Детективное агентство "Штык" 2 (СИ)

— Прямое! Вот Листва морщится, ей не расскажу, а тебе, командир, расскажу! - Ахмат веселился, но как-то нервно, тоже бросал взгляды по сторонам. - Мне намекнули, что могут меня исправить. Дать магию природы, выровнять мои корни (он вскинул коротышечные ножки), сделать стройным деревцем и так, чтобы я удобрял других во много раз мощнее.
Он помолчал и добавил.
— Это было очень заманчивое предложение, я чуть не согласился. Расширил ее дупло пару раз, пока думал...
  
— Постой! - воскликнула Олеся, вскакивая.
— Даже не подумаю, ты же морщилась от моих рассказов!
— Ну вот опять!
— Ты даже за прошлый раз еще не рассчиталась!
Вокруг Листвы закрутился вихрь веточек и листьев, словно намекая, что на этом острове она еще сильнее.
— Ты уверена, что это разумно - ломать деревья на эльфийском острове? - спросил ее Ахмат.
— Ты уверен, что это разумно - злить меня?
— Ладно, ладно, будешь еще должна, - отмахнулся Тузов.
— Поругались и хватит, - поднялся Кабанкин. - Пойдем осмотрим корабела, он же возле корабля?
— Вообще-то командир, ты на нем сидел, - хохотнул Ахмат.
Иван посмотрел на бревно, на котором и правда сидел только что, и озадаченно почесал в затылке.
— Это не оскорбление, - заверила его Листва.
— Но я мог бы заняться делом..., - Кабанкин поймал взгляд Аллои и вздохнул. - Ладно. Я правильно понял, рядовой, тебе предлагали дать магию природы? Выпив особого зелья?
— Возможно, - подумав, признал Тузов.
Глаза Олеси загорелись, она приняла боевую стойку и тут же потухла. Снова вспыхнула и опять потухла.
— Эльфы полны магии природы, из любого можно варить такие зелья, - пояснила Олеся. - Они будут отличаться от зелий из магов, но дадут магию природы. Вряд ли они убивали друг друга, чтобы сварить зелья, и не трогали тех, кто шел на корабли и просто на перерождение. Но могли найтись просто погибшие, а смерть это часть жизни, зачем пропадать добру? Вот такие это зелья, если конечно, Ахмат все верно понял.
— Переспрошу в следующий раз, - с любезной улыбкой отозвался Ахмат. - А хочешь, давай со мной, сама спросишь, после погружения в глубины процесса.
Олеся возмущенно засопела, Кабанкин осматривал бревно. Ну да, оно несло какие-то условные очертания эльфа, но увидел он это только теперь. К счастью, в диких краях и Руинах эльфы встречались еще реже разумных зомби, но, с другой стороны, встречайся они там и Иван лучше разбирался бы в обитателях леса.
— Сканер, - потребовал он у Ахмата и тут же включил. — Хм, это определенно бревно, странно, что эльфы ничего об этом не сказали.
— Он умер, корабль не взлетел, о чем тут говорить? - пожала плечами Листва. - Они могли решить, что мы и сами все поняли, ведь для этого нас сюда пригласили - расследовать.
— Но ведь он... ладно, - вздохнул Кабанкин, сообразив, что опять пал жертвой разницы мышления.
Эльфы сочли этот факт неважным и не сказали, да и в целом не умели вести расследования, поэтому и пригласили "Штык". Ясно, понятно, запомнить, больше не попадаться.
— Да, такое же бревно, как и корабль, - согласился Ахмат, подлетая ближе.
— Кстати, - Олеся взмахнула посохом и кивнула. - Да, в нем стало еще чуть меньше жизни. Эльфы пытались придать сил кораблю этим гигантским ритуалом оплодотворения, но не вышло.
— И о чем это нам говорит?
— Что корабль умирает, разумеется. Нормальный корабль продолжал бы жить, а этот умирает. Нормальный корабль, конечно, взлетел бы и нас тогда бы не позвали, - добавила Олеся, словно только сейчас это поняла. — Определенно не позвали бы, да. А корабел умер от разрыва сердца (рука ее коснулась бревна) или разрыва чего-то близкого к сердцу, я ощущаю внутри пустоту.
— Дело закрыто? - саркастично спросил Ахмат.
— Нет, - отрезал Кабанкин. - Сам посуди, разве мертвый корабль собрался бы воедино? Он определенно был жив, когда корабел его делал.
— То есть кто-то убил корабль, чтобы опосредованно убить корабела? - задумался Ахмат.
— Зачем? Если тот и так превратился бы в бревно? - спросил в ответ Кабанкин.
Поднатужился, приподнимая его, и Олеся помогла магией, перевернула.
— Так мы говорим об убийстве или цепочке несчастных случаев? - уточнила Аллоя, подходя ближе.
— Хороший вопрос, для того мы и проводим расследование, наконец-то.
Кабанкин присел, бегло осматривая бревно. Никаких следов выстрелов или ударов холодным оружием, пусть даже раньше он осматривал только трупы, но те в чем-то походили на бревна, так что опыт имелся.
— Кто предлагал тебе зелья? - тихим, напряженным голосом спросила Олеся у Ахмата.
— Какая-то эльфийка, - беспечно отозвался тот. - Думаешь, я видел ее в темноте?
— Видел, она же вышла к нам сама, - заметил Кабанкин.
— Первую эльфийку я видел, конечно, - небрежно обронил Ахмат, - а вот остальных уже не очень.
— Ты! - вскричала Олеся, забыв о желании сохранять тишину.
— Да, я наслаждался ее древесным нектаром и затем удобрял крону, так сказать.
— Кто она?
— Ты думаешь, я интересовался ее именем?
— А может это была не эльфийка? - вдруг спросила Олеся.
— Цверга? - усомнился Ахмат.
— Помощница - человек?
— А на ощупь была как бревно.
— Но все же?
Ахмат задумался, а Кабанкин мысленно покачал головой. Похоже, Олеся разделяла его подозрения в адрес помощников, но доказательства? Где доказательства? На ощупь Тузовым да в полной темноте? Да и зелья ли ему предлагали?
— Так, а это что? - прищурился Кабанкин, возвращаясь к своей работе.
Просветил отдельно сканером и только тогда узрел тонкий, размером с волосок, след, который не обнаруживался при общем осмотре.
— Разрыв? - спросила Аллоя, придвигаясь ближе, чуть ли не в экран сканера.
— Да, словно его укололи... прямо в сердце, хм.
— Убийство, замаскированное под самоубийство, - авторитетно изрек Тузов, - но зачем? Если бы зрелище мертвого корабля все равно его убило?
— А может и не убило бы, - возразил Кабанкин, но вяло. - Непонятно, зачем вообще убивать корабелов, если их выбирает лес и сразу вкладывает в голову нужные знания?
— Чтобы скрыть смерть корабля?
— А зачем убивать корабль? И как, главное? Ты видел следы воздействия на корабле?
— Нет, и сканер ничего такого не показал, дерево как дерево.
— С чего бы вообще вид мертвого корабля убил корабела, как его... Ороэля? - продолжал размышлять Кабанкин над бревном. - Разве смерть не часть жизни?
— Часть, но не в этом случае. Он оказался бы не в силах выполнить свое предназначение, то, для чего его избрал лес, - пояснила очнувшаяся от раздумий Олеся.
— Глянь, что у него с сердцем?
Листва глянула, и все равно в итоге пришлось вскрыть бревно и извлечь образец, а потом она долго колдовала над ним и варила в самодельной природной зельеварне, собравшейся по взмаху ее посоха. Несколько эльфов наблюдали издалека, кто-то плавал, корабелы медитировали над другими судами, жизнь продолжалась так, словно и не было ничего, ни праздника, ни смертей, ни чужаков.
— Очень тонкая работа, - признала Олеся где-то час спустя. - Если бы не... куча всего, в жизни бы не обнаружила.
— Что там?
— Древесный яд.
— Как трупный яд, только у деревьев?
— Нет, но для простоты можно считать и так, - Листва смотрела на варево, словно видела в нем будущее.
Кабанкин только сейчас сообразил, что перед ней котелок, пусть и самодельный, ямка в песке, укрепленная магией, в которой она сварила часть трупа эльфа. По меркам союза городов это уже потянуло бы на попытку в каннибализм и сколько-то там в шахтах.
Здесь же никто даже глазом не повел.
— Вкололи и убили моментально, замаскировав под разрыв сердца.
— Древесное сердце вообще можно разорвать?
— Это та же история, что и с кораблями, - ответила Листва. - Они помнят, что были людьми, и внутри они в чем-то люди, а в чем-то нет, но это неважно. Его убило, яд осел в омертвевшей древесине, дух исчез и все, никто не нашел бы следов, так как для этого пришлось бы вначале заподозрить убийство, вскрыть и так далее.