Помощница Его Злодейшества (СИ)

– Не… сейчас увидишь. 
И он снова обнял меня за талию! Да ради такого я готова все ветки в местных лесах обрубить! 
Черное пламя вспыхнуло и на этот раз перенесло меня во вполне известный интерьер. 
– Я вам не мешаю? – ехидным тоном поинтересовался ажурный каменный шар. 
– Ну так… – негромко произнес Рейнард, на пару секунд задержав меня в объятиях дольше необходимого. 
А затем он водрузил свою конструкцию на столик, смахнув мою вазу в небытие пламенного портала. 
В подвале повисло многозначительно молчание. Каменный шар с сердцем замка на удивление не начал скандалить и буянить. Пламя сердца пульсировало ровно, как бьется сердце здорового взрослого человека. 
Тук. Тук. Тук. Тук. 
Палка, варварски воткнутая в землю, признаком жизни не подавала, но меня не покидало ощущение, что сердце смотрит на нее без отрыва. 
Тук. Тук. Тук. Тук. 
Я перевела взгляд на Рейнарда: мужчина стоял собранный, сосредоточенный, казалось он готов ринуться в бой в любую секунду, если потребуется. 
Тук. Тук. Тук. Тук. 
Что он сделал? 
Тук. 
Тук. 
Тук… 
Листья на палке зашевелились, словно в помещении дул легкий ветерок, затем палка чуть засветилась, оживая и на ходу набирая силу, рост, увеличивая количество веток и листьев, пока в конце концов на столе не оказалось небольшая копия оригинального дерева, с которого эта веточки и была срублена. 
– РЕЙНАРД ТЕБЕ КОНЕЦ! – прогрохотало деревце голосом крайне рассерженной Матушки чащи. 
Но вместо Рейнарда демонице ответил кое-кто другой. 
– Элоиза? – произнес замок, и я поразилась, как в одном этом слове может уместиться радость, надежда, потрясение, облегчение… 
Деревце всплеснуло ветками, закрутило штопором и вернулось обратно в исходнее положение. 
– Эрик? – недоверчиво произнесла Матушка чаща. – Эрик?!... 
И столько нежности и тепла было в ее голосе, что у меня защемило сердце. 
Хотелось бы и дальше стоять тут рядом, подслушивая и подсматривая, но бессердечный Князь Тьмы снова приобнял за талию и мягко, но настойчиво вытолкнул из зала, мягко прикрыв за нами дверь. 
– Ты расскажешь, что там произошло? – спросила я, подняв взгляд на мужчину. 
– Не моя тайна. Не мой секрет, – улыбнулся Рейнард, сверкнув клыками. – Но, думаю, если ты спросишь у них попозже, кто-нибудь не выдержит и поведает эту историю, затянувшуюся на долгие века. 
– Так не честно, – насупилась я. 
– Ну, жизнь вообще полна несправедливости, – усмехнулся герцог. 
А потом повернул голову, словно услышал что-то, и произнес: 
– Отбываем послезавтра утром. Будь готова. 
Черное пламя вспыхнуло, облизав рогатую фигуру, а когда опало – я осталась в коридоре одна. 
Одна, но в компании кучи дел!
  
83
 
Рейнард 
На моем рабочем столе сидел ворон и с любопытством рассматривал вазу с цветами, поворачиваясь к ней то одним, то другим глазом. 
– Тебя долго не было, – недовольно произнес я, врываясь в собственный кабинет. 
– Столица полна слухов, мой господин, – прокаркал Арос. 
– Она всегда полна слухов. Что ты узнал о девушке? 
– Девушка приглянулась Ланцету. Он приплатил ее родственникам, и те с радостью согласились выдать ее замуж, – ворон от возмущения подпрыгнул, смахнув с моего стола какие-то бумаги. 
– Ланцет… – повторил я, с трудом вспоминая состав двора брата. 
– Министр финансов, – подсказал Арос. 
– Ах, главный вор империи, – сообразил я, и память услужливо подкинула высокого тощего мужчину сильно за сорок со взглядом бездушной гадюки. – У нее есть титул? 
– Обнищавший баронский род… без земель, без казны, без замка. 
– Понятно, продали девчонку за шанс вернуться в пищевую цепочку, – усмехнулся я. 
– Все так, – щелкнул клювом Арос. – Я был во дворце, смотрел на этого человека. 
– И? 
– У него черная, черная душонка, мой господин. И руки по локоть в крови. 
Если бы вороны могли облизываться, Арос бы облизнулся, что само по себе говорило о натуре этого Ланцета. Нет, такому человеку Корнелию определенно нельзя доверять. 
 
Впрочем, себе бы в нынешнем внешнем виде и я бы ее не доверил. 
– Давно у нас министр финансов подрабатывает палачом на полставки? – прищурился я. 
– Старая кровь, свежая кровь… – прокаркал Арос. 
– Ясно… 
Надо было бы по-хорошему написать брату, чтобы тот разобрался. Но внутри упорно царапала мысль – портал закрыт, войска преданны тебе и поднимут знамена по первому зову, ты можешь бросить вызов империи и победить. 
Надеть демоническую корону и передать ее своим детям. 
Но для этого нужно кое-что разузнать наверняка. 
– Арос. Возвращайся в столицу и найди вход в библиотечное хранилище во дворце. Я прибуду туда послезавтра. 
– Да, мой господин, – каркнул ворон и, взмахнув крыльями, истаял черным дымом над моим столом, разметав остатки бумаг. 
Я посмотрел на вазу с цветами, срезанными Корнелией для замка, и впервые за долгие, долгие годы почувствовал нестерпимое, жгучее желание. 
Желание жить.
  
84
 
В столицу я собиралась судорожно. Во-первых, нужно было раздать кучу ценных поручений. Например, дать задание бригаде, которая уже начала радостно потирать лапы и копыта, намереваясь валять дурака пока нас нет, или найти-таки кровать для герцога взамен сожратой, или придумать как удержать щенков от вандализма… 
Короче, дел было море! 
И самым важным среди них было дело сокрытие моей личности. В голову приходили самые смелые решения от «а не переодеться ли мне парнем» до «а не побриться ли мне налысо». 
– Есть еще вариант изрисовать лицо мелкими точками свекольного сока, – делилась я своими гениальными идеями с зеркалом. – Или натереться морковкой для желтизны! 
– А можно просто поделиться с Его Светлостью своими переживаниями, – подначивал собеседник. 
Я прижала руки к груди и с интонациями восторженно истерички заголосила: 
– Рейнард! Я скрываюсь от навязанного брака с самым мерзким типом столицы! Даже убежала на вечную работу к Князю Тьмы, лишь бы не оказаться в мехах и бриллиантах! Жених баснословно богат, обладает невероятным влиянием и все еще способен зачать дитя! Ах, эти их скучные столичные балы, то ли дело драить полы после нашкодивших щенков адской гончей. Мечта любой девушки под угрозой выгодного брака! Спаси меня! 
В комнате повисло молчание: зеркало, кажется, опешило, чемоданчик, до этого радостно терзавший в углу диванную подушку, притих, Эдвард, качавшийся на люстре от греха, то есть чемоданчика подальше, подавился очередным ругательством в адрес моего багажа. 
– Так, да? – уточнила я у присутствующих. 
– Нет, ну с этой точки зрения выглядит не очень, – согласился Эдвард, подперев пухлую щечку лапой. 
– Его Светлость своих людей никому не отдаст, – уверенно заявило зеркало. 
– Я не хочу оказаться втянутой в какую-нибудь политическую разборку. И еще меньше хочу, чтобы эта политическая разборка навредила нашему герцогу. Он все-таки принц крови и наверняка всех этих важный персон с пеленок знает. Просто тихонечко поношу бумажки за Рейнардом несколько дней и все… В конце концов, волосы отрастут… – задумчиво проговорила я, примеряясь как бы обрубить косу. 
– НЕТ! – в несколько голосов воскликнули присутствующие. 
Даже чемоданчик испуганно щелкнул застежками. 
– Делать-то что? – мрачно спросила я. 
– Держаться поближе к герцогу, – хмыкнуло зеркало. 
Хотелось все-таки запустить в него пресс-папье, но в дверь покоев требовательно постучали. 
– Госпожа помощница, Его Злодейшество изволит гневаться в холле! Говорит, опаздываете! – раздалось из-за двери. 
Я тяжело вздохнула и похлопала себя по ноге: 
– Идем, малыш. в конце концов если что – ты выгрызешь мне пару минут для побега. 
– ЩЕЛК! – отозвался маленький защитник.