроков ловко метнулся от самой земли и ударил под колени, другой, непонятным образом сумевший разогнаться в гору на скользкой глине, прыгнул мне прямо на грудь. Двойная синхронная атака не позволила мне адекватно отреагировать. От верхнего я вроде бы почти уклонился, сместив корпус вправо, но нижний слишком уж быстро подсёк меня под колени, и скользкая поверхность ему в этом стала подспорьем.
Очухался я уже внизу, плюхнувшись со всего размаха лицом в лужу.
— Вот с-сучата! — зло и одновременно азартно воскликнул я, устремляясь наверх, попутно уклоняясь и срывая неукрепившиеся захваты тянущихся ко мне со всех сторон рук. На несколько секунд мне показалось, что на место Царя горы метит не дюжина отроков, а все полсотни.
Пока продирался, решил использовать одну задумку, пришедшую в голову, пока сплёвывал глину пополам с землёй.
Решительно свернув с прямой дороги, идущей к вершине, я стал двигаться по пологой спирали, сталкивая с пути всех, кто встречался на моём пути. Это было гораздо легче, чем преодолевать прямое сопротивление, атакуя в лоб и спины, рвущихся наверх и низвергнутых с вершины более удачливыми и ловкими соперниками. Сразу стало легче. Этот манёвр сразу увеличил мои шансы и повысил эффективность главных преимуществ аватара: силы, выносливости и ночного зрения.